Невероятная для офицера

Глава 13

С утра я первым делом получил нагоняй от Орловны:

— Предупредить не мог, что не приедешь? Витька тебя ждал, на рыбалку собирался, а ты…

— Прости, закрутился. Вопрос оказался сложнее, чем мы предполагали, — я бессовестно соврал ей в лицо.

После короткой планерки Потапов с очкариком уехали прошивать изобретенной программой полетные контроллеры, а я направился на обход. Но работа не клеилась. Ничего нового я не узнал, кураж для вербовки новых лиц напрочь отсутствовал. А все потому, что я не закончил собственное расследование. Так и промаялся, пока меня не озарило: надо приступать к следующей фазе операции — скрытому наблюдению за объектами. Я враз повеселел и бегом, с шутками-прибаутками закончил обход.

Очкарик вернулся, а Олега Анатольевича в поле зрения не видно, может, остался у своих, а может, пошел к директору завода поговорить, обменяться информацией. Но тот, кто мне был нужен, сидел, уткнувшись в свои мониторы.

— Николай! — Я перегнулся через монитор, чтобы его лучше видеть. — Выдай мне пару камер для скрытого наблюдения, батарейки к ним, блоки — в общем, все, что требуется.

Очкарик оторвал взгляд от мониторов, нагло усмехнулся и выбил у меня из-под ног почву.

— За Машей Сафаровой следить задумал?

При этом смотрел дерзко, не собираясь отводить взгляд.

Я словно услышал звук чеки, когда ее вытаскивают из боевой гранаты. Причем можно это делать быстро, тогда звук будет короткий, похожий на шлепок. А если тянуть медленно, тогда появляется такой мерзкий, еле различимый ухом шорох, с привкусом крови. Вот его-то я сейчас и слышал.

Меня тряхануло. Я испуганно обернулся на Орловну, но она была поглощена разносом кого-то по телефону. Хана тебе, очкарик.

— Пойдем кофейку бахнем? — я глазами показал на дверь.

Очкарик нажал пару клавиш, пробежал глазами по мониторам и поднялся с места.

— Давай, пацик, я скажу один раз. Ты чужой для нас. Тебя не посадили из-за твоих способностей, считай, пожалели, но сути это не меняет. Ты не прошел обучение, как следует, с самых низов, не знаешь, что такое плечо товарища и как его следует защищать, тебе неведомы понятия братства, ты не терял друзей… Поэтому ты не наш! А если бы прошел весь путь как полагается, тогда бы понимал суть моей просьбы и не голосил во все горло там, где этого делать не следует.

Я от души ткнул ему пальцем в грудь. Очкарик устоял, покачнулся и поморщился, но не сдвинулся с места.

По сравнению со мной, он напоминал угловатого подростка. Ядовито-зеленая футболка с непонятной надписью на груди, ярко-оранжевые широкие джинсы, волочащиеся по полу, кроссы на платформе. Тощий, яркий попугай, ростом мне по грудь, но до скрежета зубов дерзкий.

— Чужой, говоришь… — Очкарик отхлебнул кофе и «выдал»: — Возьми меня с собой. Я сам установлю камеры как надо, ты так не сможешь. А в качестве бонуса — на окна накину пленку, она «слышит» все, о чем говорят в помещении.

— Ты понимаешь, что в этом деле нужны сноровка, опыт? А ногу подвернешь? Меня за тебя четвертуют. Люди годами учатся. Но если хочешь, поехали в субботу со мной — познакомлю со своими товарищами, покажу, как они тренируются, как обращаются с оружием.

Мне во что бы то ни стало надо заполучить у него это чертово оборудование. А сам Коля мне не нужен. Поэтому я начал торговаться. В конце концов, пообещать — не значит выполнить. Он мне никто, он чужой.

— Нет. Или я сам устанавливаю, или обращайся к другим.

Он смял пустой стаканчик из-под кофе и броском отправил в урну.

Упрямый осел. Кроме него, мне не к кому обратиться, вот в чем незадача. Все же спецсредства даже бывшие сослуживцы не дадут. Да никто не даст. А вопросов будет…

Непростая задача, и выбор без выбора.

Вообще-то, помощь очкарика мне будет не лишней. Сам-то я с техникой на «вы». Но он же без тормозов. Ему дашь задание, а он по-своему его выполнит, выдаст и себя, и меня, провалит операцию. Основная трудность в его неуправляемости.

Мы стояли и сверлили глазами друг друга.

— А тебе это зачем? — зашел я с другой стороны.

Просто интересно, зачем очкарику, который тяжелее клавы ничего не поднимал, на заборы по спинам товарищей не взбирался, в захватах не участвовал, всю жизнь провел в мониторе компьютера, ну вот какой ему интерес рваться в «поле»?

— Хочу расширить свои горизонты, — усмехнулся он.

Вот опять. Не ответил, а отмахнулся от вопроса.

— Ты должен быть честным, чтобы я начал тебе доверять, — сделал я очередной заход.

Ну, Сафаровы, дорого же вы заплатите мне за все унижения перед очкариком. Сейчас я с удвоенной силой понимал, что не отступлюсь от них, пока не получу все ответы.

— В чем твоя проблема, майор? Не доверяешь мне? Ты ничуть не сомневаешься в моих способностях, но от помощи отказываешься.

— Ты безбашенный, неуправляемый. На задании так нельзя, нужно разработать план операции, определить, кто что выполняет, и четко этому следовать. А ты… Как граната с выдернутой чекой — неизвестно, когда рванет.

— А если я слово дам, что буду во всем тебя слушаться? — прищурился очкарик.

Я задумался. Можно ли ему верить? Даже не так — выдержат ли у него нервы? Не сдрейфит? Ладошки от страха вспотеют, и проводки не так как нужно соединит. Да мало ли что может случиться. Гладко в нашем деле не бывает. Ни разу не было такого, чтобы не вмешались обстоятельства, люди, погодные условия, в конце концов.

— Ок. Давай после работы прокатимся, я покажу тебе объект, расскажу задачи, потом сядем разработаем план.

— Цветочная, шесть? Там куча мест, куда камеры можно спрятать.

Он и адрес знает. Мне потребовалось два дня, чтобы все про всех выяснить, и то, инфа из закрытых источников. А он вот так запросто ее получил и хвастает.

— Всегда нужно смотреть на местности. — Я кинул взгляд на экран телефона. — До конца работы полчаса. Думай.

Повернулся и пошел в кабинет. Вообще-то, мне и самому требовалось обдумать ситуацию.

О Коле я практически ничего не знал. По работе мы мало пересекались. У меня работа с людьми, у него с техникой — совершенно разные плоскости. Да и он за все время зарекомендовал себя нелюдимым. Все в мониторы свои пялился, дружеские беседы не поддерживал. Странный и… чужой. Вот лично для меня он такой. Пусть конторским удалось убедить Потапова, что Коля не подведет, я ему до конца не доверял.

С другой стороны, что мне грозит, если вскроется, что в свободное от работы время я провожу расследование в отношении мирных граждан? Да ровным счетом ничего! Я всегда могу обосновать свой интерес вопросами безопасности завода, типа осведомитель намекнул, я подхватил… И поди докажи обратное. Агентов своих я никогда не раскрою, об этом все знают, и лишь поэтому люди охотно идут со мной на контакт.

Да и побеседовать с Колей на отвлеченные темы, прощупать его не мешает. Узнать, из какого он теста. Чем дышит, руководствуется…

Взвесив все «за» и «против», я решил рискнуть. Как рискнуть — взять его вечером с собой, побеседовать… Может, и не дойдет до конкретных действий, на месте разберемся.

«Я не передумал. Аппаратуру брать?» — пришло сообщение от очкарика за минуту до окончания смены.

«Поехали», — ответил я, потирая руки. Аппаратура — это хорошо, коснись чего, силой отберу. Хотя нет… Отобрать это только малая часть. Кто настраивать будет? Вряд ли после такого очкарик согласится со мной сотрудничать. Но до чего манящая мысль…