Несносный венценосный (СИ)

Глава 4

— Купил я раз на птичьем рынке

Птенца с обглоданным хвостом.

Принес его в своей корзинке

Теперь лачуга наш с ним дом.

Подрос птенец — кривые лапы...

— Фруа, от твоего пения у меня уши в трубочку сворачиваются! — пряча улыбку, пробурчал Кристиан.

— Если я перестану петь, кобыла тоже остановится и не сдвинется с места! Ей-то, в отличие от вас, мое пение явно по ее лошадиной душе! — Толстяк хитро покосился на идущего рядом Кристиана и затянул сиплым тенорком:

— Подрос птенец — кривые лапы

И толстый мощный клюв.

Зовет теперь меня он папой,

Огромные ноздри раздув!

— Пф-ф, — закатил глаза Кристиан и пнул попавшийся под ногу камень.

— Не хотите спеть со мной дуэтом припев, Ваше Высочество?

— Не дождешься!

— Ой-ёй, вставай, дитя природы,

Лети в свой дикий лес!

И там ищи себе свободы,

Покладистых принцесс! — во всю глотку затянул Фруа.

Тут уж Кристиан не выдержал и расхохотался, ухватившись за живот и согнувшись пополам. Кобыла заржала в ответ и затрясла гривой.

— Я знаю, что Дракон силен,

Ему подвластно всё!

Но одного не знает он —

Принцесса, значит, зло! — хором проорали они, распугивая стайку птиц, которые с веселым щебетом порхали вокруг, привлеченные шумом.

Кристиан и Фруа прошагали всю ночь и половину дня, останавливаясь лишь для того, чтобы пегая кобыла могла попить воды из ручья и пощипать травы. Идти пришлось бы куда дольше, если бы за время своего вынужденного скитания, Кристиан не выучил приграничную зону достаточно хорошо. В одном месте, там, где среди ущелий Дракарских гор тонут рваные серые облака, есть проход, миновав который, принц и его камердинер срезали добрую часть пути в столицу Людовии.

— Приятное местечко, — резюмировал Кристиан, оглядывая зеленые пашни и вдыхая широкой грудью полный цветочных ароматов воздух.

— Страна непуганых селян, — ответил Фруа, поудобнее усаживаясь в седле и потирая уставшую поясницу. — Боюсь, они не вполне осознают, чем им грозит соседство с Дракаром. Ваш дядя нацелен на то, чтобы занять как можно больше территорий.

— Ты прав, у моего дяди эго такое же непомерное, как и его ненасытное брюхо. И неважно, в каком обличье он находится.

— Его сила велика, мой господин, — осторожно произнес Фруа, — но это вовсе не значит, что вы бессильны. Пусть вас поддерживает внутренний огонь! Верьте в себя! — Фруа зевнул и закутался в плащ. — А я пока немного подремлю. Во сне порой и приходят самые умные мысли.

— Главное, проснувшись, удержать их за тощий хвост...

Кристиан и сам был бы не прочь прикорнуть под каким-нибудь кустом, но все же шел вперед, держа под уздцы лошадку, на которой похрапывал Фруа.

Людовия Кристиану нравилась. Нравились и люди, встречавшиеся на их пути. С удивлением разглядывая необычную парочку, они махали руками и здоровались, словно старые знакомые. Девушки улыбались и восхищенно перешептывались вслед рослому светловолосому красавцу, пытаясь привлечь его внимание. Но Кристиану не было никакого дела до них, и вовсе не потому, что он был равнодушен к женскому полу. Разумеется, и брюнетки, и рыженькие, и русоволосые обольстительницы привлекали его взор, но... Когда твоя жизнь поделена надвое, и сам ты являешься лишь половиной целого, можешь ли ты сделать кого-то счастливым, если не счастлив сам?

Вскоре они оказались вблизи постоялого двора. Миловидная щекастая хозяйка в это время крутилась внизу, подстегивая служанок, которые разносили еду. Заприметив в окошко Кристиана и Фруа, она крикнула им:

— Осталась только одна комната, господа! Если не поторопитесь, то придется довольствоваться сеновалом!

— Благодарю вас, глубокоуважаемая, — кивнул Кристиан, — но нам комната не нужна, как и сеновал. В правильном ли направлении мы идем?

— А куда вам надо? — сложив руки на подоконник, хозяйка облокотилась на них грудью, вывалив все свои прелести наружу.

— Кхм, — откашлялся принц, задержавшись взглядом на пышных румяных булочках, которые несла на подносе служанка. — Мы следуем в столицу.

В этот момент Фруа всхрапнул так сильно, что едва не вывалился из седла.

— Что? Где? Уже приехали, Ваше Вы... — он протер глаза и огляделся.

— О, мадам! — восхищенно проворковал он и отвесил поклон хозяйке постоялого двора. — Мой слуга докучает вам разговорами?

— Ваш слуга? — растерялся Кристиан.

— Нет, он совсем немногословен! Значит, останавливаться не будете?

— Ах, сударыня, если бы мы только могли! Но нас ждут неотложные дела. К тому же хотелось попасть на королевские празднества.

— Попадете! Все только начинается!

— Я так думаю, принцесса того заслуживает, — добавил Фруа.

— Подумаешь, принцесса, — подбоченилась хозяйка. — Здесь есть и получше!

— Оу... — изображая восторг, округлил глаза Фруа. — Вы великолепны, шикарны, восхитительны! Но нам придется откланяться, моя прелестная госпожа. К сожалению, мы вынуждены покинуть ваше уютнейшее место, ибо спешим. Но ваш образ будет сопровождать меня на всем пути! И каждый раз, когда я буду видеть вас в своих снах...

— Заткнись, — едва сдерживая смех, прошептал принц.

— Ничего вы не понимаете в искусстве любви, Ваше Высочество! Учитесь, пока я жив! — горделиво приподнял два своих подбородка Фруа.

Оставшееся расстояние до столицы они закусывали булками, которыми их щедро одарила щекастая хозяйка. Не в накладе осталась и пегая кобыла.

— Прекрасен мир, в котором люди имеют возможность шутить и высказываться о своих правителях без страха быть посаженным в темницу, — назидательно сказал Фруа.

— Правители должны быть образцом чести и ума, — согласился с ним Кристиан. — И как-то это не вяжется с тем, что я должен сделать.

— Ерунда! В любой сказке говорится о том, что принцессы влюбляются в красивых высоких молодых людей!

— Рыцарей, но не драконов.

— Представьтесь рыцарем, подумаешь! — Фруа поднял вверх пухлый палец. — А это неплохая идея, мой господин!

— Других нет?

— Если вас не устраивает это, то всегда есть возможность следовать первоначальному плану.

— А именно?

— Вы же дракон! Ну, пусть пока еще не совсем, но дракон! А драконы что делают? Правильно, похищают принцессу.

Кристиан стиснул зубы и покачал головой:

— Что-то мне пока ничего из этого не нравится...

— Нравится — не нравится, а нам нужна красавица!