Невеста криминала

Глава V

Уткнувшись лбом в прохладное панорамное окно гостиной, я прислоняю телефон к уху и слушаю несколько монотонных гудков.

Дядя отвечает на третий громким, взволнованным и очень рассерженным:

— Яра?!

— Со мной всё хорошо, — спешу его успокоить.

— Где ты? Почему Никита приехал без тебя? Что происходит?!

Я прикрываю глаза и чуть-чуть морщусь от громкого голоса дяди. У меня немного болит голова. Наверное, это просто последствия пережитого стресса. Физических сил почти не осталось. Мне просто нужно немного поспать, но я не могу этого сделать, пока не поговорю с родными.

— Всё хорошо, — повторяю. — Всё, правда, хорошо. Меня никто не обидел.

Пальцы инстинктивно тянутся к маленькой ранке на шее. Она пустяковая. О ней даже не имеет смысла упоминать.

— Я встретилась с ним. Мы… поговорили.

Конечно, сложно назвать наше взаимодействие нормальным разговором, но и это совсем неважно. Важен — результат.

— Он поможет, дядь Саш. Поможет. Это замечательно, ведь так?

— Не вижу ничего замечательного, Яра. Это глупость! Глупость и безрассудство!

— Но сработало же, — я слабо улыбаюсь самой себе, отталкиваюсь от окна и рассматриваю панораму вечернего города.

Дядя тяжело вздыхает.

— Под замок тебя надо было посадить и всё тут, — зло ворчит. — Совсем с ума сошла.

— Я бы всё равно нашла способ как с ним встретиться. Ты же прекрасно меня знаешь, дядя.

— Да знаю-знаю. Еще больше бы бед натворила. А мне что прикажешь делать?

— Ничего. Разве что отдохнуть. Ты совсем себя в последнее время не жалеешь и сердце свое.

— Не до отдыха мне сейчас. Лучше скажи мне, где ты? Куда он тебя спрятал?

— Не волнуйся. В подвал не бросил и в тюрьме не оставил. В ЖК меня привезли.

— В какой именно?

Я поворачиваюсь спиной к окну и обнимаю себя одной рукой.

— Потом скажу.

— Что значит «потом»? Что за детский сад, Яра?

— Это не детский сад, дядя. Скажу тебе, и ты Никиту пришлешь или сам приедешь. Нельзя. Иначе Дым подумает, что я обмануть его хочу.

Между мной и дядей на несколько секунд виснет напряженное молчание.

Зарядное устройство у меня с собой, но я вдруг пугаюсь, что смартфон разрядился в самый неподходящий момент. Смотрю на экран. Нет. Звонок не прерван.

— Дядя? — тихонько зову.

— Ну а дальше, что, Яра? — устало спрашивает он и судя по характерному скрипу, садится в свое любимое кожаное кресло.

— Ты о чем?

— О том, какой ты видишь свою жизнь дальше?

— Такой же, как и у всех других девушек. Решатся проблемы с долгами. Все мы перестанем вздрагивать от любого ночного шума. Сонька родит маленького. Я буду ей помогать. Продолжу работать в рекламном агентстве.

— Будучи замужем за уголовником? Это то, чего бы ты для себя хотела?

Я сильно прикусываю нижнюю губу. Конечно, будущая роль не вызывает во мне восторга, но…

— Это будет скорей не брак, а… сделка. Вряд ли Дым захочет, чтобы я… чтобы я была его женой во всех смыслах этого слова. Наверное, буду просто гарантом того, что на этот раз ты его не прогонишь. Справлюсь как-нибудь.

Дядя снова громко вздыхает, но на этот раз рассержено.

— Не хотел родниться с этим щенком и всё равно к этому вернулся.

Дядя не очень-то любит обсуждать эту тему. Некоторые ее детали мне по секрету как-то Сонька рассказала.

Дым этот когда-то подрабатывал у нашего дяди. Засматривался на Соньку. Предложил, чтобы ее за него замуж выдали. Дядя, конечно же, отказался.

Во-первых, сама Сонька не хотела этого замужества. Она уже на тот момент полностью растворилась в своем Серёже.

Во-вторых, дядя не хотел родниться с человеком, у которого за душой нет ни гроша. Только пустые амбиции. Слишком не по статусу иметь такого зятя.

И вот во что это вылилось.

Дым резво поднялся с колен. Обзавелся авторитетом, деньгами и связями. Но оскорбление, видимо, так и не простил.

— Теперь он уже не щенок, а… не знаю, волкодав целый, — рассуждаю вслух.

Перед глазами снова возникает Дым: его тяжелый взгляд, массивные руки, в которых он держит нож.

Мне становится не по себе.

— Да уж волкодав, — иронично тянет дядя. — А за решетку всё равно угодил.

— Ты же говорил, что он сам сел.

— Да, потому что он ушлый гадёныш. Везде свои позиции укрепляет. Уважение зарабатывает не только на свободе, но и на зоне.

Дяде он не нравится. И, думаю, ни в каком другом сценарии не понравился бы. Не знаю, то ли это снобизм так проявляется, то ли просто по-человечески ему Дым неприятен. Но какая теперь разница?

Шаг уже сделан.

Я прощаюсь с дядей. Еще раз уверяю его, что со мной всё в порядке и нет причин для беспокойства. Прошу Соньке ничего не рассказывать, чтобы она не волновалась и сбрасываю вызов.

Головная боль настолько усиливается, что мне едва хватает сил найти ванную и на скорую руку умыться. Душ принимать не рискую. Вдруг сознание потеряю?

Нахожу спальню. Несмотря на качественно сделанный ремонт и наличие мебели, квартира всё равно кажется нежилой. Здесь нет никаких личных вещей. Будто я в отельный номер попала.

Меня этот факт немного успокаивает.

Перед тем как лечь, я несколько минут сомневаюсь, раздеваться или нет. Но спать в грязном для меня слишком.

А разгуливать по СИЗО в свадебном платье — не слишком?

Игнорирую свой едкий внутренний голос и ныряю под одеяло. Оно пахнет чистой.

Моментально проваливаюсь в сон и выныриваю из него, когда слышу за дверью посторонний шум.

Резко вскакиваю, словно готовлюсь к защите.

Несколько раз к нам домой ночью врывались люди, которым дядя задолжал. Поэтому теперь у меня вот такая острая реакция на любой непонятный шум.

Сна, как и не было.

Хватаю со спинки кровати платье. Пытаюсь надеть его быстро и максимально бесшумно.

Слышу шаги. Неторопливые, почти крадущиеся. Они утихают около дверей, что ведут в мою спальню.

Я замираю и вижу будто в замедленной съемке, как кто-то нажимает на ручку.