Невеста криминала

Эпилог

Год спустя

Стас пинком открывает входную дверь и переносит меня через порог нашего дома. Я пищу от восторга и крепче обнимаю его за шею.

Чувствую себя героиней романтического фильма. У нас всё так красиво, что моментами даже не верится в реальность происходящего.

Сердце просто заходится от счастья. Я себе сегодня позволила несколько бокалов шампанского и теперь его золотистые пузырьки приятно кружат мне голову.

— Ну всё, можешь меня отпустить, — смеюсь.

— Размечталась, — фыркает Стас и направляется в сторону лестницы.

— Не хочу, чтобы ты перенапрягался.

Уже прошел год, а я всё равно беспокоюсь, что Стас недостаточно оправился после травмы и комы. Слишком его люблю и, наверное, слишком оберегаю, но по-другому уже не могу. Да и не хочу, если честно.

Стас лишь улыбается мне. Нагло так и многообещающе.

Когда мы наконец-то оказываемся в спальне, я первым делом сбрасываю каблуки. Весь день сегодня проходила в них и последующие жизни две больше не обую ничего подобного. Хватит с меня.

Как только касаюсь босыми ступнями прохладного пола от облегчение стону и тут же ощущаю на своих губах губы Стаса. Мы и целуемся, и смеемся. Как школьники. Честное слово!

Не отрываясь друг от друга, мы вот так заходим в ванную. Нужно хотя бы принять элементарный душ. День был хоть и самым счастливым, но очень долгим.

— Какое же охуенное платье, — шепчет в губы Стас и одним легким движением раздевает меня.

— Потому что возиться с ним не надо? — смеюсь.

— И поэтому тоже.

Я помогаю Стасу избавиться от пиджака и рубашки. Его тело снова стало крепким и здоровым, но я неосознанно сканирую его внимательным взглядом, боясь обнаружить следы давно пережитых страшных событий. Знаю, что от них остались только парочка новых шрамов на спине и затылке, но всё равно не хочу продолжать эту жуткую традицию.

— Всё хорошо, Алмаз, — мурлычет Стас и трется кончиком носа о мою щеку.

Он знает о моем страхе, с которым я всё еще борюсь. Знает, что однажды я едва его не потеряла и страшно оказаться в такой ситуации снова.

— Я здесь. Я рядом. И никуда от тебя не денусь.

— Только попробуй, — с напускной строгостью угрожаю. — Только попробуй куда-то от меня деться.

— И что ты тогда сделаешь? — его игривую улыбку хочется целовать-целовать-целовать.

— Я?

— Да. Что ты сделаешь, Яра? — Стас скользит ладонью к моему нижнему белью и касается пальцами влажных складок.

Сознание вмиг начинает плавиться. Ответ замирает на кончике языка.

— Я жду, — напоминает Стас и неторопливо, почти лениво ласкает меня. — Что ты сделаешь?

— Найду и привяжу к кровати, — отвечаю первое, что генерирует мой мозг.

Стас тихо смеется и стягивает с меня нижнее белье. Желание жалит своей тяжестью.

Мы по очереди забираемся в просторную душевую. Я регулирую воду, не делая ее слишком горячей, потому что нам и без того… горячо. Очень.

Подставляю лицо теплым струям. Немножко радуюсь тому, что отказалась от «тяжелого» макияжа и слишком сложной, залитой тоннами лака прически. В день нашей свадьбы хотелось максимальной естественности. Возможно, не все оценили такую мою причуду, но… у нас уже была одна свадьба. Фейковая и в чем-то даже кукольная. А эта… она же настоящая. И наши чувства тоже настоящие.

Стас встает позади меня и обнимает за талию. Откидываю голову ему на плечо и просто ловлю кайф от момента. Он принимается целовать мою шею, кожу за ухом.

— Моя самая красивая, самая смелая девочка.

Урчу довольной кошкой и соглашаюсь с каждым пунктом. Игриво трусь ягодицами. Чувствую каменный член. Желание как можно скорей ощутить его в себе жжет кожу.

— Нарываешься, — шепчет на ухо Стас, отчего я еще сильней трусь, дразню.

— А ты еще не заметил? — смеюсь.

Стас мягко подталкивает меня к стене и опускается на корточки. Мое сердце ухает, когда он вонзается зубами в ягодицу. Не больно, но довольно ощутимо. Это… Это что-то новенькое. Я скребу пальцами по стене и захлебываюсь эмоциями.

— Я давно хотел это сделать, — сообщает хриплым голосом.

— Что?

— Сожрать тебя.

— А ты романтик, Дымов.

Он зализывает место укуса и вонзает свои зубы рядом. Мне нравится. До одури. Особенно, когда этот наглец опускается всё ниже и облизывает меня между бёдер. Уверено, резко и до искр под плотно закрытыми веками. Я уже и не знаю, что это шумит: вода в душе или моя собственная кровь в ушах.

Выгибаюсь настолько, насколько мне позволяет мое тело и глажу мокрые волосы Стаса, поощряю его. Когда к языку подключаются пальцы меня хватает только на несколько секунд, а затем я буквально взрываюсь оргазмом, и сама уже насаживаюсь.

Он не позволяет сползти мне розовой довольной лужицей сиропа по стеночке, а снова подхватывает на руки и выходит из душевой. У меня даже не хватает сил сказать выключить воду. Боюсь узнать, какой нам выставят счет.

На кровати я оказываюсь сверху на Стасе. Он жадно посасывает мою грудь, оттягивает губами твердые соски. Я не открываю глаза, просто нежно глажу его затылок сжимаю бёдрами его бёдра, всё еще ощущая отзвуки оргазма.

— Посмотри на меня, — просит Стас.

Смотрю и вижу в его глазах не просто желание, а потребность, похоть, страсть и… любовь. Море любви. Ее так много в этой чарующей дымке, что кажется даже слегка чересчур для меня одной. Может, в будущем я ею поделюсь с нашим ребенком?

— Почему так смотришь? — интересуюсь и причесываю пальцами волосы Стаса.

— Любуюсь.

Такой простой и искренний ответ, а я чувствую, как к щекам приливает краска.

Странно, что ты не краснела, когда он пару минут назад трахал тебя своим языком в душе.

В душе — это одно, а сейчас — совсем другое.

На этот раз инициативу уже проявляю я. Первой тянусь за поцелуем. Дарю всю свою нежность. Стас жадно берет ее и пьет всю до последней капли.

Несколько минут я не двигаюсь, привыкаю к тому, что Стас во мне. Его много, он заполнят собой на максимум. Мурашки по коже и дыхание в сотый раз за последний час безбожно сбивается. Когда начинаю плавно двигаться, смотрю на свое поблескивающее обручальное кольцо. У Стаса точно такое же, но больше. Сидит, как влитое, словно всегда украшало безымянный палец.

Мы купаемся друг в друге, бесстыже наслаждаемся оргазмами.

— Не тяжело? — сонно спрашиваю, всё еще лёжа сверху на Стасе.

Он лениво поглаживает мое бедро и перебирает пряди моих волос.

— Всё как надо, зай, — шепчет и целует в висок. — Другого и не хочу.

Я на носочках выскальзываю из спальни и завязываю на талии пояс халата. Спускаюсь на первый этаж, чтобы выпить воды.

Мой взгляд жадно осматривает интерьер гостиной. Нашей гостиной. Гостиной в нашем доме. Я до сих пор не верю, что всё это теперь взаправду. Слишком ярко помню, когда здесь был пустырь с полуразрушенным старым домом. Потом он плавно трансформировался в стройку и вот превратился в наше со Стасом семейное гнездышко.

Есть в этом месте нечто символическое и даже чуточку мистическое. Здесь мы когда-то впервые поцеловались и ощутили, что между нами что-то происходит. Здесь же Стас укрыл меня от опасности. Сюда же привел в качестве своей жены.

Мы словно прошли круг и теперь вышли на новый виток, где нет места для лжи и опасных приключений.

Захожу на кухню, беру из холодильника бутылку любимой минералки и делаю несколько больших глотков. С облегчением выдыхаю и снова окидываю изучающим взглядом пространство. Я чувствую себя на своем месте. Чувствую себя по-настоящему дома.

Забираю бутылку и продолжаю свое маленькое путешествие. Мне бы так сильно хотелось поделиться своей радостью с Полей, показать ей здесь всё, рассказать о планах, но… Она по-прежнему не дает о себе знать. Мое желание не сбылось, и Зима на нашей со Стасом свадьбе был один.

И он, и Бармалей подключили все свои связи, но найти Полю так и не смогли. Я испугалась, что с ней могло что-то случилось, но как выяснилось — нет. Те крошечные зацепки, которые удалось найти указывают, что она как минимум жива. Но где и с кем — неизвестно.

Мысли о Поле заставляют меня грустить, но я подбадриваю себя надеждой, что у нее всё хорошо и… Возможно, когда-нибудь мы с ней свидимся.

Я выхожу на летнюю террасу. Чуть ёжусь из-за ночной прохлады, но всё равно подхожу к поручню и глубоко вдыхаю свежий воздух. Снова смотрю на свое обручальное кольцо и улыбаюсь его блеску в свете бледной луны.

— Почему не спишь? — сонным голосом спрашивает Стас.

Он так незаметно подкрался, что я от неожиданности пугаюсь и тут же расслабляюсь, ощущая родные теплые объятия.

— Вот, воды решила попить, — верчу в руках стеклянную бутылку.

— Поделишься?

— Конечно.

Пока Стас пьет, я прислоняюсь поясницей к поручню и рассматриваю его. Как он говорит, любуюсь.

— Учти, во время медового месяца я тебя из постели дольше, чем на три метра не отпущу, — шутливо угрожает.

— А как же работа?

— Если твой этот начальник-Наиль не даст тебе заслуженный отпуск, я нашлю на его офис своих ребят.

Я смеюсь. У нас у обоих слегка специфическое чувство юмора, но нам нравится. На самом деле именно благодаря начальнику-Наилю я всё еще могу похвастаться тем, что не сижу у мужа на шее. После всего, что случилось в Барселоне меня выперли с работы. Я провалила все сроки и даже уговоры Насти и Оли не смягчили руководство.

Не скажу, что увольнение выбило у меня почву из-под ног. Я пережила гораздо более серьезное потрясение и теперь такие ситуации для меня сродни комариному укусу — да, неприятно, но жить можно.

Что делать со своей карьерой я не знала, да и времени на нее совершенно не было. Я полностью была погружена в реабилитацию Стаса. Наиль сам вышел на меня и огорошил предложением начать работать в рекламном отделе его компании. Я не поверила, а потом, когда осознала, что всё происходит в реальности, так громко запищала от радости, что чуть не оглушила своего нового босса.

Если Поля была рядом, она непременно закатила глаза, а потом покрутила пальцем у виска. И… в чем-то оказалась бы права.

Мне необязательно работать в офисе, потому что ювелирный бизнес, который когда-то Стас за бесценок отнял у дяди, постепенно восстанавливается. Он теперь полностью принадлежит мне.

— Это на случай, если усомнишься в искренности моих намерений, — так сказал Стаса, когда вручил мне папку с документами.

После того, как он подставился под пули, чтобы защитить меня, я больше в нем не сомневаюсь.

Но работу я свою люблю. Да и фантазия у меня что надо, есть где реализовывать ее потенциал.

— О чем думаешь? — спрашивает Стас и снова заключает меня в свои объятия.

— Обо всём по чуть-чуть, — приглаживаю его взъерошенные волосы, — и о том, что ты больше не заикаешься.

— Если бы знал, что пуля не только калечит, но и лечит, раньше ею воспользовался.

— Дурак! — несильно бью ладонью его в грудь.

Стас только смеется, а затем целует.

Не знаю, что там случилось с его мозгом после комы, но он и в самом деле перестал заикаться. Это слишком высокая плата за устранение такого крошечного дефекта. Я бы любила Стаса с ним не меньше, чем люблю сейчас. Но он рад, что наконец-то избавился от необходимости тщательно подбирать слова, чтобы избежать излишнего заикания и говорить слишком тихо по той же причине.

— Зато твой.

— Конечно, мой.

Мы еще какое-то время целуемся, нежимся в объятиях друг друга.

— Пойдем в дом?

— Хочу еще секундочку побыть здесь. Смотри, какое замечательное небо.

Оно без единого облачка. Похоже на черное идеальное зеркало.

Я почему-то вспоминаю о Соне и дяде. Их на свадьбе не было. Я их сознательно не поставила в известность. Как ни странно, далось мне это решение легко. Единственное, что огорчает — невозможность часто видеться с племянником. Такая вот месть от Сони. Полностью в ее духе.

Несмотря на это, я стараюсь стабильно раз в месяц присылать деньги, которые идут с ювелирки. Деньги для малыша. Как выяснилось через несколько месяцев после рождения Максима, Соня его родила от нашего водителя, которого дядя давно уволил из-за отсутствия возможности платить ему зарплату.

Я не просила делиться со мной всем этим грязным бельем, но Соня в очередной раз, когда решила связаться со мной и завела новую СИМ-карту, выплеснула вот это откровение. Зачем и для чего — непонятно.

Теперь она снова живет в доме с дядей. Чем занимается — понятия не имею. Меня это больше не касается, ровно, как и жизнь самого дяди. После того, как он меня самым наглым образом подставил, желание снова поиграть в «счастливую» семью не возникло. Тем более, что у меня она теперь есть. Как ни странно, но случилось это благодаря его сомнительным схемам.

— Вернись ко мне, — просит Стас.

Я часто моргаю и перевожу взгляд с неба на… своего мужа. Всё еще странно называть Дымова Стаса своим мужем, но я уверена, что это с непривычки, которая скоро пройдет.

— Я здесь.

— Точно?

— Абсолютно.

Стас подхватывает меня и закидывает к себе на плечо. Я смеюсь и получаю за это шлепок по заднице.

— Ноги уже замёрзли, — ворчит и еще раз шлепает меня. — Решено. Не выпущу тебя из кровати, не дожидаясь медового месяца.

— А в самолет как погрузишь?

— На плече донесу.

— По рукам!

Стас уносит меня назад в спальню и любит до рассвета, как всегда, жадно и отчаянно. Мой любимый Дым.