Невероятная для офицера

Глава 21

— Тебя, герой, звать-то как? — устроившись поудобнее на сидении, обратилась ко мне Галя.

— Простите, не представился. Игорь.

— С лицом что?

Я покосился в зеркало на водителя. Нет, при посторонних даже детали операции обсуждать нельзя.

— «Удачное» задержание.

До родного ОМОНа добрались минут за десять. Перед тем как покинуть авто, я накинул водителю «за спешку» и галантно помог Гале выбраться из салона.

Пройдя на территорию, я повел главную участницу нашей операции напрямик к Сереге.

— Ну и рожа у тебя… — присвистнул он вместо «здравствуйте».

— Азербайджанцы наказали… Сергей, позволь тебе представить Галю. Она из опеки и поедет с нами вызволять дочь Маши, с которой все и началось, — я показал на свое лицо.

Серега встал, выпрямившись во весь богатырский рост, и широко улыбнулся.

— Помощникам мы всегда рады.

— Впервые вижу, чтобы нам так широко улыбались. Обычно истерят и ревут.

— Так ведь и с нами такое, только еще норовят оружие применить.

— Значит, сработаемся, — кивнула Галя и бегло оглядела кабинет Сереги.

После короткого знакомства Серый отвел нас в оперчасть, где вскоре собрались еще трое бойцов. Все мне знакомы, не раз бывали с ними на операциях, сердце кольнуло приятным воспоминанием.

Серега провел инструктаж: куда едем, цели и задачи. Затем предоставил слово мне. Не вдаваясь в подробности, я объяснил в двух словах, что от наличия у нас на руках маленькой девочки зависит безопасность всего Циолковска. И добавил, что дело в разработке у Конторы. Так на нашем языке называли ФСБшников.

— С нами едет гражданское лицо, прошу любить и жаловать — Галя, из опеки, — я повернулся и улыбнулся ей.

Радовался, что все пока идет гладко, и бойцы надежные, и с Галей общий язык нашли, и все быстро получилось, и главное, Маша начнет давать показания уже сегодня, а это значит — успеем по горячим следам взять заказчиков.

— Мальчики, я правильно понимаю, что следует изъять ребенка, девочку Наиру, любым законным способом?

— Вообще любым, — вставил я свои «пять копеек».

— Игорек, ты не представляешь, насколько широки мои полномочия, — улыбнулась Галя, а я поежился. Хорошо, что она на нашей стороне.

Серега выразил желание поехать с нами, что очень необычно, он еще при мне перешел на административную работу, а посмотрите, как и меня, тянет его «в поля».

Нашли мне форму, маску, каску, оружие не дали, потому что лицо я все же гражданское. Да и в помещении никакой дурак стрелять не станет, еще и в присутствии детей.

Серега от щедрот поделился своей дубинкой, вот и все оружие, да мне и того не надо, на адреналине голыми руками справлюсь.

Всемером загрузились в тонированный наглухо микроавтобус без опознавательных знаков и двинулись по пробкам на Сапфирную. По дороге связался с Колей, тот сообщил, что ребенок на камеры не попадал, есть надежда застать ее дома.

И конечно, пришлось рассказать про свои «подвиги». С первой встречи на детской площадке до допроса Маши. На моменте похищения автобус разразился ором, смехом, включая Никанорыча — штатного водителя.

— Жену у азербайджанца похитил, пора тебе жениться.

— Он еще и «полковым» хамил, мне приятель тамошний рассказывал. Они ему: выходи, мордой в пол — а этот в ответ: погоди, я не договорил.

Новый приступ хохота.

— А с мордой-то почему так подставился? Забыл навыки? Огражданился?

— Да ничо я не забыл, тебе бы «перец» в лицо ливанули, — огрызался я.

И что мне понравилось, Галя ржала не хуже бойцов, утирала слезы и так же вставляла колкие фразы в мой адрес.

Такое поведение обычно наблюдается среди бойцов после операции, но в этот раз все понимали, что вооруженного сопротивления враг вряд ли окажет. Да, тот, кто по ту сторону закону, для нас всегда враг. Поэтому позволили себе отвлечься и расслабиться. Но ровно до той поры, пока Никанорыч не остановился у высотки.

— Приехали.

Мы натянули маски, каски и гуськом вышли из микроавтобуса. Последними его покинули мы с Галей. Серега шепнул, чтобы я обеспечивал ее безопасность.

Бойцы подобрали ключ, и мы с Галей и Серегой на лифте, остальные по лестнице, поднялись на четвертый этаж.

Серега нажал кнопку звонка.

— Кто там? — из-за двери послышался женский голос.

Галя подняла указательный палец вверх и истошно заголосила:

— Соседи! Вы нас заливаете! Ремонт только сделали, столько денег ввалили. Открывайте немедленно, не то полицию вызову!

Повернулись замки, и дверь открыла молодая женщина.

— Кто в квартире? — легонько развернул и прижал ее к стене Серега.

— Дети и я, — заикаясь, ответила та.

Она пыталась повернуть лицо в нашу сторону, но из захвата Сереги ей не выбраться, это вообще мало кому удается.

— Органы опеки с проверкой, — представил наш визит Серый.

Галя махнула удостоверением перед носом прижатой к стене женщины, но я сомневаюсь, что она что-то видела в тот момент.

— Мне надо позвонить мужу, — сдавленно прошептала она.

— Не положено, — последовал короткий ответ Сереги.

Бойцы в один прыжок осмотрели однушку, из комнаты раздались детские ойки, и я рванул туда. На полу, правда, на ковре сидела белокурая девочка, а напротив черноволосый смуглый мальчик, постарше ее.

Сердце радостно колотилось в груди. Нашли! Успели! Сейчас остались формальности, и я мчусь с ребенком к Маше.

— Так-так-так… — хлопая удостоверением о ладонь, Галя вальяжно зашла в комнату.

— Продуктов для детей в холодильнике нет, готовой пищи тоже. Нарушаем, гражданочка? — кинула она через плечо. — Ой, а это у вас что? Кальян? Вы курите в присутствии детей? А почему дети сидят на полу? Причем грязные. А это пыль? Вас уборку делать не учили?

Претензии сыпались из Гали, как из рога изобилия. Где детские вещи? Почему рваные? На самом деле я ничего подобного не заметил, но я на стороне Гали. А почему в санузле отсутствуют детские шампуни? Вы что, совсем не заботитесь о детях? Почему грязные окна? Почему не проветриваете помещение?

И с каждым вопросом Галя словно вбивала гвоздь в крышку гроба хозяйки. Та поначалу пробовала защищаться, но Галя ее словно не слышала. Тыкала пальцем в нарушения, еще и делала фото на телефон.

— Мне все понятно, гражданочка, будем лишать вас родительских прав. Детей я изымаю, пока не устраните все нарушения.

— Не отдам!

Откуда только силы взялись у молодой женщины, как она рванула к Гале.

— Нападение на должностное лицо при исполнении? Вы законы Российской Федерации читали? За такое положено наказание. Здесь вам не аул, все дети, находящиеся на территории Российской Федерации, попадают под защиту государства, а я в данном случае его представитель. Итак, будем оформлять. Несите документы на детей.

Глаза женщины, и без того расширенные от ужаса, заметались из стороны в сторону, она заговорила на незнакомом языке, потянулась к столу за телефоном, но Серега ее одернул:

— Не положено.

— Документы у мужа, дайте позвонить.

— Вы что же, имени своего не помните? — усмехнулась Галя. — Мы пробьем по базам, но если солжете — сорок восемь часов в камере.

Тут же нашелся паспорт, российский кстати. Галя неторопливо его пролистала и остановилась на одной из страничек.

— Здесь вписан Гачай, это мальчик?

Женщина кивнула. Ее поставили к окну, чтобы удобнее было допрашивать. Обычно мы кладем всех лицами в пол, но здесь бойцы снизошли, все же унижать женщину на глазах детей такое себе.

— А документы на девочку? — подняла бровь Галя.

— Это дочь брата, гостит у нас.

— И нотариальная доверенность имеется? — перла, как самоходная машина пехоты, Галя.

— Дайте мужу позвонить, он все объяснит, — взмолилась женщина.

— Я и сама все вижу. Нечего тут объяснять. Значит так, милочка. Девочка едет со мной для установления личности. Все нарушения я отражаю в протоколе, вам семь дней на исправление. Вернусь через неделю и, если найду хоть одно нарушение, мальчика также изыму.

На этом моменте хозяйка начала выть и причитать. И, кажется, грозить всем нам карами небесными, но так как языка мы не понимали, то и внимания не обращали.

Галя же достала из сумочки планшетку и начала заполнять бланки. Потом подняла на хозяйку взгляд:

— Теряем время. Одевайте ребенка.

Последовала перебранка: как я ее одену, если этот меня держит. Кажется, дамочка полностью оправилась от потрясения и слегка начала борзеть.

— Тебя как зовут? — я присел на корточки возле девочки.

— Наира, а это мой братик Гачай. А ты кто?

— Я друг, и эти люди тоже друзья. Поедем кататься на машине по городу?

Девочка захлопала в ладоши от радости.

Мы втроем с Гачаем отыскали ее одежду, надели на нее платьице, сверху цветастый крошечный халат, вокруг головы пришлось обмотать алую ленту, Нира без нее отказывалась выходить «в свет».

За спиной я слышал сдавленные смешки коллег, когда ласково наговаривал и неумело завязывал бант на голове.

— Касиво? — повернулась юная модница к брату.

Тот помотал головой, ему явно не понравился мой первый детский бант.

— Пееделай, — грозно попросила Наира.

Я закатил глаза, бойцы уже не сдерживали смех. К такому жизнь меня не готовила.

— Голубка моя, подожди минуту, тетя закончит с протоколом и повяжет тебе вот такой бант во всю голову! — растопырила пальцы, словно ирокез над головой, Галя, и Наира придвинулась к ней поближе.

Странно, что девочка совершенно не пугалась шестерых взрослых мужиков во всем черном.

— Подпишите здесь и здесь, — Галя протянула планшетку хозяйке.

— Ничего я подписывать не буду, — выплюнула слова та. Дерзкая.

— Так и запишем — от подписи отказалась. — Галя убрала планшетку в сумку.

— Красавица моя, подойди ближе, будем из тебя королеву делать.

Совершенно искренне и по-человечески протянула ладони Галя к ребенку.

— Как в сказке? — девочка активно пошла на контакт.

— А кто тебе сказки рассказывал? — Галя ловко управлялась с лентой и забалтывала малышку.

— Мама. Там про рыбака было, рыбку, лебедя и печь, — собрала в одно повествование всех героев она.

— Ну, как сейчас бант? — Галина закончила за две секунды и развернула Наиру лицом к брату.

— Красиво.

После этого я подхватил на руки девочку, вышел вторым, за мной Галя и остальные, а уже через минуту мы садились в свой микроавтобус.