Невероятная для офицера

Глава 16

— Ты… Ты как это сделал? — я бросил наполовину застеленную кровать и метнулся к Коле.

— Электронный переводчик установил, соединил нужные концы и вывел на планшет. Тебе могу на телефон перекинуть, будешь переслушивать, как время появится. Я все отправляю в облако.

— Кидай, — без заминки я согласился на столь щедрое предложение.

У женщины явные проблемы в семье. Это я выяснил. Наверное, я мог бы ей помочь уйти от мужа, но не все так непросто. И главное — дальше что? А сама она чего хочет? Поговорить бы с ней… Это можно устроить. Она иногда торгует овощами, правда, я больше туда не подъезжал, но можно попробовать.

Чем дальше я обдумывал, тем более склонялся к мысли, что переговорю с ней, и от ее желания будут зависеть мои дальнейшие действия. Вдруг они поругались в этот вечер, и муж в сердцах и кинул ультиматум, а в остальном живут душа в душу… Но та сцена на детской площадке… Нет, не сегодня они поругались. А может, она загуляла, и он в бешенстве от этого? Тоже нет. Гулящих я перевидел за свою жизнь, Маша не такая. Да еще отсутствие у нее родителей означает, что заступиться за нее некому — она совершенно одна в этом мире.

В груди кольнуло, словно мою родную сестру обижает муж. Неужели старею? Стал сентиментальным?

Я выдал Коле полотенце, отправил в душ, сам лег поверх одеяла и уставился в потолок. Не идет у меня эта история из головы, врастает в меня, пускает корни. Держит и не отпускает.

Спал я плохо, то проваливался в поверхностный сон, то выныривал и вновь возвращался мыслями к ставшей своей проблеме.

Работал весь день невнимательно, в пол-уха, половину смены провел в телефоне, прослушивая, что там происходит, в доме на Цветочной, шесть. Там поели, помолились, мужчина уехал на работу, второй с двумя женщинами и ребенком остался. Бытовые разговоры, ворчание одной женщины на другую за неумелость… Но ближе к концу смены пришла нужная информация: кто-то в уличной торговле проштрафился, и Машу, судя по тому, что она торопливо наказывала, во сколько и чем кормить ребенка, выдернули на работу. У меня появился шанс на разговор с ней, осталось только выяснить, на какой точке она будет.

Убегая с работы, я поймал грустный взгляд Коли. Вот что мне с ним делать? И главное — куда меня приведет мое большое сердце? Устроил вокруг себя детский сад.

— Если планов нет — поехали прокатишься со мной по району.

Надо ли говорить, что спустя пару минут он догнал меня с по-детски сияющим лицом.

— Спасибо, что позвал.

Он плюхнулся на переднее сидение, улыбаясь во весь рот.

— Какие планы?

— Хочу с Машей поговорить, ее выдернули на работу, там это будет сделать несложно. Но вот где искать ту лавку? Ладно, теряем время, — и я завел двигатель авто.

Первым делом приехал на точку, где видел ее, но там торговали два молодых парня нерусской наружности.

— Поехали на Холмовскую улицу, здесь недалеко, там тоже овощная лавка, — подсказал Коля, он опять уткнулся в планшет, едва сев в машину.

Мы поехали туда. Небольшой рынок, павильоны, ларьки, достаточно оживленно. Я прошелся по рядам, заглядывая в овощные палатки и читая свидетельства о собственниках бизнеса. Нашел Сафарова Гачая Джамильевича. Но за прилавком стояла не Маша.

— Ух, как у вас все вкусно! А взвесь мне, красавица, три помидора, повкусней.

— А к помидорчикам лучок свежий, зелень? Час назад привезли, — молодая девушка, чисто говорящая на русском языке, охотно предлагала товар.

— И лучок, и фруктов посвежее. Хороший у вас товар, я не первый раз покупаю. Заметил фамилию Сафаров, у него только и беру, да только далеко мне ездить от дома.

— А где живете-то? У Араза много точек на районе: на Плавильной, Угрюмой, возле супермаркета центрального две…

— Нет, далековато, а еще где? И орехов еще, вот этих и тех, грамм по триста. — Я продолжал забалтывать продавщицу и одновременно делал запасы. Часть домой, остальное на работу отнесу, Колю опять же кормить надо.

В итоге набрал два пакета всякого вкусного и выяснил все адреса точек.

— Записывай, пока помню.

Сев в машину, я продиктовал Коле все улицы, достал из пакета мешки с орехами и протянул ему.

— Будем ужинать.

Коля вбил все адреса в карту, построил маршрут, и мы поехали объезжать точки. Дальше — просто. Если не было возможности увидеть, кто торгует, из машины, я подходил к палатке, а затем шел обратно.

Спустя полчаса, именно у супермаркета, я и заметил Машу. Возле ее палатки толкались трое, оценивали товар. Рядом с ней стоял и разговаривал по телефону молодой парень, улыбался, размахивал руками. Он мне не преграда. Я нагло припарковался возле самой палатки.

— Маша, мне нужно с тобой поговорить, — я зашел с главного.

Она сжалась, втянула голову в плечи и испуганно перевела взгляд на парня.

— Эй, уважаемый, не нужно к женщине приставать, покупай что надо и иди с миром, — отлепил парень трубку от уха.

— Маша, я не отниму у тебя много времени.

Я сделал шаг навстречу ей, за прилавок. Она шаг от меня. Глупая, я же помочь пришел.

Парень своим щуплым тельцем перегородил дорогу. Зря он так. Я слегка толкнул его, подхватил, когда он начал терять равновесие и легонько ударил снизу по челюсти. Пару минут поспит, отдохнет.

— Гедим, Гедим! Что вы с ним сделали?

Машино состояние перешло из испуга в панику.

— Маша, я из полиции, — нагло соврал. — Я тебя не обижу, ответь мне на несколько вопросов.

Нет ведь, она практически вжалась в коробки в дальнем углу. Пришлось протиснуться, что-то я столкнул, но не нарочно, просто тесно мне там. Схватил ее за руку и потащил наружу.

— Не надо, отпустите, прошу! — вопила со слезами в голосе она.

— Да что это, средь бела дня людей хватают! — подала голос сердобольная старушка.

— Полиция! — рявкнул ей в лицо и сверкнул пропуском на завод.

Народ расступился, давая нам пройти, но никто не расходился, все с интересом наблюдали за разворачивающимся на их глазах действом.

Я силой усадил Машу на заднее сидение, заблокировал ее дверь, сам уселся на свое место.

— Ты что творишь? — Колины глаза вылезли из орбит.

— Цыц! Маша, муж обижает тебя?

— Отпустите меня… — плакала она, сгорбившись и склонив лицо к груди.

— Я не держу тебя, но мне нужно, чтобы ты со мной честно поговорила.

— Не надо, прошу, отпустите…

Заладила одно и то же, чем сильно меня взбесила. Я же пришел причинять добро. Как она не понимает? От злости я сжал кулаки.

— Эй, ты кто такой? Быстро отпустил ее! — проснулся ее защитник и начал орать в открытое окно.

Да вы дадите мне поговорить или нет? Я завел машину и под причитания Маши свернул за угол, затем вниз по улице, снова повернул и остановился на парковке.

— Я не причиню тебе зла, я помочь хочу, — я развернулся к ней, желая продолжить разговор.

Куда там, она рыдала навзрыд и умоляла только об одном — вернуть ее обратно.

— Заканчивай, — переводя испуганный взгляд с меня на нее, добавил маслица Коля.

— Всем молчать! — гаркнул я.

Я был уже как кипящий чайник, а ответов так и не получил.

— Маша, ты любишь своего мужа?

Вот как с ней такой разговаривать? Попробую с другой стороны зайти.

— Отпустите меня, пожалуйста…

— Маша, ты давно замужем?

— Прошу вас, разрешите мне уйти, — она дергала ручку двери.

Я бился с ней минут пятнадцать, а в ответ только мольбы о пощаде и просьбы ее отпустить. И вот когда я озверел окончательно, послышались звуки полицейской сирены.

— Кабзда тебе, майор, — прокомментировал Коля, когда перед нашим капотом остановилась патрульная машина.

Я какой-то частью мозга, забитой в угол накопившейся за два дня яростью, понимал, что кабзда, но оттого, что не получил ни единого ответа, остановиться уже не мог. Вчерашняя встреча с мужем Маши, сегодняшний «обломный» разговор — все в кучу.

— Выйдите из машины. — Молодой сержант демонстративно держал руку на кобуре.

— Подожди, брат, я не договорил.

— Немедленно выйти из машины! — повысил он голос.

— Послушай, ты из полковых, да? Воронов твой командир? Так вот мы с ним знакомы, я свой, из ОМОНа.

— Я буду применять силу! — парень не на шутку испугался.

Того и глядишь, стрелять начнет, уже кнопку на кобуре расстегнул.

Второй вообще стоял перед капотом с поднятым пистолетом, направленным в нас.

Такая хорошая операция провалилась из-за двух пацанов! А нет, не двух, вскоре подъехали еще два экипажа. Выбежали, давай кружить вокруг машины, орать…

— Сдаюсь! — я обреченно выдохнул, разблокировал двери, поднял руки и вышел наружу.

Время упущено, эту лавину не остановить, они и впрямь стрелять начнут.

— Мордой в пол!

Ага, сейчас. А стирать рубашку вы потом будете?

— Согласен, погорячился, давайте поговорим как взрослые люди, я свой, из ОМОНа.

Я стоял, держа руки перед собой, ладонями к ним, и пытался договориться. Дурак! Ярость уходила, а на смену ей пришло понимание, что огребу я проблем по полной. Возможно, даже с работы попрут. Главное, чтобы не посадили…

— На землю, лицом вниз! — орала молодежь, но никто не решался меня «упаковать».

Я же судорожно искал слова, чтобы объясниться, а они никак не находились. Но хуже всего, что Колю тоже заставили выйти и на него уже накинули «браслеты». Потапов меня убьет!

Тут рядом со свистом тормознула «Гранта», из нее вышли три плечистых «пиджака», махнули корками.

— Снять наручники, это наш сотрудник, — показали на Колю.

И вновь подъехала машина — на этот раз «Газель», и из нее вышел Машин муж. Ну вот сейчас порядок, полный комплект.

— Он похитил мою жену, арестуйте его! — муж орал во всю мощь своих легких.

Мне хотелось его ударить, несколько раз. Только это принесло бы облегчение и крошечную сатисфакцию.

А дальше еще подъехали машины, из них выскакивали азербайджанцы и кричали о несправедливости и своих правах. Сержант орал, чтобы я лег на землю, «пиджаки» засовывали в свою машину Колю, тот орал, что я с ним, и требовал мне помочь. Это был треш.

«Пиджаки» в итоге взяли дело в свои руки. Переписали данные Маши и ее мужа, пообещав разобраться, один из них защелкнул на моих руках «браслеты» и засунул меня на заднее сидение моей же машины, сам за руль, другой сел со мной рядом.

И с пробуксовкой мы с «Грантой» рванули с места, оставив в недоумении полицию и азербайджанцев.

К зданию ФСБ подъехали одновременно с Потаповым. Это конец. Хотя конец наступил раньше, просто мне его еще не озвучили.