Невеста криминала

Глава XIII

— До понедельника, девочки, — весело машу рукой коллегам и быстро запрыгиваю в лифт.

Кивком благодарю мужчину, который сегодня у нас весь день чинил кондиционеры за то, что подождал и открываю приложение такси.

Мой отпуск официально закончился неделю назад, и всю эту неделю я усердно трудилась в офисе. Я люблю свою работу, несмотря на различные мелкие неурядицы, которые случаются в каждой профессии. Но всё равно даже подумать не могла, что буду настолько рада вернуться в свой родной офис.

Во мне кипит столько энтузиазма и оптимизма, что я готова взяться на все проекты сразу и каждый из них довести до идеального идеала.

Моя жизнь почти вернулась в прежнее русло.

Нет. Не так.

Она стала даже лучше, потому что на днях дядя обрадовал меня новостью, сказав, что ему дали внушительную отсрочку для погашения долга. Прежде мы о ней могли только мечтать. Чтобы хоть как-то расплатиться с долгами дядя продал всю нашу личную ювелирку и свой горячо обожаемый «майбах». Никаких больше поездок заграницу и брендовых вещей. Мы ужали себя во всём, но и этого было мало. На уступки никто идти не хотел. А теперь вот пошли.

Очевидно, что без Дыма здесь не обошлось. Мой план шажок за шажком начинает действовать. И пусть в скором времени я выйду замуж за человека, которого не люблю и который, очевидно, меня презирает, но эта жертва определенно стоит того.

Дядя всё спрашивает, какой я вижу свою будущую жизнь. Он думает, что в ней должно что-то кардинально измениться после замужества, а я верю, что всё останется как есть, за исключением моего семейного положения. Мы и сейчас с Дымом не часто видимся: у него своя жизнь, а у меня своя. Я буду и дальше работать, если удастся, всё-таки спланирую свою летнюю поездку в Испанию. Я никогда не забуду о том, что он нам помог. Не стану убегать или предавать. Разве этого плохо — такая жизнь?

Мне кажется, что совсем нет.

На парковке офиса меня уже ждет машина такси. Я единственная в нашей семье, у кого нет прав. Мне гораздо комфортней на пассажирском сиденье, чем за рулем. Улыбчивый водитель здоровается со мной и мягко стартует.

Я стараюсь оставаться в приподнятом настроении. В мыслях перебираю план работы, который взяла на дом. Отписываюсь в нашем с девочками рабочем чате. Они зовут меня где-нибудь посидеть, отдохнуть. Я очень хочу, но с датой пока не определилась. Сложно думать о веселье, когда мне нужно поговорить с Сонькой.

«Это мое условие», — снова звучит в голове суровый тон голоса Дыма.

Понимаю, что рано или поздно мне всё равно придется раскрыть Соньке правду, но… Я думала, что сделаю это намного позже. В идеале, когда проблемы дяди окончательно разрешатся, а она уже родит маленького. Но Дым поставил меня в такое положение, что я не только должна немедленно рассказать правду, но и фактически втянуть в свой план.

Пытаюсь представить будущую свадьбу и не могу. Не получается. В мыслях расползается только черное пятно. Но я себя успокаиваю тем, что вполне отчетливо вижу свою жизнь после нее. А это самое главное.

По пути к сестре я быстро забегаю в ближайший супермаркет, который попадается нам на пути. Прошу водителя подождать буквально пять минут. Покупаю любимые Сонькины сладости, потому что ехать к ней с пустыми руками некрасиво и возвращаюсь в машину.

Сестра встречает меня улыбкой и теплыми объятиями.

Я не так уж и долго провела в «заточении», но всё равно успела безумно соскучиться. Да и последний наш разговор оказался, мягко говоря, скомканным. Я до сих пор из-за этого чувствую себя виноватой.

— А Серёжка где? — интересуюсь, когда Соня проводит меня в гостиную.

— На работе. У него, как всегда, запара. А я тут одна сижу, скучаю, — пожимает плечами сестра и нежно обнимает свой округлый живот.

— Как ты себя чувствуешь?

Я сразу замечаю, что Сонька чуть бледная.

— Нормально. Утром слабость была. Совсем есть не хотелось. Сейчас вот печенюшку одну съела.

— Может, в больницу надо?

— Не надо. Я там точно на стены лезть начну. С малышом всё в норме. Я уже надоела всей поликлинике. Всевозможные анализы сделала по несколько раз, чтобы убедиться, что с ребенком всё в норме. А хорошим аппетитом я никогда не отличалась, ты же знаешь.

Я еще какое-то время пытаюсь спорить с Сонькой, потому что очень беспокоюсь об их с ребенком здоровье, но выхожу из этого спора побеждённой. Как всегда.

Как перейти к главному, я не знаю. Не хочу Соньке навредить и тем более не хочу, чтобы она начала волноваться или винить себя в произошедшем. Поэтому не рискую говорить в лоб. Ищу обходные пути, пока суечусь на кухне и старательно готовлю для нас чай.

— Как у вас там дела с Денисом? — интересуется Сонька, опустив ноги на маленькую мягкую скамеечку.

В груди от упоминания бывшего что-то сразу же откликается тянущей болью.

— Никак. Мы недавно расстались.

— Расстались? Да как же это так? Славка, у вас же всё было хорошо.

— Вот так. И знаешь, — я смотрю на сахарный песок в сахарнице, и сама себе грустно улыбаюсь, — он оказался совсем не против. Сказал, что даже рад, не хотел возиться с девственницей.

— Урод, — выносит вердикт Сонька и прищелкивает языком.

Я не могу с ней согласиться, потому что отчасти понимаю Дениса, несмотря на свою обиду и даже в какой-то степени злость.

— Ты поэтому такая странная была в прошлый раз, да? Тебя как будто подменили. Так быстро уехала. Я так ничего и не поняла, куда ты собралась и зачем.

— Нет, дело не в этом, — я закрываю сахарницу и аккуратно беру две фарфоровые чашечки. Они мамины. Ей подарила на свадьбу ее мама, наша покойная бабушка, а дядя Саша отдал их Соньке, когда она вышла замуж.

Сонька не задает никаких вопросов, ждет.

— Ты звонила дяде? — решаю зайти издалека и сажусь за стол.

— Да, вчера. Он такой веселый был, представляешь? Я уже и забыла, когда дядя Саша в последний раз смеялся. По нормальному, а не натянуто. Но ты же сама это заметила, да? Под одной крышей всё-таки живете.

От слов Сони у меня теплеет на душе и крепнет уверенность, что моя сумасшедшая затея всё же оказалась правильной. А о том, что мы теперь живем порознь ей лучше не знать.

— А что? Случилось что-то?

— Нет. Просто… Кажется, наши финансовые проблемы вот-вот решатся.

— Серьезно? — у Соньки смешно так округляются глаза. — Да ну? — она убирает в сторону свою чашку с чаем и кладет локти на стол.

Я энергично киваю.

— Ну слава богу! Я знала, что дядя Саша обязательно найдет выход. Он же у нас такой умный. Столько лет в ювелирном бизнесе.

Соня продолжает вдохновленно нахваливать нашего дядю, отчего я чувствую себя еще хуже, потому что вот-вот должна разбить ее розовые очки.

— Это не дядя нашел выход, а я, — тихонько заявляю и прячу взгляд в своей чашке.

— То есть? — уже без прежнего восторга уточняет Сонька.

Сдери уже этот чёртов пластырь, Яра! Кота в мешке всё равно не утаишь!

Я жую нижнюю губу, а затем делаю глубокий вдох и вкратце всё-всё рассказываю. Некоторые подробности, конечно же, опускаю: типа царапины на шее и того, что мне пришлось раздеться перед Дымом.

Соня внимательно слушает меня, но я уже по глазам вижу, как зреет ее негодование и протест.

— Ты с ума сошла?! — шипит она, когда я замолкаю.

— Не знаю, иногда кажется, что — да, — неловко пытаюсь пошутить, но сестра только сильней злится.

— Ты чем вообще думала, Славка?! А дядя Саша? Как он вообще это допустил?

— Тише, пожалуйста. Тебе нельзя нервничать.

— А как мне не нервничать, если моя младшая сестра творит такую дичь?!

— Но сработало же.

— Что именно? — Соня обжигает меня рассерженным взглядом. — Он сначала нам устроил все эти проблемы, а теперь милостиво согласился их решить. Этот человек — обманщик! Нет, даже больше! Он — уголовник!

Я готовила себя к тому, что Соня вряд ли погладит меня по головке за случившееся. Но в глубине души всё равно надеялась, что она если не поймет меня, то хотя бы просто поддержит или обнимет.

— Думаешь, я этого не знаю? — спрашиваю и чувствую, как к горлу подбирается комок слез.

— Тогда какого чёрта полезла к нему?!

Я молчу несколько секунд и пытаюсь подавить свои эмоции. Нам не нужен скандал. Он никому не пойдет на пользу, особенно ребенку.

— Потому что хотела помочь, — отвечаю севшим голосом.

На кухне наконец-то виснет тишина. Такая плотная и давящая, что хочется стряхнуть ее с плеч или открыть окно, чтобы она упорхнула в него и освободила немного места для свежего воздуха.

— К нам в дом ни раз уже врывались среди ночи. Мы тебе об этом не говорили, чтобы ты не волновалась. Всё было очень серьёзно, Сонь. Я не могла просто сидеть и ждать, когда в один прекрасный день нас всех… убьют.

— Ты преувеличиваешь. Дядя Саша…

— По уши в долгах, — перебиваю. — Он должен очень опасным людям, Сонь. Если бы он поступил с Дымом по-другому, возможно…

— То есть, ты меня сейчас хочешь в чем-то обвинить? — Соня смотрит на меня так, словно я ей только что дала звонкую пощечину.

— Я вообще об этом ничего не говорила.

— Но ты об этом думаешь. Если бы я ему не отказала и вышла замуж, тебе не пришлось сейчас это делать вместо меня.

— Ничего другого я придумать не смогла. Нам нужны деньги. Они тебе нужны. И ребенок… Вдруг ему тоже захотят в будущем причинить вред, чтобы отомстить дядя Саше?

— И что он хочет взамен за свою… помощь?

Я слегка теряюсь, потому что Дым еще ни разу не озвучил свои требования, кроме того, что я должна пригласить родных на нашу свадьбу.

— Не знаю. Я предложила ему долю в нашем бизнесе. Свою долю.

— Нет, ты точно с ума сошла! — фыркает сестра и встает со стула, чтобы вылить в раковину чай, который я так заботливо для нас готовила. — Он нас оберёт до нитки и исчезнет.

— Это всё равно лучше, чем быть убитыми.

— А ты уверена, что он сам не захочет нас убить? — Сонька поворачивается ко мне и чуть-чуть приподнимает одну бровь. — Если уж мы так плохо с ним обошлись, где гарантии, что всё это, — она делает неопределённый жест рукой, — не часть его грандиозного плана?

— Бред. Откуда Дым мог знать, что я заявлюсь к нему прямиком в тюрьму?

— Может, и не знал, но решил воспользоваться случаем. А что? Ты же сама ему себя предложила, какой дурак откажется?

Домой, то есть в квартиру Дыма, я возвращаюсь в паршивом настроении. О свадьбе, приглашении и прочем, конечно же, ничего не сказала. Не до этого.

Когда я ехала в СИЗО меньше плакать хотелось, чем сейчас. Я чувствую себя какой-то… грязной. Грязной и глупой идиоткой, которой просто захотелось привнести немного адреналина в свою относительно спокойную и сытую жизнь.

Смотрю на свою сумку, в которой у меня лежит рабочий ноутбук и несколько папок. Я уже знаю, чем займусь, когда приеду. Буду работать до тех пор, пока не останется сил культивировать в себе чувство вины и я не отключусь как игрушка, из которой вынули батарейки.

А приглашения… Пришлю их просто по почте. Объяснять ведь ничего уже не нужно.

Но как только переступаю порог квартиры, понимаю, что сегодня в одиночестве не останусь. Домой приехал Дым.