Невероятная для офицера

Глава 7

Пока я шел к машине — радовался. Это я удачно за фруктами заехал, не придется рыскать по дворам и детским площадкам, привлекая к себе ненужное повышенное внимание. Ни к чему мне оно, я же здесь живу и никуда переезжать не собираюсь.

Доехал до участкового, подхватил водопад ароматов, пойманных в пакеты в виде свежих фруктов, и распахнул его дверь:

— От нашего стола… Привет, служба!

Вовка поднял уставший взгляд от клавиатуры, глаза покраснели, цвет лица стремился слиться с природой — такой же зеленый.

— Кофе? Чай?

— Чай. Кофе уже того, вот здесь плещется, — я провел ребром ладони по горлу. — А это тебе.

— Взятка? — прищурился Вовка.

— Да! — залихватски улыбнулся я.

Пока он ставил чайник и ополаскивал кружки, я накрывал на стол. Хотя что там накрывать — сахарный песок в жестяной банке, коробка с чаем и сухое печенье. Мы бегло обменялись новостями. А вот когда кипяток был разлит по кружкам, я «пошел в разведку».

— Все ли спокойно на вверенной тебе территории?

— Ну как… — отвел глаза Вовка. — Мошенники продолжают обманывать доверчивых граждан. Сегодня два заявления принял. Второй раз за неделю гражданину два колеса прокололи, но он сам виноват — закрывает машиной вход в подъезд. Заявление принимать не стал, еще и пообещал отправить информацию в ГАИ. Ну и так, по мелочи: употребляют, дерутся, скандалят…

Я немного поморщился. Не смог бы вот так, на протяжении нескольких лет, бытовыми проблемами граждан заниматься. Не мое это.

— А я ведь к тебе по делу.

Дальше коротко, только факты, изложил свой интерес, подкрепив его фотографиями.

Вовка пощелкал клавишами компьютера. Потом взял со стола блокнот, пролистал его и ткнул пальцем в записи.

— Уличная торговля на вверенной мне территории… Патент выдан… Ага, вот нашел, Гачай Джамильевич Сафаров. Гражданство российское, одна тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, место рождения — город Баку, Азербайджанская ССР, женат, имеет жену и сыновей.

— Что все патенты ему принадлежат?

— Да, а еще у него в аренде магазин. Тот самый, где круглосуточно торгуют в нарушение закона.

— Только не говори, что и живет у нас.

— Живут Сафаровы, — Вовка потыкал компьютерной мышью, — действительно здесь. За высотками частный сектор знаешь?

— Кто ж его не знает.

— Вот там несколько азербайджанских семей купили землю, все на одной улице. Старые дома снесли, на их месте выстроили новые. Улица Цветочная, шесть — это адрес Сафаровых. От соседей жалоб не поступало, порядок не нарушают, в драках не замечены. У меня все, — захлопнул он блокнот.

Первая информация пошла, я знаю, к кому обратиться за подробностями, но это уже завтра. Орловна прости, поездка к тебе откладывается.

— Вот еще что. Их диаспора, по слухам, в последние годы наращивает силу. Многих под себя подмяла. Про новую овощную базу слыхал?

— Ну…

— Тоже им принадлежит. Я это к чему… Если Сафарову свои разрешили всю торговлю на районе «держать», то он далеко не последний в их иерархии человек. Просто для информации тебе, — устало закончил Вовка.

А вот это уже интересно. Очень интересно. Кем же приходится ему та женщина? Родня или наемный работник из своих?

Мы поговорили еще некоторое время, потом вместе вышли и разъехались по домам.

Я припарковался у подъезда одновременно с Юркой, соседом, который буквально в среду купил себе нового «китайца». И тут у меня родился план.

— Как тачка?

— Шикарная! Совершенно бесшумная, а как она ямки проходит — не колыхнется! — с воодушевлением сыпал комплиментами Юрка.

Его понять можно — после немолодой «Гранты» пересесть на автомобиль нового поколения…

— А прокати меня, покажи тачку в деле. Вон у нас за домами частный сектор, погнали туда?

Юрка с тоской посмотрел на подъездную дверь, а потом махнул рукой.

— Запрыгивай. Твоя задница такого кайфа никогда не испытывала, — заржал он.

Юрка не умолкал ни на секунду, наслаждаясь своей новой машиной. И вопросы задавать было не нужно, слова лились из него как из того рога. Мне оставалось лишь в нужных местах качать головой, цокать языком, да восхищенно бросать: «Да ну?»

Проехали частный сектор. Да где у них эта улица? А вот, предпоследняя от моего дома. Я сориентировался по номерам домов и возле нужного попросил притормозить.

— А панель-то какая! У меня плазма хуже показывает. А какие функции?

И пока Юрка щелкал переключателями и тыкал в монитор, я оглядывался по сторонам. Кирпичные добротные дома, высокие заботы, железные ворота. Все дома азербайджанцев выделялись среди остальных. Чувствовался достаток. Перед большинством стояли дорогие авто, а то и два. Хорошо живут, не бедствуют.

И тут откуда ни возьмись навстречу нам выехали две одинаковых, как под копирку, тачки. Нам принялись сигналить, из открытых окон доносились горловые возгласы. Ворота соседних домов начали распахиваться, и оттуда стали выходить мужчины и дети. Женщин не было.

— Уважаемый, передвинь машину, мы подарки привезли, — попросили Юрку в открытое окно те, на одинаковых тачках.

Да они же совершенно новые! На номера еще не поставлены.

— Сдай назад, посмотрим, что за праздник у них.

— Да уж, таких красавиц кто бы мне подарил… — завистливо облизнулся Юрка.

— Дорогие?

— Моя почти четыре ляма, а эти под десятку каждая. Видишь, обвесы какие? Колеса на «литье», салон обтянут бежевой кожей, и, поверь, она натуральная. Привозят только под заказ.

Из интересующего меня дома вышли двое мужчин. Один пожилой, другой… Гад! Узнал я тебя! Именно он вчера всколыхнул мой внутренний мир своим недостойным поведением.

«Подарки» замерли возле их ворот, из-за руля вышли молодые парни в костюмах и передали ключи и файлы с бумагами этим, хозяевам, судя по всему.

Соседи подходили, поздравляли, качали удовлетворенно головами, рассматривали машины, а дети уже осваивали салон. Все окружающие счастливые, на лицах улыбки, обнимались, похлопывали по спине одариваемых. А те столи не то чтобы в замешательстве, скорее, еще не осознали или, может, не ожидали, что сегодня им машины пригонят.

— Классная у тебя машина. Поехали домой, пока я весь салон не залил слюнями зависти.

Я оторвался от созерцания чужой радости и Юрку оторвал.

— Поехали, Ленка опять ворчать будет, мы же к родне ее в деревню собирались.

— Такая ласточка тебя домчит с ветерком, — приободрил я соседа и посмотрел в зеркало заднего вида на нужный дом. Нет, женщины на улице так и не появились.