Невеста криминала

Глава XXXV

— Врешь, — шепчу и сильней сминаю белоснежную рубашку Стаса.

— Нет.

Мое сердце просто заходится. Я запрещаю себе искать в словах Стаса скрытый смысл. Торможу свою буйную фантазию, из-за которой однажды уже пострадала. Если бы не выдумывала себе лишнего, возможно, и не было так больно, когда Стас бросил меня.

— На нас все смотрят, — с тихим нервным смешком отмечаю.

— П-пусть смотрят, — Стас крепче прижимает меня к себе.

Я чувствую на пояснице тепло его ладони. Чувствую запах мужского одеколона в воротнике рубашки. Мы так плотно прижаты друг к другу, почти интимно. В горле моментально пересыхает.

Мне должно быть всё равно. Вот абсолютно всё равно. Но меня уже ведет от этой легальной близости.

Чёрт.

Я должна злиться и сопротивляться, а вместо этого неторопливо танцую с… другом? Врагом?

Но вечер ведь продолжается. Возможно, еще не поздно попытаться до конца доиграть его? Завтра я снова стану просто Ярой, а сегодня… Сегодня еще ненадолго побуду Алмазом. Его Алмазом.

Домой мы возвращаемся не с пустыми руками. Натаниэль собрал для нас небольшую корзинку с вином, фруктами, сыром и несколькими лично им приготовленными блюдами. Это такой неожиданный, но безмерно приятный жест, что я не удерживаюсь и на прощание целую мужчину в щеку.

Пока мы едем, я стараюсь отвлечься созерцанием пейзажа за окном, но не получается. В салоне витает странная густая атмосфера. Ни я, ни Стас не тянемся включить радио. Никакую беседу тоже не стремимся развить, будто ее звук способен нарушить нечто такое хрупкое, по которому каждый из нас потом будет тосковать.

Мы просто поужинали. Просто потанцевали. Но что-то между нами неотвратимо изменилось. Я это не придумываю себе, а чувствую. Стас вроде бы просто перевел мне слова Натаниэля, а я не могу отделаться от ощущения, что они были в какой-то степени его личным признанием.

Мне так и хочется поерзать на своем месте или просто потеребить край платья, чтобы выпустить наружу волнение. Оно копится во мне, зреет и наливается странной горячей тяжестью. Я невольно прокручиваю в голове наш короткий танец со Стасом, воспроизвожу его голос, улыбку, взгляд.

Кажется, я хочу его. Вопреки голосу разума и обстоятельствам.

Стас периодически смотрит на меня. Я замечаю это боковым зрением, но упрямо делаю вид, что мыслями нахожусь где-то далеко-далеко отсюда.

Когда мы приезжаем я первой выскакиваю из автомобиля и спешу подняться в дом. Веду себя как испуганная девчонка, но в какой-то степени так оно и есть. Я пугаюсь собственной реакции и желаний. Мне жарко от тех картинок, что рисует мое воображение. Они никогда не сбудутся, но их реалистичность будоражит.

Пока Стас вносит в дом увесистую корзинку с подарками, я ухожу в ванную. Сначала хочу принять душ, затем решаю набрать ванну. Где-то здесь должна лежать специальная соль. Пусть это будет самое нерациональное использование воды, но мне нужно отвлечься. Нужно просто выдохнуть, перезагрузиться.

Я быстро снимаю платье и нижнее белье. Замечаю на своей коже мурашки и чувствую, как меня пробивает мелкая дрожь.

Осторожно сажусь в ванну. Вода горячая-горячая, но не обжигающая. Несколько секунд я сижу неподвижно, а затем аккуратно откидываюсь на гладкий бортик и прикрываю глаза.

Стараюсь не думать ни о чем конкретном. Прислушиваюсь к тому, как ошалело барабанит мое сердце, мысленно уговариваю его успокоиться. Всё ведь хорошо. Нет причин для такой острой реакции. Вот просто ни одной.

Хотя кому я пытаюсь лгать? Причина есть. Такая крупная плечистая причина, которая умеет в своих руках держать с такой бережностью, что в них просто хочется растаять.

— Можно к тебе? — доносится до меня вопрос за закрытой дверью.

Я резко распахиваю глаза. Мой взгляд испугано мечется по светлому потолку ванной комнаты. Дыхание окончательно сбивается.

— Да, — отвечаю прежде, чем осознаю это.

Господи, что я творю?! Мамочки!

Слышу, как тихо открывается дверь. Не двигаюсь. Продолжаю смотреть в потолок. Внутри меня происходит самый настоящий шторм, который я из последних сил стараюсь не выпустить наружу. В голове за секунду проносится сотня сумасшедших мыслей и вопросов.

Зачем я это делаю?

Зачем он это делает?

Он хочет просто мной заменить Соню.

Я — плохая сестра.

У меня никогда не было мужчины.

Неужели я и в правду хочу, чтобы именно этот человек стал моим первым?

Звон пряжки ремня заставляет меня очнуться и несколько раз моргнуть. Я медленно принимаю сидячее положение и притягиваю колени к груди.

Ванна здесь немаленькая. В ней спокойно могут поместиться двое, но мне и в голову не могла прийти, что…

Плеск воды. Стас забирается в ванну. Я отодвигаюсь чуть вперед, чтобы освободить для него больше пространства. Он устраивается позади меня. Мы почти не соприкасаемся друг с другом.

Стеснение сжигает изнутри. Ну и кто меня после такого назовет адекватной и логичной?

— Иди ко мне, — тихо зовет Стас.

Его голос звучит сейчас как-то совсем иначе. Гораздо мягче и… ласковее? Это точно он? Или я всё это время общалась с его демоверсией, а теперь мне стала доступна премиум?

Стас касается моего плеча и привлекает к себе. Я поддаюсь и ложусь спиной к нему на грудь. От этой близости меня не то, что прошибает током, а выбрасывает в невесомость.

Мне и неловко, и безумно приятно, и страшно, и — нет.

Не знаю, куда деть свой взгляд. Он блуждает по колену Стаса, выглядывающему из воды.

Стас совсем не облегчает ситуацию. Не дает мне никаких объяснений, он просто сгребает меня в свои объятия.

Молчит.

И я молчу.

От напряжения начинает ныть каждая мышца в теле. Я всё еще жду, что Стас вот-вот снова причинит мне боль, как это уже однажды сделал.

Но время идет. Он почти не двигается, только обнимает меня.

Я мало-помалу начинаю расслабляться. Смелею и накрываю ладонью руку Стаса, будто знакомлюсь с ним тактильно. Веду кончиками пальцев по татуировкам, повторяю изгибы небольших шрамов. Это занятие неожиданно сильно увлекает меня.

— Подашь мыло? — спрашивает Стас.

— Угу.

Я снова сажусь и тянусь за мылом. Передаю ему, не оборачиваясь, а хочется. До безумия. Хочу увидеть дымные глаза. Хочу увидеть на лице хотя бы намек на то, что Стас сейчас испытывает то же самое, что испытываю я. Но трушу.

Судя по плеску воды, он тоже садится и принимается… мыть меня.

Я вздрагиваю. Не от страха, а от того, что касаний между нами становится всё больше. Они невинные, но желание внизу моего живота тяжелеет с каждой секундой всё сильней.

Стас не позволяет себе ничего лишнего, отчего я чувствую себя особенной. Он же ведь совсем не такой. Не нежный, не ласковый, не осторожный.

Я слышу его дыхание. Оно неровное. Прикосновения становятся всё менее выверенными и спокойными.

Проглатываю вязкую слюну и мысленно шлю всё к чёрту. Пожалею о содеянном уже завтра.

Поворачиваю голову к Стасу. Мы сразу же сталкиваемся взглядами. Он едва заметно мне улыбается. Слегка пьяно, но я хорошо помню, что Стас в ресторане не пил ничего алкогольного.

Успел откупорить подаренную Натаниэлем бутылку вина? Вряд ли. Я совсем не чувствую запаха.

— Кажется, мне п-пиздец, Алмаз, — шепчет Стас.

— Почему? — пугаюсь. — Ты себя плохо чувствуешь? Что-то случилось?

— Да, — улыбается. — Ты случилась.

Он не дает мне ничего сказать, затыкает мой рот поцелуем. Я подчиняюсь. Впускаю его язык в свой рот. И почти сразу тихо стону, потому что меня окончательно накрывает.

Я хорошо помню наш тот поцелуй. Единственный и такой, что до сих пор мучает мое сознание.

Мы целуемся так жадно и долго, что у меня начинает кружиться голова. Я не могу разобрать своих эмоций. Они просто такие яркие, такие сильные, что я, кажется, пьянею от них.

Не отрываясь от губ Стаса, я переворачиваюсь, и мы соприкасаемся грудными клетками. На пол выплескивается немного воды, но это всё может подождать. Стас сжимает мои ягодицы, жадно вгрызается в мои губы. Я слышу влажные звуки наших поцелуев. Слышу наше тяжелое дыхание.

Ласки Стаса становятся с каждой секундой всё более откровенными. Он мнет мои ягодицы, раздвигает их, скользит пальцами вниз, к промежности. Касается меня там, отчего я всхлипываю.

Между ног яростно и болезненно пульсирует. У меня начинает страшно ныть внизу живота. Я невольно трусь животом об твердый живот Стаса. Чувствую его реакцию на меня. Он крупный.

Разрываю наш поцелуй, снова заглядываю в дымные глаза и поглаживаю большим пальцами скулы Стаса. Кажется, ему нравится моя такая простая ласка.

— Видишь, что ты со мной делаешь? — спрашивает хрипловатым голосом и плотней прижимает к себе, чтобы я как можно лучше ощутила его твердый член. — Только тебя хочу, Алмаз, п-прикинь? Знаешь, сколько раз я п-представлял тебя, пока ебал другую?

Нет. Это всё тот же Стас. Нет никакой премиум-версии.

Отрицательно качаю головой.

— В б-башке моей застряла и выходить не хочешь.

— Ты всегда можешь меня прогнать.

— Один раз п-попробовал.

— И как?

— Нихуя не помогло, — он снова тянется поцеловать меня.

Вода стынет, поэтому мы кое-как выбираемся из ванны.

Меня до сих пор потряхивает. Коленки подгибаются. Внизу живота ноет.

Стас усаживает меня на столешницу и нагло устраивается между бедрами. Сейчас его волнистые волосы кажутся из-за влаги совсем кудрявыми. Глаза блестят, губы красные-красные. Ниже глянуть пока не рискую.

Он гладит мои бедра, талию, спину, снова бедра.

— Такая тонкая. Охуенная. От волос твоих дурею, — шепчет словно в бреду. — Ты меня тогда в доме защитить хотела. Забыть не могу. Смотришь на меня так, что внутри всё нахуй сжимается. Зачем ты такая п-появилась? М?

— Я… Я не знаю.

Мой язык еле ворочается. Слова Стаса обезоруживают.

Он прижимается ко мне плотней. Я чувствую, как его член упирается в меня. Обнимаю за шею и тихо-тихо признаюсь:

— У меня никого не было. Вообще.

Руки Стаса замирают на моей талии. Он не просит никаких уточнений. Понимает, что я имею в виду.

Шумный выдох через стиснутые зубы. Стас прижимается лбом к моему лбу.

— Неожиданно, да? — нервно усмехаюсь. — Очередная проблемка со мной.

— Нет.

Стас подхватывает меня под ягодицы и уносит прочь из ванной. Я крепко-крепко держусь за него. Окончательно наглею и целую его. Сегодня можно всё, правда? Вот я и беру всё по максимуму.

Стас опускает меня на постель. Сам куда-то на несколько секунд пропадет.

Есть последний шанс всё остановить, но я им не пользуюсь.

Когда Стас возвращается, он ложится рядом. Я поворачиваюсь к нему лицом и забрасываю ногу ему на талию. Сейчас приподнимусь и окажусь сверху, как тогда в заброшенном домике. Но Стас предугадывает мое желание и в следующую секунду сам оказывается сверху.

Медлит. Словно нарочно. Испытывает на прочность. Меня? Себя? Нас?

— Сегодня я твоя, — шепчу, приподнявшись, чтобы коснуться губами его ушной раковины.

Кажется, это срывает Стасу последние предохранители и доламывает их, когда он касается меня между ног.

Я вся влажная и горячая. Для него.

Он ласкает меня. Терзает мои губы. Сдавливает в своих объятиях. Мучает мои затвердевшие соски: облизывает, оттягивает и перекатывает между пальцами.

Я лишь выгибаюсь и тихо постанываю. Перевожу дыхание, пока Стас раскатывает латекс презерватива. И замираю, когда он пытается проникнуть в меня.

Знаю, что первый раз для девушки редко, когда бывает сносным. Но… наверное, мне везет, потому что боль оказывается вполне себе терпимой. Новизна ощущений обескураживает. Мне инстинктивно хочется свести ноги.

— Нет. Просто попытайся расслабиться, — подсказывает мне Стас.

Я вижу капельки пота на его висках, вижу волнение в его взгляде. Сейчас он мне кажется настоящим. Таким, каким я его не знала и никогда толком не видела. Кто бы мог подумать, что он может быть таким. Или это только Стас, а Дым в нем отвечает за темную сторону?

Сильней поджимаю губы, когда он проникает глубже. Боль становится более ощутимой, но Стас затыкает ее поцелуями и ласками. Заполняет собой. Опирается на локти. Трется кончиком носа о мой, словно заплутавший уличный пес, который хочет получить немного ласки.

Он двигается во мне. Ловит каждую мою эмоцию. Трогает-трогает-трогает. Я зарываюсь пальцами в его еще влажные на затылке волосы. Неумело, но стараюсь двигаться вместе с ним. В момент, когда боль становится особенно сильной, я выстанываю ее в рот Стаса. Он тяжело дышит, вжимает меня в себя и еле сдерживается, чтобы не растерзать меня под собой. Я чувствую, что он не рискует войти в меня полностью. Жалеет.

Кожа к коже. Глаза в глаза. Это не просто интимно, а это что-то такое за гранью и только для двоих.

Когда всё заканчивается мы еще какое-то время совсем не двигаемся. Я крепко обнимаю Стаса, вожу пальцами по его лопаткам и периодически целую в соленый висок, где у него бешено бьется жилка. Хочу запомнить этот момент во всех деталях, чтобы в будущем иметь возможность воспроизводить его в своей памяти.

— Ты как? — спрашивает и опираясь на один локоть, заглядывает мне в глаза.

— Прекрасно.

Он убирает с моей щеки прядь волос, пропускает ее сквозь свои пальцы.

— Научишь плести косу?

Разнеженная и разорванная новыми ощущениями в клочья я всё еще способна удивляться.

— Зачем тебе это?

— Хочу заплести твои волосы в косу.

— Научу.

После того как я привожу себя в порядок и возвращаюсь в спальню, кровать уже застелена свежими простынями. Крови было предостаточно. Я знаю, но боли почти нет.

Я укладываюсь на подушку. Стас вскоре ложится рядом.

Мы еще некоторое время просто смотрим друг на друга, будто не верим, что это действительно случилось между нами.

— Спасибо за то, что стал моим первым, — сонно благодарю и даже не собираюсь стесняться того, как глупо и по романтичному звучат мои слова.

Стас придвигается ближе и просто обнимает меня.

Этот момент я с особой тщательностью выцарапываю в своей памяти.