Невероятная для офицера

Глава 17

С сопровождением меня провели ко входу, но не главному, а как бы техническому, без вывесок. Проходя мимо начальника, я поднял на него взгляд. Ух! Если бы он умел убивать взглядом, я был бы труп. Потапов высказал мне невербально все, что обо мне думает, и отвернулся. Работы, по ходу, у меня уже нет.

Зашли в здание, спустились на этаж ниже, прошли коридор, снова вниз. А вот и местный «обезьянник». Меня обыскали, забрали под запись все из карманов, плюсом ремень от брюк.

Затем провели дальше, и вот она — моя темница. В помещении четыре кровати, вдоль стен, друг напротив друга. Две внизу и две вверху. У входной двери умывальник и унитаз. На противоположной от двери стене — зарешеченное окошко под потолком.

Круто же я изменил свою жизнь! С орденоносца, офицера — на заключенного. Звание наверняка тоже отберут, и награды. Ну, я встрял!

Наручники сняли и захлопнули двери за моей спиной. Это катастрофа!

Я сел на ближайшую кровать, или как она называется, топчан? В камере я был один. Заложив руки за голову, начал обдумывать ситуацию. Я не мог понять главного — как я докатился до жизни такой? Где, на каком этапе отказали тормоза? Все зло от баб. Вот что Маше стоило ответить на мои вопросы? И ничего бы этого не случилось. Хотя, безусловно, виноват я сам.

И Колюку подставил… Вот где жуть. У него и без того жизнь непростая, а тут еще я… Во дурак!

Что мне будут «шить»? Похищение и удержание человека группой лиц? Могут так трактовать? Да кто знает. В законах я не силен… Сопротивление полиции? При желании, да.

Что отвечать на допросах? Говорить по чесноку как есть? Ага? Они еще «пришьют» вторжение в личное жилище. Камеры, прослушка… Да твою мать… Куда ни поверни, статьи только прибавляются, а вместе с ними и срок…

Я покружил по камере, придумывая показания. Рассказывать, безусловно, придется все с самого начала, но не всю правду. С этим понятно. А вот как обосновать появление в моей машине Коли — непонятно. Мы не друзья, об этом всем известно. Что он делал со мной? В гости приехал? Или я решил его до дома подкинуть? Не то, все мимо.

Через некоторое время откинулось окошко на двери, и мне передали белье. Серое, плотное, но чистое, по ощущениям, даже глаженное. А жизнь-то налаживается!

Я выбрал себе кровать, на ней уже был матрац и подушка, заправил. Порядок. Начал обживаться.

Сделал внеплановую разминку, чтобы занять себя хоть чем-то, дал нагрузку посильней. Хорошо, тело радовалось. Разделся и с трудом помылся под краном. Лег на кровать. И все обдумывал предстоящий допрос, вопросы, ответы…

Начало смеркаться. Вновь откинулось окно, на него поставили тарелку с ложкой и кружку. Вот и баланда подоспела… Привыкай, майор.

Картофель с тушенкой, и много. А хорошо здесь кормят! Пара кусков хлеба и чай с сахаром. Я съел все, запил чаем. Живот благодарно заурчал. Вкусно организму.

Уже в сумерках посуду забрали. И, что странное, на допрос не вызвали. Я, конечно, не знаю, как правильно, но если бы я был по ту сторону двери, то захотел бы получить показания по горячим следам. А у этих, видимо, другая метода.

Ну, как хотите, господа чекисты, я в таком случае посплю. День у меня выдался тревожный.

Долго ворочался, поменял подушку, эта мне не понравилась, благо выбор был, и наконец уснул.

Утром не сразу сообразил, где я. Затем заправил постель, сделал зарядку, умылся, оделся и сел ожидать новостей. Новых мыслей не появилось. Вопросы по-прежнему оставались без ответов.

Принесли завтрак: овсяная каша, хлеб, чай. Полезная еда, я съел все до крошки. Вкусно у них. Если и дальше так кормить будут — надо усилить тренировки, чтобы не разжиреть на сытных харчах.

— Васильев! Лицом к двери. Руки. На выход!

А вот и допрос. Надели на меня наручники и повели коридорами до нужного кабинета. Одна стена — зеркальная, смотреть на меня, как в зоопарке, будут. Посередине стол и два стула напротив. Конвоир пристегнул наручники к скобе на столе и ушел.

Время тянулось медленно. Ну когда уже придет следак? Стоит, наверняка наблюдает за мной через одностороннее стекло. Я принял непринужденный вид и уставился себе на запястья.

Все же как по-разному течет время. В компании своих бойцов часы пролетают незаметно. Только встретились, еще новости не все успели обсудить, а уже пора расходиться.

Сейчас для меня время остановилось, и, полагаю, такое положение продлится, пока не состоится суд, который и решит мою дальнейшую судьбу. Хорошо, что я семьей не обзавелся, просто прекрасно! Как бы они сейчас без меня? Вот и очередная позитивная мысль посетила мою буйную голову.

Дверь открылась, и вошел мужик, примерно моих лет, серый костюм, очки, совершенно неприметный. Щелкнул чем-то со своей стороны, под столешницей. Микрофон.

— Я буду вести ваше дело.

Присел напротив, раскрыл папку. При этом не представился.

— Фамилия, имя, отчество. Год рождения. Адрес проживания. Род занятий, воинское звание, — на одной ноте, безэмоционально он задавал дежурные вопросы.

Я отвечал все, как есть.

— Вы догадываетесь, почему здесь оказались?

Начался допрос.

— Погорячился.

Следак выдержал паузу и поднял на меня глаза. Удивлен? Не разобрать — маска вместо эмоций.

— Расскажите, в чем именно погорячились.

— Заступился за женщину, а она этого не просила, да и не нуждалась в помощи, судя по всему.

— Подробнее…

Я рассказал про первую встречу на детской площадке, но соврал, что после проследил за ними и выяснил адрес жительства. Продолжил врать, что все выходные следил за мужем и узнал, чем он занимается. Как встретил ее в торговой палатке, и вот вчера решил прояснить ситуацию.

— То есть похищение гражданки Сафаровой вы спланировали заранее?

Эй, ты зачем передергиваешь?

— Нет, я проезжал мимо палатки, увидел ее и решил задать несколько вопросов.

— Каких именно?

Ответил как есть.

— Поясните, гражданка Сафарова пошла в вашу машину добровольно?

— Нет, я запихнул ее силой.

Врать не имело смысла, нас вся улица видела.

— С какой целью?

Я же все уже рассказал, но нет, нужно повторять и повторять. Он будет задавать одни и те же вопросы, пытаясь поймать меня на лжи, нестыковках, а потом припрет моими же словами.

— Куда вы пытались отвезти гражданку Сафарову?

Однозначно, он меня топит.

— Как ответил ранее, я не собирался ее никуда отвозить. Хотел поговорить, но нам мешали.

Дальше больше: кто мешал, опишите мужчину, расскажите в подробностях, сколько минут вы стояли у палатки, сколько заняла дорога до того места, где вас задержали, сколько вы стояли там…

Да откуда мне знать? У меня в машине было двое верещащих людей. И сам я к тому времени не владел собой.

— Что вас разозлило при разговоре с гражданкой Сафаровой?

Ну вот опять. Неужели непонятно?

Я почувствовал, что теряю самообладание. Стоп! Не в этот раз. Я опустил глаза, сделал паузу, следак ждал. И только когда я полностью успокоился и приказал себе впредь вести себя благоразумно, допрос продолжился.

У следака своя работа, у меня своя. Ничего личного. Я охотно отвечал на вопросы, стараясь держаться как можно ближе к своей «легенде». И вот что странно, про Колю он не задал ни единого вопроса. Почему? Уводит своего из-под удара?

Часов здесь не было, но, по ощущениям, допрос длился часа два, после чего меня вернули в камеру и накормили борщом и кашей. И опять мне понравилась еда.