Невеста криминала

Глава XIV

Он не один.

С ним эта… Юля.

Я здороваюсь, потому что привыкла быть вежливой, но не получаю ничего, кроме очередной порции игнора. Причем не деланного, а самого обычного, естественного. Будто я… например, настольная лампа ну или ваза. Зачем на эти предметы тратить лишнее внимание, верно? Стоят себе и стоят.

Во мне что-то мало-помалу начинает сжиматься. Какая-то невидимая пружина, которая ждет удобного момента, чтобы выстрелить. Причем выстрелить так, чтобы звон в ушах застыл.

Встреча с Соней меня серьезно расшатала.

Не то чтобы я раньше была на все сто уверена в правильности своего поступка, но сейчас… кажется, мне страшно. Те вопросы, которые задала мне сестра, я самой себе не задавала. Ни разу. И вообще не смотрела на ситуацию под таким углом.

Но вместо того, чтобы прояснить ситуацию, я вынуждена запереться в своей комнате. Дым не один и ему явно сейчас не до меня и моих вопросов.

Я наивно надеюсь, что они вот-вот куда-нибудь уедут. Но этого не происходит. Пока я пытаюсь вникнуть в суть нового рекламного проекта за стенкой сначала раздаются характерные шлепки обнаженной кожи, а затем добавляются еще и стоны. Ее стоны.

Они как будто делают это специально!

Или, может, их заводит мысль, что они дома не одни?

Я так сильно начинаю злиться, что ничего не могу сделать с этим чувством. Оно стискивает меня изнутри.

Сгребаю бумаги, ноут, шнуры от зарядок и ухожу на кухню. Сюда не доносятся никакие посторонние звуки, но я вставляю в уши наушники и включаю музыку. Чтобы наверняка. Погружаюсь в работу. Мне даже каким-то чудом удается сосредоточиться на задаче. Правда, ровно до того момента, пока на пороге я не замечаю полуголую Юлю.

От ее взгляда у меня вот-вот начнет плавиться макушка. Я еще несколько секунд пытаюсь сосредоточиться на рекламном тексте, но пора бы уже признать, что планы на сегодня у меня явно пошли не в ту сторону. Причем сразу же после работы.

Ставлю музыку на паузу и вынимаю один наушник.

Эта Юля продолжает меня рассматривать, скрестив руки на груди. Она одета в футболку Дыма, светлые пряди спутаны, а тушь чуть-чуть осыпалась под глазами. Сразу видно, что у этой девушки совсем недавно был хороший секс.

— Ты кто такая?

Прекрасно. Мне только скандалов с любовницами Дыма не хватало.

— Очевидно, что человек, — сарказм вылетает из меня быстрей, чем я успеваю это осознать.

Но по-другому у меня сейчас не получается. Моя жизнь в один момент перевернулась с ног на голову и к этому нужно еще привыкнуть, но я почему-то должна тратить свое время на бесполезную ссору.

— С подружками своими шутить будешь, — Юля отталкивается от дверного косяка, к которому секунду назад было прижато ее плечо и садится за стол, прямо напротив меня. — Я тебе скажу один раз и больше повторять не стану.

Мне откровенно становится смешно. Я буквально принуждаю свои лицевые мышцы оставаться спокойными, чтобы не растянуть рот в улыбке.

Юля, судя по выражению ее лица, настроена крайне серьезно. Наверное, меня это должно напугать, но загвоздка в том, что меня пугает только Дым и перспектива, что вся моя семья может в любой момент погибнуть.

— Я на многое пошла, чтобы оказаться в его постели. И так просто я никуда не уйду, понятно? Я не знаю, что у вас там со Стасом, но тебе же лучше знать свое место.

Стас…

Хоть какая-то польза от этого нервного спича. Теперь я знаю настоящее имя Дыма.

— Шла бы ты отсюда… обратно в постель своего Стаса.

Я не привыкла в таком тоне разговаривать с людьми. С любыми. Но сейчас мне всё равно на то, как я себя виду. Мне откровенно плевать на слова этой Юли, плевать на ее угрозы. У меня нет ни сил, ни желания тратить на нее свои эмоции. Как бы там ни было, а я четко понимаю почему и для чего здесь нахожусь. И так просто отсюда уходить не собираюсь.

Юля слегка прищуривается. Ее губы превращаются в узкую бледную полоску. Она резко встает из-за стола, скрипит ножками стула по полу и уходит. Очевидно, обратно в их с Дымом спальню.

Я засиживаюсь на кухне до позднего вечера. От музыки и цифр на экране ноута у меня уже начинает болеть голова. Я мечтаю только о том, чтобы лечь в кровать, накрыться с головой одеялом и просто отключиться. Но стоит мне оказаться в коридоре, как я снова слышу эти чёртовы стоны.

Эти двое вообще не устают?!

Я залетаю в свою комнату, бросаю вещи на кровать, прихватываю плед, который забрала с собой из своей прошлой жизни и ухожу на балкон. Плотно закутываюсь в него, потому что ночью еще по-зимнему холодно и забираюсь с ногами в небольшое кресло.

Балкон здесь просторный и вид открывается потрясающий. При других обстоятельствах в таком месте можно было бы регулярно устраивать красивые неспешные завтраки. В тех, других обстоятельствах, у меня мог быть совсем другой мужчина. Любимый. Могла быть спокойная жизнь. Могли быть планы о том, куда мы полетим отдыхать и какое мероприятие стоит посетить на выходных.

Но ничего из этого мне теперь не доступно.

И не то, что бы я испытывала из-за этого какую-то особую грусть или тоску, но… Во мне кипит столько сомнений. Знаю, что для них уже поздно, но отключить их не могу. Я очень боюсь ошибиться. Очень боюсь подвести своих родных или усугубить наше положение.

Слышу, как с тихим звуком отъезжает в сторону стеклянная дверь балкона. Сильней «обнимаю» себя пледом и поворачиваю голову. Взъерошенный Дым, одетый в спортивные штаны и растянутую футболку, чиркает зажигалкой, затягивается и медленно выдыхает.

Он не обращает на меня внимания. Снова не делает вид, что меня здесь нет, а… словно верит в то, что меня действительно здесь нет. Я не должна на это реагировать, но меня самую малость задевает такое безразличие, будто я лично виновата во всем, что могло случиться с Дымом по вине моего дяди.

— Скажите, пожалуйста, — робко начинаю, не боясь, что в очередной раз покажусь назойливой мухой. Видимо, это моя такая участь. Ее просто нужно принять. — Вы, правда, нам поможете или… или просто убьете, когда подвернется удобный случай?

Я готовлюсь к очередной порции красноречивого молчания, но оказываюсь не готова к совсем другой реакции. Дым начинает смеяться. Не громко, но от всей души. Его смех давит на мою внутреннюю пружину, потому что Дым смеется не просто так, а надо мной. Сытый, удовлетворенный, расслабленный.

— Что смешного я спросила? — хмурюсь.

— Ты глупая, — выдает Дым и перехватывает свою сигарету двумя пальцами.

Его слова для меня сродни крепкому удару в солнечное сплетение. На глаза моментально наворачиваются слезы обиды. Мне должно быть всё равно. Нашла на кого обижаться. Наши отношения не в той плоскости, чтобы испытывать такие эмоции. Меня вообще не должно интересовать его мнение. Тем не менее интересует.

— Потому что задаю слишком много вопросов?

— Думаешь, что мне нужны ваши жизни, — Дым издает еще один смешок и наконец-то успокаивается.

— Я должна была спросить об этом.

— Д-да. До того, как заявиться ко мне.

Видимо, ему настолько смешно, что он теперь еще и заикается.

Я злюсь. Накаляюсь.

Сволочь.

— У меня не было времени составлять список вопросов. Я — не журналист. И я была в отчаянье.

— Знала бы ты, как мне на это похуй.

Его слова действуют на меня каким-то невообразимым образом. Мое рацио окончательно выходит из строя. Пружина выстреливает и срывает всех предохранители.

Ему… похуй. Так значит? Да? Чтобы я ни сделала, ему всегда плевать. Ну-ну.

Я вскакиваю со своего места, стряхиваю с плеч плед и быстро раздеваюсь. Бросаю кофту и брюки на пол, снимаю бра и швыряю его под ноги Дыму.

— Ну а теперь ты обратишь на меня свое драгоценное внимание? — я отметаю в сторону любой политес и сознательно «тыкаю» Дыму. — Похоже, только когда женщина стоит перед тобой голой, она может хоть сколько-нибудь тебя заинтересовать.

Лицо Дыма словно каменеет. Он смотрит на меня, не моргая. Сигарета продолжает тлеть между его пальцев. Больше ко рту Дым ее не подносит.

Я чувствую, как моя кожа покрывается мурашки. Убеждаю себя, что дело только в ночной прохладе, а не в прикованном ко мне взгляде.

— Ты всем своим видом из раза в раз показываешь мне, что тебе… всё равно. Но если бы это была правда, ты еще в тюрьме выставил меня за дверь. Но я здесь. Ты получишь выгоду из нашей сделки. Я же не просто так прошу тебя мне помочь. Если человек не хочет помогать, он никогда в жизни не станет этого делать. Ни за какие деньги. Но ты согласился, а теперь… теперь будто понял, что погорячился. Или… Не знаю, таким образом наказываешь меня, демонстрируя, что тебе не сколько похуй, а сколько ты всё еще обижен на мою семью. Обижаешься и трахаешься. Больше ты ничего не делаешь. Видимо, только эти два занятия тебе по-настоящему интересны.

Я перевожу дыхание и сжимаю руки в кулаки. Мне уже не холодно и почти не страшно. Щеки горят, по коже всё еще бегают острые мурашки. Я чувствую приятную пустоту внутри, выпалив всю эту маленькую тираду.

— Я не могу прекратить задавать вопросы, потому что толком не получаю никаких ответов, только стоны твоей любовницы за стеной. Может, мне нужно присоединиться в момент, когда ты будешь получать оргазм и тогда станешь более разговорчивым? — на последнем слове мой голос нервно подскакивает вверх.

Я долгое время усердно пыталась бороться с самой собой, заталкивала эмоции и вот, во что это вылилось.

Но, кажется, мне мало позора, и я подсознательно хочу получить его двойную дозу. Бесшумно ступаю босиком по прохладному плитчатому полу балкона, самым наглым образом забираю у Дыма его сигарету и делаю затяжку. Я не курю. Только несколько раз пробовала на первом курсе универа. Не понравилось.

Сейчас я тоже не чувствую от этого противного горького привкуса никакого удовольствия. Нервно выдыхаю дым в лицо и выбрасываю сигарету.

Дым не просто смотрит на меня. Он вгрызается взглядом в мое лицо. До самых костей. Я отчетливо вижу, как угрожающе раздуваются его ноздри и быстро двигаются желваки. Кажется, еще чуть-чуть и Дым просто разорвет мое наглое худое тельце собственными зубами.

Вся моя смелость тут же куда-то улетучивается, и я уже нахожусь на низком старте, чтобы убежать.

— Т-ты, — заикается Дым и сильней хмурит брови.

Он подходит ко мне почти вплотную. Я чувствую его ярость и раздражение на клеточном уровне. Дым хочет мне что-то сказать, я это вижу по его приоткрытым нервно подрагивающим губам, но он только рвано выдыхает и стискивает челюсти.

Я сглатываю собственный страх, быстро поднимаю свои вещи, плед и позорно убегаю с поля боя.

Голые лопатки плавит взгляд «дымных» глаз. Я убеждаю себя, что это только моя буйная фантазия, но перед тем, как скрыться в коридоре всё-таки оборачиваюсь и вижу, что Дым смотрит на меня.

Залетев к себе в спальню, я закрываю двери на замок и приваливаюсь к ней спиной.

Ты хотела внимания, Яра? Получи и распишись, дура!

Правду Сонька сказала, я сошла с ума.