Нить

ГЛАВА 10

— Голова цела и это хорошо, — услышал Лиам знакомый голос.

Шериф открыл глаза, и тут же зажмурился от слепящего солнца. Доктор Роквул с невозмутимым видом ползала рядом с ним на коленях. Ощупала шерифу шею, голову, заглянула в глаза, проверила пульс.

— Я приказал вам бежать, — ели ворочая языком, выдохнул Нордвуд.

— А я и сбежала, — пожала плечами доктор, — отбежала подальше и осталась контролировать ситуацию. Дети прекрасно справились и с отступлением и с вызовом подмоги.

Грозный взгляд леди тоже качественно игнорировала. Она одарила шерифа лучезарной улыбкой и поднялась на ноги.

— Леди, — устало выдохнул Лиам и сел, — я представитель власти. У меня есть значок и табельное оружие. И я требую выполнять мои приказы.

— Мистер, — доктор Роквул возвышалась над шерифом, грозно скрестив руки на груди, — я единственный дипломированный врач в этой глуши. Доступ к легким наркотикам и жаропонижающему делает меня не менее важным гражданином чем вы.

Шериф от такой наглости онемел. Даже ответ не нашелся. Леди улыбалась и не выказывала желания ссориться. А Нордвуд? В который раз при этой женщине на лице шерифа расцвела немного неуверенная, но искренняя улыбка.

— Я могу вас посадить, — упираясь локтями в колени, рассмеялся шериф.

— У меня фантазия богатая, — пожала плечами доктор, — я тоже могу придумать пакость.

Дружный хохот разлетелся над пустошью. Женщина продолжая подхихикивать, протянула руку мужчине, желая помочь подняться. В ответ была удостоена хмурого взгляда и спрятала руку за спину.

— И что это было такое голодное и такое… вонючее, — уточнила леди, подходя к таявшим останкам озерного монстра.

— Что- то, давно почившее в водах озера, — проворчал, подошедший к ней шериф, — и поднятое со дна неведомой силой. И сожрать оно хотело только вас…

— Меня?

— Я ему был безразличен, оно жаждало вас!

И доктор и шериф обернулись к разбитому на осколки монстру. Тварюшка безмолвствовала, только одинокие и особо стойкие к холоду мухи уже слетались к ее телу. А тем временем на безлюдной пустоши становилось все более неспокойно. Жители Лингро организованной толпой спешили к озеру. Возглавлял процессию Хаас, резво ползущий впереди, в тылах плелись детишки. Вооружены северяне были хорошо, на солнце сверкали начищенные винтовки и пистолеты, их ряды разбавляли элементы аграрного и строительного инвентаря. Видимо, это были главные пацифисты Лингро.

— А вас тут любят, — потрясенно заявила доктор.

Шериф от увиденной картины просто онемел. Явление Хааса шерифа не удивляло, а вот толпа горожан, готовых колоть и плющить неведомую тварь подручными средствами — впечатлила. Этот безумный день только начался, а Лиам уже ощущал себя выжатым лимоном.

— Я бы советовала вам отдохнуть, — обеспокоенно прошептала доктор, — у вас изможденные вид.

Лиам только раздраженно отмахнулся от женщины и пошагал к своему заместителю. Хаас замер возле обледеневших останков озерного чудища и присвистнул.

— Ущипните меня, — выдохнул наг, — это что ж тут такое приключилось?

— Я, — коротко обронил шериф и схватил подчиненного за рукав куртки.

— Что… Как? Ты? Но… — Хаас только таращил глаза и тыкал пальцем в останки монстра, — но Как?!

— Понятия не имею, — согласился Лиам, — пошли к Мхоре.

Сейчас шерифу больше всего хотелось узнать, что именно сасквочи так активно скрывали в недрах своих гор. А то, что странности в Лингро начались после обвала на шахте, шериф Нордвуд не сомневался.

— Ах доктор, — кудахтала миссис Брок, подливая мне чаю в чашку, — мы так все испугались за вас!

— Я, должна признаться, тоже испугалась, — выдохнула я, отпивая глоток чая.

В слух я не сказала, что еще больше испугалась за шерифа. Он оставался там один на один с неизвестным животным и я не могла позволить себе просто взять и сбежать. Еще в те годы, когда я помогала отцу и матери в госпитале, меня научили тому, что медик не имеет морального права покидать место, где возможны травмы и смерть. И я чуть не посидела, когда увидела Нордвуда, державшего монстра за хвост. Я испытала настоящий ужас и… восхищение. Этот человек делал все, чтобы защитить меня и детей, даже не думая о себе.

Миссис Брок хозяйничала на кухне, ставила на стол приготовленный обед, пирожки на десерт. Трещали поленья в небольшой печке, тепло от нее расползалось по небольшому помещению, закутывая в кокон уюта и покоя. После полудня небо над Лингро заволокло свинцовыми тучами и в воздухе то и дело появлялись белые хлопья. Двери распахнулись и на пороге появилась Рози с ведром воды. От раскрасневшейся гномочки пахло морозом. Девушка шустро добежала до печки и примостила на пол ведро. После всего произошедшего утром я побрела в больницу, а уже оттуда миссис Брок и Рози потащили меня домой, уговаривая отдохнуть. Я так и не поняла от чего должна была «отдохнуть», но спорить не стала.

— Ух, — выдохнула она, — чует мое сердце, до утра сугробы наметет.

— Еще рано для снегопадов. Нет? — удивилась я.

Мои новые знакомы в один голос рассмеялись. Рози покачала головой и принялась наливать воду в котелок на плите. Миссис Брок присела за стол.

— Здесь зима живет по своим законам, леди, — усмехнулась женщина, — сугробы для нас не редкость, а вот лето проноситься молниеносно.

— Ага, — подтвердила Рози, присаживаясь на свое место, — сейчас занесет все дороги и будем сидеть по домам, как грибы в бочках. В сарай только с лопатой, чтобы дорожки расчистить.

— Доктор, а правда, что у шерифа магия проснулась? — шепотом уточнила у меня миссис Брок, — дети болтали всякое, да только им соврать нечего делать.

Я как раз начала нарезать хлеб к супу. Рози и миссис Брок выжидающе уставились на меня и ждали ответа. Магию Нордвуда я видела, и это напугало меня еще больше его решимости.

— Да, шериф заморозил ящера… А что? Раньше не мог?

— Так он же десять лет без дара, — охотно ответила гномочка, разливая суп по тарелкам, — Ни искорки. Теперь уедет от нас шериф…

Я удивленно вскинула бровь и посмотрела на Рози.

— От чего он должен уехать?

— Ну как же, сюда его направили на время. Он же ранее служил в воздушном флоте. А когда магии лишился, то его направили в наше захолустье. Мистер Нордвуд долго обживался. Если бы не Хаас, то говорить с людьми так и не начал бы.

— Да, у шерифа сложный характер, — с улыбкой согласилась я.

— Ну, вас то он уважает, — Рози тоже заметно оживилась, — И на помощь вон как кинулся, что даже силы вернулись…

Миссис Брок бросила на меня беглый взгляд и толкнула болтушку локтем в бок.

— Вы о чем? — устало выдохнула я.

Мне все было понятно. За те годы свободной жизни, что я познала, меня периодически пытались свести хоть с кем-то. Люди уверенны, что женщине для счастья обязательно нужен мужчина.

Миссис Брок опять толкнула локтем Рози. Потом с явным намеком вручила словоохотливой девушке огромный ломоть хлеба и ложку. Гномочка уныло глянула на «подношение», на тарелку полную супа:

— А что? Он молодой мужчина, вы очень симпатичная и молодая женщина. И то, как он на вас смотрел…

Миссис Брок молча пододвинула к Рози чашку с чаем и пирожок. Девушке оставалось только угрюмо грызть хлеб и вздыхать. Я слегка улыбнулась, но продолжать беседу на эту тему не стала.

— А ранее здесь подобных тварей в озере не водилось? — решила я утолить свое любопытство.

Миссис Брок задумалась, глядя в окно, Рози то и дело бросала на меня виноватые взгляды. Насколько я поняла, слухи про жуткого ящера из ледяного озера дети разнесли по Лингро не хуже утренней прессы. Достоинство малых городков в их компактности. Здесь все распространяется очень быстро, слухи, сплетни, болячки.

— Тут раньше много чего водилось, — произнесла Брок, — места- то дикие. Может оно там на дне в спячку впало, а от солнца проснулось…

Этот довод женщина произнесла без уверенности в голосе. А я вспомнила жуткий смрад, который источала зверюга. Оно было мертвое. И объяснить оживший труп ничем кроме мистики у меня не получалось. И почему мне явилась та жуткая женщина во льдах? К чему меня призывают эти призраки?

— Надеюсь, шериф сможет разобраться в происходящем, — улыбнулась я.

Миссис Брок с улыбкой кивнула мне в ответ. Мы убрали со стола, помыли посуду, разделив обязанности между «мойщиками», «вытиральщиками» и «синхронизаторами». Когда последняя тарелка отправилась в шкаф для посуды, оказалось, что вечер еще не наступил, а делать совершенно нечего

— Думаю, стоит сходить в больницу, — поднимаясь из кресла, сказала я.

— Я схожу, — заверила меня Брок, — а вы отдыхайте. Я там подежурю, мне не в первой.

— Тога, справедливости ради, дежурить должна я, — мягко улыбнулась я женщине, — вы там все утро отбыли. Так что моя очередь спать в кресле.

И я решительно пошагала к двери, на ходу решая какое из моих пальто самое теплое и чем можно прикрыть уши, чтобы они не отвалились, испортив вид свежих сугробов. Сахарку было велено идти спать, так как к мои ушам вероятнее добавились бы еще и отмороженные пятак и хвостик. Поросенок похрюкал, бегая по кровати, и рухнул на подушки, зарывшись в них мордочкой. Я укрыла питомца пледом, погладила и вышла в холл, столкнувшись там с Рози. Гномочка топталась у двери и явно ждала меня.

— Я с вами, можно?

— Вам бы тоже не мешало отдохнуть, — покачала я головой, — а то свалитесь рядом с Лургом.

Рози выглядела несчастной и виноватой, ясно было, что она чувствовала неловкость из-за своей болтовни за столом. Я этим словам значения не придала, и копить глупые обиды не собиралась.

Мы вышли на улицу, где волшебно кружились снежинки. Не было ветра, только мороз мягко покусывал за нос и пытался угрызнуть меня за уши, но я надежно спрятала их под шарф… Тот самый, который дал мне Нордвуд.

— Простите меня, доктор, — пискнула рядом со мной Рози, — как я могла такое ляпнуть. Вы же… Наверное мистер Роквул был вам дорог, а я… И я не знаю как давно вы…

— Успокойтесь, Рози, — я взяла девушку за руку, — я не сержусь. Просто мужчины мне не интересны.

Увидев, как округлились глаза девушки, я поняла, какую глупость и двусмыслицу ляпнула.

— Нет! Я не в том смысле, я в том, что не ищу новых отношений, и меня все устраивает! А мистер… Роквул. Я свыклась жить без него. Просто вспоминать о нем я не люблю.

Рози только пискнула растерянное «ага» и мы молча пошагали по притихшей улице. Снег продолжал сыпать на мостовые и крыши, укутывал городок в мягкую пуховую вуаль, словно пряча от серого низкого неба.

Но, как бы я не старалась, воспоминания о тех годах, когда я была замужней дамой, начали без спросу ломиться в мою душу. Столько лет прошло, а я так и не стала свободной от своего прошлого. Даже мысль о том, что какой-то мужлан прикоснется ко мне, вызывала тошноту и стыд, воскрешая в голове мерзкие «забавы» Гая, которыми он терзал меня те три года, что мы были женаты.

И мой самый большой кошмар, это мысль, что постановление о разводе отменят. Мужчины навеки стали моим ужасом и снова связывать себя с кем-то браком я никогда не решусь. Когда-то я была другой. Не стремилась стать сильной. Мечтала лечить людей. Верила в любовь и прекрасных принцев. Мой отец был военным хирургом и я с малых лет помогала ему в госпитале. Мама служила там же медсестрой и родители не видели ничего плохого в том, что я хочу пойти по их стопам. Мир вокруг менялся, законы перекраивали и со временем я поняла, что смогу стать настоящим врачом. Поступить в университет и посвятить себя любимому делу. Моя семья шла в ногу со временем и жила современными взглядами.

Но все решила одна авария, разделившая жизнь на «до» и «после». Мне было семнадцать, когда я попала в семью брата отца, дяди Лесли. В этом доме все жили по правилам, и женщине отводилось место «безмолвной тени». Все, с чем активно боролся весь прогрессивный мир, тут почитали и возводили в ранг святыни. Жена дяди, тетя Клотильда, была женщиной тихой и стеснительной, чаще она или вышивала или вязала, в беседах не участвовала, споров не вела.

Я, привыкшая высказывать свое мнение, была поражена контрастом между нашими семьями. В этой семье для леди было столько «нельзя», «неподобающе» и «неприлично», что я стала сомневаться в адекватности своих опекунов. Хотя, люди старых взглядов жили именно так, существовали правила даже для корсета, регламентируя женщине ту талию, которая «должна» быть у истинной леди. Есть нужно было неторопливо и с видом покорной отрешенности. Не приведи боги показать здоровый аппетит и удовольствие от трапезы! Для леди неприлично быть жадной в еде и удовольствиях.

У дяди не было своих детей, но ко мне относиться лучше не стали. Я чувствовала себя в их доме вещью. Я задыхалась и мечтала о том дне, когда смогу называться «совершеннолетней» и уйду прочь из этого жуткого жилища.

Когда на пороге появился лорд Гай Хэйдли я ощутила смутную тревогу, но не придала значения его дикому взгляду в мою сторону. Этот человек занимал положение в обществе и дружбой с ним мои опекуны страшно гордились. Гай и дядя играли в покер каждую пятницу, так что этот жуткий человек встречался мне часто. И каждый раз я вздрагивала, поймав на себе его липкий взгляд.

Гай был старше меня на тридцать лет. Он не был дряхлым стариком и его даже можно было считать красивым для своих лет, но у меня он вызывал только ужас и отвращение.

А за неделю до моего дня рождения…

— Бэа, детка, у нас чудная весть! — возбужденно заявил дядя, — лорд Хэйдли просит твоей руки!

Я непонимающе взглянула на дядю, на побелевшую, как полотно тетю. Я не ощущала себя счастливой, а мысль о браке с тем жутким типом вызывала только ужас.

— Но, я не люблю его, — пожала я плечами, — я не хочу за него замуж.

Мне показалось очевидным мое нежелание связать жизнь с Хэйдли. И вопрос для меня был решенным, тем чуднее прозвучали слова дяди:

— Глупости. Такую партию упускать нельзя.

Я даже онемела от неожиданности, настолько бредово прозвучали слова этого человека. Он проигнорировал мое мнение и, судя по выражению лица, решил все за меня.

— Ты подумаешь, согласишься, что так будет лучше. Ты мне еще спасибо скажешь.

И вышел прочь, в сопровождении своей супруги- тени. Меня заперли в комнате на три дня. Без еды, без воды, без общения. Я ругалась, грозилась полицией, пыталась бежать. Я видела через окно Гая, приходившего к дяде. Слышала их разговоры обо мне, долетавшие из гостиной. Меня обсуждали как кобылу, продаваемую для случки. И я поняла страшное, меня и правда продали. За долги. Дядя проиграл огромные деньги в покер, проиграл и мое наследство, оставшись без гроша. А Гай… охотно «покупал меня» себе для забавы. Тогда я не знала, зачем ему девчонка без гроша за душой и связей в обществе.

А на следующий день после совершеннолетия, меня силой напоили каким-то наркотиком, после которого я могла только кивать и покорно выполнять команды «иди», «сиди». Жреца в храме не смутила такая невеста и спустя час я вышла из храма миссис Хэйдли. Не было гостей и застолий. Не было подарков и пышных церемоний. Просто сделка. Просто мою жизнь сломали двое мужчин, каждый в своих интересах.

А дальше… Я была благодарна наркотику за то, что не помнила первую брачную ночь. За то, что хоть один день своей семейной жизни я смогла побыть в небытии, спрятавшись от боли…

— Вот и пришли, — вздохнула Рози.

Я с удивлением заметила, что мы стоим у двери больницы. Я даже не заметила проделанного пути, уйдя в свои мысли с головой. Как много лет прошло, но я так и не стала свободной от прошлого. Гай Хэйдли остался в другой жизни, но его тень все так же заслоняет все хорошее, что могло бы быть в моей жизни. Я обняла Рози за плечи и мы зашли в теплый холл больницы, оставив мороз, снег и мои непрошенные воспоминания за порогом.