Невеста криминала

Глава XXVI

Дым

Когда я переступаю порог своей квартиры, последнее, что ожидаю увидеть, так это чью-то женскую задницу, торчащую из-под дивана.

Какая-то херня внутри меня посылает башке идиотскую мысль о том, что это Алмаз вернулся. Похоже, то количество бухла, которое я вчера выжрал, всё еще гуляет по моему организму и неслабо искажает реальность.

Она сюда никогда в жизни не вернется. Я в этом уверен на все сто. Не после той херни, которую я ей наговорил.

Стараясь не шуметь, подхожу к заднице и хватаю за край смутно знакомого платья. «Задница» приземляется на пол, и я слышу отборную грязную ругань, от которой у самого уши вот-вот завянут.

— Грабли свои от меня убери, ублюдок! — верещит Полина и резко поднимается на ноги.

От ее крика у меня больно начинает звенеть в голове. Дела ждать не привыкли, поэтому даже лютое похмелье не может стать для них уважительной причиной, чтобы свалить в закат. Уважение отсидкой я заслужил, а для приумножения бабла нужно шевелиться и врубать вовремя башку.

— Заблудилась? — тихо спрашиваю и ставлю бутылку минералки на край журнального стола.

— Я за вещами Ярославы пришла, понятно? — Полина демонстрирует ключи, которые я когда-то лично вручил Яре.

Разочарование бьет тяжелым молотом в область затылка.

Нет, нужно быть совсем без мозгов, чтобы всерьез поверить, будто Яра после моего унизительного спича лично приедет сюда. Если бы я так не нажрался, не уверен, что хватило бы смелости выдрать из себя все эти слова.

Зима прав — она этого не заслужила. Но я считаю пусть урок и жесткий, зато в будущем поможет повторно не вляпаться в похожее дерьмо.

— Просто уронила их, пока тянула чемодан и все эти пакеты, — деловым тоном сообщает Полина и брезгливо швыряет ключи на стол. — Забирай и это, — она переворачивает огромный белый пакет и вытряхивает на пол свадебное платье.

Платье Яры, из-за которого мы посрались и которое на самом деле охуенно на ней смотрелось.

— Ей ничего от тебя не нужно больше.

— А ты теперь ее п-подруга что ли? — иронично ухмыляюсь.

— Почему бы и нет? — Полина вздергивает одну бровь и бросает пакет сверху на бесформенную кучу, которая сейчас совсем не похожа на то платье, что я видел на Яре.

— Разве шлюхи умеют дружить?

Полина поджимает губы. Глаза от злости темнеют. Мне плевать. Нужно будет еще Зиме по башке настучать, чтобы своих шалав в узде держал.

— Ты — тварь, Дым, — цедит она сквозь крепко стиснутые зубы.

Я только хмыкаю, потому что ничего нового Полина обо мне сейчас не сказала.

— Она плакала, между прочим, но всё равно держалась молодцом. Ты ее не заслужил. Твой потолок — это Юля. Такая же жестокая и беспринципная, как и ты.

Несколько секунд я нахожусь в ахуе, потому что какая-то шлюшка (пусть и особенная для моего лучшего друга) унижает меня в моем же доме.

— Ты нихера обо мне не знаешь, — медленно проговариваю каждое слово, чтобы избежать заикания.

— Я знаю только одно, ты обидел хорошего человека. И так просто тебе это с рук не сойдет.

— Когда это ты успела с ней… подружиться?

— Да у нее же на лице написано, что хорошая. Не гнилая. А семейку ее видел?

Видел-видел.

Но что я могу предложить Яре? Да и зачем?

Она действительно не гнилая и хорошая. Тут даже и спорить не о чем. Ее в принципе не должно было быть в моей жизни и во всей этой истории с Алмазовым. Яра должна где-нибудь отрываться с подружками. Не знаю. Отдыхать в Европе. Постить дурацкие, но яркие фотографии из своей беззаботной жизни, а не… связываться со мной и влезать в дерьмо, которое так «заботливо» повсюду разбросал ее дядя.

— Я бы на ее месте вмазала тебе хорошенько напоследок, чтобы не забыл, — Полина отщелкивает ручку чемодана, огибает валяющиеся платье и идет на выход. — Пусть Юля напялит его перед тем, как в очередной раз будешь ее трахать. Это всё, что тебе остается.

— С-сука, — бросаю Полине вслед.

Последующие несколько дней я вообще дома не появляюсь. А когда появляюсь, то в сторону валяющегося платья даже не смотрю. О том, чтобы прикоснуться к нему и убрать — вообще речи быть не может.

Не понимаю, что со мной происходит. Мне похуй на эту тряпку. Она не имеет никакого смысла, потому что Яра в нее не одета. А не одета она в нее, потому что в этом тоже больше нет никакого смысла. Вот такой замкнутый круг получается.

Тем не менее я пару разу вижу ее в этом сраном платье в своих снах.

Я не думаю о ней днем. Не вспоминаю, потому что и без того дел по горло. Мы с Зимой еще не докрутили проблему со слежкой. Но во сне Яра появляется стабильно.

Это… раздражает.

С чего, блядь, вдруг она решила, что может жить в моей башке?

Я себе этот «феномен» объясняю просто — всё дело в совести. Она давит на меня. Я проехался по девочке танком просто, потому что. Просто за компанию с ее ебанутыми родственничками, которые прокрутили меня через мясорубку.

Как бы я себя ни убеждал, что этот урок пойдет ей на пользу, глубоко внутри я понимаю, что поступил как полный урод. А если ее это сломает? Смогу ли я дальше жить с этим?

Заливаться бухлом — не вариант. Мне нужна свежая голова. Свежая и без кучи лишних мыслей, а помочь с этим может только один способ.

Через час на пороге моей квартиры уже стоит Юля и демонстрирует между средним и указательным пальцем серебристый квадратик с презервативом.

Плюс наших взаимовыгодных отношений заключается в том, что Юля точно знает свой список обязанностей. А я знаю, что должен ей за это щедро платить.

Молча пропускаю Юлю внутрь. Она много не болтает и начинает раздеваться на ходу, пока не замечает то сучье платье.

— У тебя тут бардак, — отмечает. — Могу помочь убрать, хочешь?

— Раздевайся, — указываю подбородком на ее блузку, уже сползшую по плечам.

Юля лукаво мне улыбается и устраивает небольшое стриптиз-шоу. Я усаживаюсь на диван и закидываю ноги на журнальный столик. Мне похуй на эти «танцы с бубнами», но, если Юле хочется, чтобы было красиво, пусть делает.

Она трется голыми ягодицами о мой пах. Я кошусь в сторону валяющегося платья. Приказать Юле его надеть, поставить раком и… выебать?

Нет.

Я не настолько еще тронулся умом, чтобы пытаться заменить одну женщину другой. Да и заменять нечего.

Алмаз мне никто.

Правда, когда трахаю Юлю, думаю о ней. Думаю слишком много, как для мужика, чей член находится в другой. И что странно, совсем ни разу не вспоминаю о Соне.