Невероятная для офицера

Глава 5

Я перекинул через плечо сумку с противогазом. Техника безопасности распространяется на всех, находящихся на территории, потому что написана кровью. Члены правительства приезжали — все с подобными сумками ходили, ни для кого не было исключения. И первым делом пошел на проходную.

— Виктория Семеновна, мое почтение, — я склонился в легком поклоне и не смог сдержать довольной улыбки. Люблю, когда ее смена, — порядок гарантирован.

Виктория Семеновна, сорока семи лет, пришла к нам из ГУИНа, всю жизнь в системе. Ростом скорее миниатюрная, но характер имела стальной, несгибаемый, про нее рассказывали, что одной дубинкой пресекла начинающееся восстание в колонии. И вот какая штука, из-за нее частые разборки на заводе возникали. Она как манок для мужиков: и женатые, и холостые — все оказывали ей знаки внимания, тянулись к ней. Сыпали комплиментами, стихи посвящали. Последнее время соревновались в заводском чате, кто витиеватее для нее слова сложит. Изредка драки за нее случались, за территорией, конечно. Сегодня пятница, значит, в понедельник весь завод будет иметь счастье лицезреть самых активных самцов. Их по отметинам на лицам видно.

Лично я чувствовал себя с ней как со своим парнем — надежным, и в разведку пойду, не задумываясь. Легко мне было с ней.

— Игорь Михайлович! Заходи, мой хороший, кофейку попьем, новости обсудим.

Голос у нее был грудной, низкий, завораживающий. Проникал в самое… Ну вот туда и проникал.

За третьей чашкой кофе Виктория Семеновна дала устный рапорт: одного работника на смену не пустила — сильно с похмелья потому что.

— Одобряю, — кивнул я, соглашаясь с ней.

Для мужика это увольнение. Если характеристики хорошие, то по собственному, а если нет… Здесь действовало железное правило: не умеешь пить — не пей.

— Запрещенку перестали проносить и провозить, прям скучно стало… — наигранно вздыхала Виктория Семеновна.

Я видел, как светятся гордостью ее глаза. Добилась своего! Отучила нарушать заводские правила. Говорю же, отличный она работник. Лучший, как по мне.

— А чем это у тебя это пахнет? — я деланно поднял нос и шумно втянул ноздрями воздух.

— Чем? — тревожно отозвалась она и начала оглядываться по сторонам.

— Благодарностью пахнет! А то и премией. Рапорт напишу, а дальше — на усмотрение начальства.

Посмеявшись, Виктория Семеновна включила то самое, отчего все мужики покой теряли.

— Хороший ты мужик, Игорь Михайлович. С тобой работать — никаких наград не надо. Плечо у тебя надежное, глаз наметанный, и начальская должность ничуть тебя не испортила. Не комиссовали бы — быть тебе генералом.

Все, я готов. Сидел и улыбался, как кот, объевшийся сметаны. Ну что за женщина!

— Интернет отключали по городу. Это птицы опять летали? — понизив голос, спросила она, когда я уже собрался на выход.

— Летали…

Ей можно сказать правду, она — могила.

— Тьфу на них и на семьи их до седьмого колена, — тихо, но яростно выругалась Виктория Семеновна.

На том мы простились, и я направился в сторону ближайшего от проходной цеха. Здесь у меня имелся информатор. Гришка, молодой парень, двадцати трех лет. Его отец на работу привел, поручился, упросил взять оболтуса. Гришка после армии собирался пойти вразнос, но родитель вовремя пресек. Работает «младшим помощником старшего подметалы», как принято называть у нас. Но мне на руку: он общался с простыми работягами, слушал, чем дышат, что обсуждают. Запоминал и мне передавал.

— А автомат с кофе переставили? Здесь же стоял?

Я напустил удивление на лицо, обращаясь к нему. Сделал вид, что мы не знакомы, потому что вокруг полно народа и палить нашу связь нельзя.

— О! Служба за кофе к нам пожаловала, — подхватил игру Гришка. — Пойдемте покажу.

По дороге торопливо, шепотом рассказал мне новости:

— Женька загулял, хочет от жены уходить. Славка на выходные в деревню собирается, Мишку с собой звал, тот раздумывает: у него платеж по ипотеке в понедельник, денег впритык.

— Касательно денег. Ни у кого внезапно лишние не завелись? Может, хвастался кто? В лотерею выиграл или наследство получил?

Гришка на ходу притормозил, почесал затылок:

— Неа, не слышал.

Купив четвертую, а это лишь середина дня, чашку кофе, я продолжил обход. Но ничего интересного для службы не выяснил. Кто-то собирался «кутить» сегодня, другие с ужасом ожидали поездки на дачу со всеми вытекающими. Для них это не отдых, а смена работы. Но против жен не попрешь.

На обеде я заскочил в столовую — с трудом, но приучил себя питаться полноценно, пусть и один раз в день. И еще додумался покупать готовую еду домой. Надоели пельмени и сосиски из магазина. А здесь удобно: пара зраз, салат, выпечка — вот и готов ужин.

— Игорь Михайлович, а контейнеры? — игриво поправила повязку на голове Анечка.

Опять она… Я всей шкурой ощущал, что этот интерес ко мне неспроста. Информация, что я холостой, ни для кого на заводе не секрет. Вот и стараются барышни обратить на себя внимание. Я ужин себе покупаю в пакетах. Ну и что с того, что салат перемешивается? Так ведь нет, Анечка притащила контейнеры для меня, а я, понятное дело, забываю их дома, причем несколько дней подряд.

— В понедельник верну. Слово офицера, — я приложил руку к груди и шутливо дал обещание. — Складывай в пакеты — мне так привычнее.

Анечка глубоко вздохнула и выудила откуда-то пластиковые формы. Ну зачем?! Но и отталкивать ее внимание никак нельзя, только она знает, что наливает и накладывает мне в тарелки.

После обеда я продолжил обход, ничего плохого не разузнал. Оно, конечно, радует, только вот к ответам нас не приближает. Есть предатели среди сотрудников или нет? Хочется верить, что никого не завербовали, но жизнь значительно сложнее и, как правило, подкидывает задачки наперерез нашим хотелкам. Вот взять вчерашнюю женщину с ребенком? Зачем это мне? Но я уже все решил и подготовился. Осталось написать отчет и гнать за машиной. А затем приступать к личному расследованию. Для меня отныне это дело чести.