Невеста криминала

Глава X

Он подходит так близко, что я безошибочно ощущаю жар, исходящий от его тела, и слышу ровный ритм дыхания.

Мне некуда отступать. Сзади только большой двустворчатый холодильник.

Дым больно сжимает мои плечи и грубо отодвигает в сторону, освобождая себе путь. Он открывает холодильник и достает бутылку минералки.

Кожа на моих плечах начинает саднить. Дым больше меня не трогает, но я всё равно чувствую его пальцы на себе. Мне это не нравится. Я вообще предпочла, чтобы между нами было минимум контакта. Особенно телесного.

Так и хочется спросить, умеет ли Дым по нормальному разговаривать. По нормальному — это когда человек ртом озвучивает свои желания, намерения или мысли.

Прикусываю кончик языка и заталкиваю поглубже свой сарказм. В сотый раз мысленно напоминаю себе, что должна быть послушной, если хочу получить помощь.

Всё еще стискивая вспотевшими пальцами несчастную ложку, наблюдаю за тем, как Дым жадно пьет минералку прямо из бутылки. Должно быть, это особенное удовольствие, когда после шумной ночи, наполненной алкоголем, пьешь прохладную минералку. У меня нет такого опыта, к счастью. Не люблю алкоголь.

— Простите, — предпринимаю еще одну попытку заговорить, — я хотела спросить, что будет дальше?

Дым, почти выпив всю воду, шумно выдыхает и возвращает бутылку в холодильник. Я замечаю на его бороде несколько блестящих капелек, которые тут же срываются вниз.

Смаргиваю. Возвращаю взгляд к глазам.

— Я теперь всегда буду под замком находиться? Просто… У меня работа есть, понимаете? Небольшое рекламное агентство. Скромное, но в целом очень успешное. Я пока в отпуске. У нас был масштабный проект. Делали кампанию для IllusioN. Это бренд спортивной одежды, знаете такой?

С каждым произнесенным словом я чувствую себя всё глупее и глупее. Жду от Дыма хоть какой-нибудь реакции или малюсенького намёка на заинтересованность в нашем разговоре. Впрочем, это скорей мой нервный монолог. Но он игнорирует меня. Берет из корзинки, что стоит на микроволновке большое зеленое яблоко и роется в кухонных ящиках.

— Я бы не хотела потерять свою работу, — продолжаю. — И мне важно знать, что вопрос дяди взят под контроль. Вы же… вы же теперь свободны, так?

Дым достает нож, задвигает бедром ящичек, берет чистую тарелку и неспешно направляется к выходу.

— Подождите! Вы разве не слышите, о чем я вам тут говорю?

Меня вдруг охватывает такое возмущение, что хочется ударить Дыма ложкой по голове.

— Не ори, — тихо произносит он и оборачивается.

Я поджимаю губы и замираю.

Дым стучит кончиком ножа по виску.

— Голова болит.

Я тут же вспоминаю о своей царапине на шее. Она отдается фантомной болью. Хочется прикрыть ее ладонью, будто этот участок кожи вдруг стал очень интимным.

Дым уходит, оставив меня и дальше вариться в неизвестности.

Тяжело вздохнув, я уже забываю, что хотела поесть у себя и сажусь за стол. Аппетит мгновенно пропадает, но я всё равно заставляю себя позавтракать. Толком не ощущая вкуса, я съедаю мюсли и отправляю в рот несколько кусочков банана. Больше в меня сейчас всё равно не поместится.

Когда возвращаюсь к себе в спальню, отмечаю, что в гостиной на диване лежит только Зима. Девушка куда-то исчезла. Может, ушла?

Нет.

Я с ней сталкиваюсь на пороге ванной комнаты, которая соседствует с моей спальней. Девушка, одетая в длинную мужскую футболку (наверное, Зимы), удивленно смотрит на меня, затем широко и беззаботно улыбается, будто мы приятельницы, которые случайно встретились в шумном мегаполисе.

— А кто тебя вчера трахал? Не помню твою мордашку.

От прямолинейности незнакомки мои брови не просто ползут вверх, а взлетают со скоростью реактивного самолета.

Я совсем не ханжа и не настолько неженка, чтобы падать в обморок от любого грубого слова или отборного мата. К дяде Саше иногда такие гости приезжают, что уши в трубочку скручиваются от изобилия обсценной лексики.

Вопрос девушки для меня становится скорее неожиданным, чем просто грубым.

— Никто.

— Почему? Никому не понравилась?

— Я здесь не для того, чтобы меня… трахали.

— Зря, — девушка приваливается плечом к дверному косяку и скрещивает руки на груди. — За это дело очень хорошо платят.

— Меня это дело не интересует.

— И всё-таки, откуда ты здесь взялась? В сауне тебя точно не было. Я бы запомнила, потому что почти ничего там не пила. И когда мы сюда приехали я тебя тоже не видела.

— Я неоткуда не взялась, а была здесь до того, как вы сюда приехали, — хмурюсь.

Удивление девушки становится только ярче. Теперь она смотрит на меня с таким любопытством, будто увидела редкий экспонат в музее.

— Можно мне пройти?

Девушка молча пропускает меня в ванную.

— Здесь еще одна есть, — предупреждаю и подхожу к раковине.

— Не знала, что у Дыма есть подружка, — девушка явно никуда не торопится, она подходит к унитазу, опускает крышку и садится сверху.

— Я не его подружка.

— Не подружка, но живешь у него дома? Сестра что ли?

— Партнер по бизнесу, — выпаливаю первое, что успевает сгенерировать мой мозг. Звучит уж слишком пафосно, но как есть.

— У-у-у! Серьезно. Но знаешь, что я тебе скажу? Лучше иди к нам. Денег больше заработаешь. И головняка меньше.

— Не уверена, что это именно то, что мне нужно, — сую ладони под теплую воду и преувеличенно тщательно их мою.

— Осуждаешь то, чем мы с девочками занимаемся?

— Прости, — выразительно смотрю на девушку, — но мне всё равно, чем вы там занимаетесь. Правда. Своих проблем полно.

— И поэтому ты решила обратиться за помощью к Дыму, — догадывается моя случайная собеседница.

Мне не нравится, что она так легко раскрыла цель моего нахождения здесь. Но, с другой стороны, не так уж и сложно сложить все кусочки вместе, чтобы получить цельную картинку.

— А ты с ним хорошо знакома?

Раз уж я не могу от него получить внятную информацию, придется ее собирать по крупице у тех, кто более разговорчивый.

— Нет, я Витю обслуживаю.

— Витю?

— Зима Витя. Он мой постоянный клиент. А про Дыма тебе лучше у Юли спросить. Кстати, меня Полина зовут.

— Яра. То есть, Ярослава.

— Очень рада познакомиться, Яра.

Перспектива выудить какую-нибудь информацию о Дыме у его… хм… подруги меня, мягко говоря, не очень привлекает.

Перед глазами снова вспыхивает ночная сцена их… ласк.

— И часто вы… вот так проводите время? — аккуратно интересуюсь и выключаю воду.

— Вот так — впервые. Зима, обычно, в машине любит трахаться.

Надеюсь, не в той, в которой он меня забрал из СИЗО.

— А Юлька часто к Дыму каталась в тюрьму. Он, знаешь, любит постоянство. За такого клиента держаться надо. В наше время стабильность — роскошь.

Слышу за дверью какой-то невнятный шум. Кажется, кто-то еще проснулся.

Срываю с крючка полотенце, которое сама, к слову, сюда и повесила, потому что в квартире почти ничего нет из таких нужных мелочей и принимаюсь вытирать руки.

— С ним всегда так сложно… разговаривать? — спрашиваю шепотом.

— С Дымом?

Киваю.

— Ну это же мы развлекать клиентов должны, а не наоборот. В основном Зима болтает, а Дым редко что скажет. Ну, кроме коротких: «да», «нет» и «раздевайся». Во всяком случае так Юлька рассказывает.

Не скажу, что эта информация для меня ценна. Но теперь хотя бы понятно, что Дым не только со мной так обращается. Хотя вчера он выглядел заинтересованным в том, что происходило вокруг, пусть и сохранял молчание. А мне стоит рот открыть, так он всем видом демонстрирует, как ему наплевать.

Может, и тебе нужно почаще раздеваться, чтобы Дым обращал внимание?

Нет. Мне хватило одного раза.

— Ладно, мне пора к Зиме возвращаться, — Полина улыбается мне и первой уходит из ванной.

Я еще несколько секунд топчусь на месте и тоже выхожу. Уже на пороге своей спальни я замечаю, как открывается дверь в соседнюю комнату. Из нее выходит блондинка. Та самая, которая вчера вилась у ног Дыма. В отличие от своей… хм… коллеги, она не такая дружелюбная. Окидывает меня хмурым взглядом и проходит мимо.

Когда я оказываюсь в своей зоне условной безопасности, вдруг осознаю, чьи именно стоны слушала сегодня всю ночь.

Дым занимался сексом прямо у меня под носом. Занимался долго и громко, будто меня здесь и не существовало. Впрочем, я вряд ли значу для него хоть что-то, чтобы он уважал мое мнение и личное пространство.