Неугодная хозяйка драконьего поместья

45

— Ужин? — прищурилась нянюшка. — Не рыбный ли?

Я усмехнулась, уловив иронию.

— Мне это неинтересно. Если хочет, пусть сама приезжает в гости.

Письмо полетело под ноги, и тут же было слизано туманным красноглазым пылесосом.

— Так и передать? — поинтересовался испуганный гонец.

Красноглазые пылесосы ему видеть раньше явно не доводилось.

Я кивнула.

— Так и передай. Тюрьма по ней плачет. Ну, или подвал. На ее месте я бы там и сховалась до самой коронации. А после бежала куда глаза глядят. Потому что за попытку отравления будущей королевы ей грозит эшафот.

Гонец побледнел, затем развернулся на сто восемьдесят градусов и припустил в обратном направлении.

Я только усмехнулась ему вслед и чихнула от пыли.

Затем развернулась и тоскливо поглядела на развалины некогда прекрасного величественного поместья. Ну и где мы сегодня будем спать?

А что есть?

Однако демон уже принялся за восстановление. Пепел взметнулся у его ног.

Огромная фигура полыхнула огненной аурой, и от когтистых пальцев хранителя потянулись алые нити.

Развалины дрогнули, покрывшись сиянием, и камни начали потихоньку шевелиться.

Я повернулась к нянюшке.

— А может, в деревню пока сгоняем за провиантом? На этот раз, думаю, нас не тронут.

Та поспешила согласиться.

Только за ворота мы выйти не успели. Деревенские снова нагрянули к нам сами.

— Мы… это, — из жиденькой толпы суровых селян вышел старичок в мешковатой рубахе, — раз уж вы нас избавили от напасти… покушать вам вот принесли.

Из-за его спины показались двое парней и вручили мне тяжелую корзину с провиантом.

— Э-э… — протянула я, от неожиданности растеряв все слова, — спасибо большое!

— Благодарим сердечно! — разулыбалась нянюшка, стрельнув глазами в щербатого деда.

Тот покраснел и выпятил вперед тощую грудь.

— Так мож вам и со стройкой подсобить? А то где ж вы теперь жить-то будете?

Я тоскливо обернулась. Мося с демоном скрылись в клубах пыли, поднятых восстановительным волшебством. Когда она осядет, боюсь, деревенские резко поменяют свою благосклонность на прежнюю неприязнь.

А я лучше заночую в лесу, чем на вилах.

— Спасибо, мы как-нибудь сами, — растянув губы в улыбке, я нервно одернула испачканную юбку, — не переживайте так.

Селяне переглянулись и пожали плечами. Видимо, не привыкли, чтобы кто-то отказывался от бесплатной помощи.

— Сами, сами, — закивала нянюшка, — но обязательно обратимся к вам, если не сдюжим.

Нам не поверили, но настаивать не стали. Начали потихоньку отступать в сторону главной дороги.

А пыль за моей спиной медленно оседала. Оттуда слышался грохот камней, скрип черепицы и звон стекла. Матильдергон поднимал наше жилище из руин.

— А что, вам уже помогает кто-то, гляжу? — не унимался чересчур заботливый дедок, щурясь в пыльный туман.

Ответить я не успела.

— Да это ж бес! — завопил чей-то писклявый голос. — А говорили, что не ведьмы! Жги их, люди добрые!

Толпа мгновенно ощерилась вилами и граблями, будто “добрые люди” захватили их с собой на всякий случай.

— Вы чего удумали? — охнула нянюшка, хватая меня за руку. — А ну пошли вон, мерзавцы неблагодарные!

Пока селяне не накинулись, мы резво скрылись за воротами, захлопнув их почти перед их носом.

— Вот и помогай вам после этого! — выкрикнула я в негодующую толпу. — Подумаешь, демона увидели! И что такого? Он домашний!

В ответ над головой просвистел камень.

Деревенские решили не тратить время попусту и перешли сразу к делу.

Я бегло окинула взглядом территорию: нет ли чего под рукой, что можно использовать как оружие?

Но, видимо, Мося так увлекся, лопая пепел, что проглотил и траву, и даже огородное пугало.

Матильдергона решила не звать: по его напряженной спине было ясно, что ему лучше не отвлекаться.

Второй камень приземлился у самых ног, и я рассвирепела.

Схватила из корзины с “дарами” вилок капусты и запустила через ворота, попав какому-то простофиле прямо в лоб.

На руке остался странный, дурно пахнущий след. Гнилых овощей что ли подбросили?

Нянюшка ухватила из корзины несколько ярко-красных помидор и тоже принялась отбиваться от неприятеля.

— А вот выкуси! — задорно прокричала она, угодив в лоб старику, которому глазки строила. — Я покажу тебе, как с нами связываться, старый ты дурак!

Деревенские решили не отставать, и град камней и травы с комьями земли засвистели над головой.

Из-за громких криков я не сразу расслышала топот копыт.

Винсент вернулся?

Осторожно выглянув из-за ворот, я разглядела очертания кареты.

— А Мося нам помочь не сможет? — натужно прохрипела нянюшка, укрываясь за крапивой от особо метких.

— Мы теперь сами по себе! — прохрипела я, стараясь не вдыхать противный запах от яблок. — Наверняка он так объелся, что даже выйти из ямы не сможет!

Матильдергон обернулся на наши крики, и его лицо изумленно вытянулось.

Воздух вокруг него дрожал от магии, и кирпичи поместья складывались сами собой, образуя знакомые стены.

— И после этого вы зовете себя мужчинами? — раздался за воротами гневный мужской голос. — Не можете справиться с двумя никчемными ведьмами? Я был о вас лучшего мнения!

Я скрипнула зубами и прильнула к воротам, с подозрением глядя меж прутьев.

Дядя Бернард, ну конечно! Не смог пережить позора во дворце и приехал поквитаться?

Я подхватила кабачок и смело распахнула ворота.

Толпа деревенских дружно отпрянула, не ожидая такой прыти, и десятки глаз уставились на меня с подозрением.

— Дорогой дядюшка, вот и вы! — злорадно протянула я, целясь в него кабачком. — Не шевелитесь, будьте добры, примите мой родственный привет!

Я размахнулась и запулила в него овощным снарядом. Жаль, немного промахнулась: он упал у его ног, но зато обдал вонючими брызгами.

Деревенские дружно ахнули и, как один, повернулись к Бернарду, который нервно отряхивался.

— Дядюшка, значит? — выкрикнул чей-то грубый голос. — Так ты заодно с этими ведьмами? Бей его, люди добрые, пусть и он ответит за колдовство!

Наверное, Бернард еще никогда в своей жизни так никого не боялся.

Он запрыгнул в свою карету, мазнув по мне ненавидящим взглядом напоследок.

Слишком поздно я поняла, что в пылу сражения выбежала за ворота.

— Ну привет, цыпа! — промурлыкал какой-то верзила в не самой чистой рубахе. — Овощами нашими кидалась, значит? Бес, говоришь, домашний у тебя?

Он надвигался на меня, угрожающе ухмыляясь, а толпа за ним радостно перешептывалась. Еще бы, ведьму почти поймали!

— Матильда!!! — от собственного крика заложило уши.

Поместье подождёт, а вот я — вряд ли. Столько желающих “отблагодарить” за спасение от драконов… И все вилами машут “дружелюбно”!

Красная полупрозрачная волна отбросила от меня деревенских, и они повалились кубарем на дорогу.

Карету Бернарда опрокинуло набок, и он выпал из нее, как мешок с картошкой.

Матильдергон возвышался в проеме ворот, уперев руки в бока и злобно скалился на всех, кто осмеливался поднять на него взгляд.

— Тащи дядьку этого, — коротко бросил он мне.

Просить дважды не пришлось. Я подскочила к Бернарду и, пользуясь его замешательством, потянула за шиворот к воротам.

Матильдергон помог, окутав мои руки магией, и через секунду дядюшка уселся на земле, гневно дыша.

— И снова здрасьте, — мрачно процедила я, глядя на него сверху вниз. — Ничего объяснить не желаете?