Невероятная для офицера

Глава 10

Перед тем как покинуть дом отца, Уруз собрал всех нас на праздничный ужин. Мужчины приготовили блюда на мангале: шашлык из ягненка и печени в курдючном жире, салат-мангал. Нурсач Дадашевна напекла лепешек. Стол утопал в обилии вкуснейшей еды, фруктов, орехов. Впрочем, в этом доме всегда готовили много и неимоверно вкусно.

Уруз поблагодарил отца, витиевато и долго хвалил за все блага, подаренные ему и его семье. Затем обратился к Нурсач Дадашевне, поклонился ей и призвал Аллаха даровать ей долгие, сытные и счастливые годы жизни.

А в конце обратился ко мне со словами благодарности. Говорил горячо и искренне. Умению красиво, цветисто и красочно объясняться я завидовала с первой минуты появления в их доме. Вот бы мне так научиться? И в итоге за каждым праздничным столом я неизменно плакала от восторга. Так случилось и в этот раз.

После отъезда семьи Уруза мы зажили тесной семьей. В доме перестали раздаваться крики новорожденного сына Уруза, и Нурсач Дадашевна часто вздыхала, произнося: «Дом без детского смеха — это склеп».

Вскоре и мне стало тоскливо, а еще я хотела посмотреть, как живут люди в нашем городе, где проводят свободное время, гуляют. Я, например, никогда не бывала в кафе, обычном, где можно купить мороженое или кофе с пирожным. Но жаловаться на свою сытую благодатную жизнь мне было совестно. Лишь раз, гуляя с Аразом по нашей улице, я вскользь обмолвилась, поделилась своей мечтой.

— А хочешь завтра со мной поехать? Я помогаю отцу в торговле фруктами, езжу на оптовый рынок, закупаю ящиками и развожу по точкам, — неожиданно предложил Араз.

— Конечно! — с жаром отозвалась я и тут же сникла.

Нельзя девушке с молодым человеком наедине оставаться, это пятном ложится на ее репутацию, и позор переходит на весь дом. Таковы устои.

— Отец назвал тебя дочерью, следовательно, ты как сестра мне. Пойдем спросим у него.

И действительно, в тот же вечер я получила разрешение весь следующий день провести с Аразом. У семьи имелся фургон «Газель», на нем Араз и работал.

— Будешь помогать мне считать, взвешивать, помощь всегда пригодится, — ободрил меня Араз.

И на следующий день у меня начался новый виток взрослой и счастливой жизни. Мы выехали из дома едва рассвело. В кабине машины перемешались запахи бензина, механизмов, отдушки для салона. Такие необычные, притягательные… Я с первого вздоха полюбила этот аромат. Араз приоткрыл окна, врубил веселую музыку и, подпевая исполнителю, вырулил на дорогу. Я словно парила над землей, разглядывая с высоты сидений ранних прохожих, первые автомобили, автобусы. Город проснулся, и я вместе со всеми вышла на работу, мне в тот момент отчаянно хотелось в это верить. Я ведь помогаю Аразу? Он сам так сказал, а значит — работаю!

Мы приехали на овощную базу, и я окунулась в царство восточного базара. Пусть здесь не было ярких шатров и нарядно одетых мужчин, в остальном все оказалось именно так, как описывали в сказках и рассказывали наши гостьи.

Чувствовались сильные ароматы специй, душистых фруктов и овощей. Повсюду сновали мужчины, молодые, как Араз, и постарше, и мне в первые минуты показалось, что все друг друга знают. Они приветливо здоровались, обнимались и, перекинувшись парой слов или шуткой, спешили по своим делам.

— Ты из машины не выходи, — предупредил Араз и вышел, а я осталась словно перед экраном огромного телевизора, передающего не только изображение и голоса людей, но и запахи.

Во все глаза я любовалась настоящей жизнью. Смотрела, как от двери до двери ходили люди. Зайдут внутрь, немного там пробудут, затем выходят, а за ними следом выкатывают тележку с ящиками. Вон мужчина показал рукой на машину, а сам отправился в другую дверь. Тележку с товаром довезли до указанной машины, и перегрузили товар внутрь.

Вот и машину Араза загружали подобным образом. Он вернулся, спустя час, с пачкой листков в одной руке и упаковкой вяленых бананов в другой.

— Лакомство тебе принес, — он с улыбкой протянул мне бананы, закрыл фургон и завел двигатель.

— Планы такие. Развезти товар по точкам, потом поедем к Атабеку в кафе, посидим там, с братом повидаемся, а вечером снова по точкам — выручку собирать.

Я захлопала в ладоши от радости! Какой у меня счастливый день выдался, полный приключений. Мне настолько все понравилось, что я попросилась и на следующий день помогать.

Так прошли две счастливые недели, а однажды мы приехали на точку, а на ней продавец, нанятая со стороны, еле на ногах стоит, настолько пьяна. Покупатели возмущаются, она не может ни взвесить товар, ни сосчитать на калькуляторе ничего. Тьфу.

Араз в панике, середина дня, кем ее заменить?

— Давай я встану?

Вот и мне выдался шанс помочь семье.

Он вытаращил на меня глаза, перевел взгляд на пьянчужку…

— Товар я знаю, цены везде указаны. Научи пользоваться весами и терминалом. Поверь, я справлюсь.

Сложив ладони лодочкой на груди, я умоляла его согласиться на мое предложение.

— Давай, сестра. Я доразвезу товар и приеду к тебе на помощь. И вот еще, — передал он мне свой второй телефон и подмигнул. — Звони мне почаще.

После чего выгнал непутевую продавщицу, а я приступила к торговле.

Сердце рвалось из груди от радости! Я улыбалась покупателям, расхваливала товар и предлагала отведать еще вот этот сорт яблок или груш. В смелых мечтах у меня было продать весь товар до возвращения Араза. Вот бы он удивился? А потом рассказал Гачаю Джамильевичу и Нурсач Дадашевне, и я получила бы восхищенные, одобрительные речи. Понятное дело, что за пару часов работы мои надежды не осуществились.

Но все равно Араз качал головой, глядя, как бойко я веду торговлю. Приятно! Да что уж там, меня опять накрыло волной счастья. А вечером подбили выручку, и Араз констатировал, что я заработала больше всех среди подконтрольных ему точек. Не передать словами, как я ликовала, и тут же предложила свои услуги на будущее.

Гачай Джамильевич на это ответил, что на постоянную работу он меня не допустит.

— Что я людям скажу? Аллах поручил заботиться о сироте, а я ее на работу отправил?

Но против подмены в экстренных случаях не возражал.

А я все чаще стала замечать, что веселее всего мне только в присутствии Араза. Он всегда шутил, проблему неизменно обращал в игру, и все у него в итоге выходило как само собой разумеющееся: легко и непринужденно. А еще он задаривал меня подарками: мороженое, фрукты, орехи. Помню, вернулся в машину с горстью мелких мандаринов, не больше грецкого ореха.

— Это тебе, сегодня с родины привезли, — и протянул мне ароматное лакомство.

А какие истории и сказки он рассказывал… В общем, когда выпал первый снег, я поняла, что влюбилась! И вместе с осознанием пришел стыд. Араз мой брат, хоть и не по крови, но такое решение принял Гачай Джамильевич. А я… Как можно испытывать к брату влечение, желать его внимания и ласк? Позор я принесла под крышу этого дома.

Я попыталась избегать встреч, но как это сделать, если мы живем под одной крышей и работаем вместе? Мучилась, ревела в подушку по ночам, просила Аллаха убрать у меня из сердца это чувство, не позорить этот благословенный дом, но тщетно. Влюбленность перерастала в любовь, да и я вовсю потакала чувству. Мечтала, что нам разрешат пожениться, продумывала свое свадебное платье, краснея при этом от стыда. Представляла, какой будет наша свадьба, сколько соберется гостей и как я буду украдкой поглядывать на Араза, совершенно счастливая.

Так я промучилась весь пост Рамадан. Я хоть и не принимала ислам, но вместе со всеми соблюдала обычаи, за что неизменно получала одобрение Гачая Джамильевича и Нурсач Дадашевны. Но больше всего радости мне приносили похвалы Араза.

С размахом отметили Ураза-Байрам, а спустя пару дней ко мне пришла Нурсач Дадашевна и попросила ее выслушать как мать. Мое сердце оборвалось. Неужели о моих чувствах стало известно? И сейчас мне одна дорога — из этого благословенного дома.

— Маша, к сожалению, у тебя нет родителей, поэтому я пришла к тебе.

Мое сердце на этом остановилось, я перестала дышать и только ждала «приговора», а вместо этого услышала:

— Араз просит выдать тебя замуж за него.

— Что?!

— Араз просит тебя стать его женой. А я прошу стать моей невесткой.

Дальше я ничего не помню, только слезы и безграничное счастье.