Нить

ГЛАВА 25

Даже Мхора не смог найти след Бэатрис и ее мужа. Только покрытый ледяной коркой снег и горы, где зловеще завывали ветра, застрявшие на вершинах. Поисковые команды разбились на группы поменьше, спустили с цепей псов. Все безрезультатно. Лиаму стало казаться, что он сходил с ума. Паника впервые подступала так близко к сознанию, заглушая голос логики и здравого рассудка.

— Лорд ветра, — пробасил Мхора, — мои охотники прочешут горные пики, но вряд ли человек залез туда.

Лиам согласно кивнул, с благодарностью похлопав сасквоча по плечу. Стоило только отправить весть о беде, как Мхора примчался в город, вместе с двумя своими лучшими следопытами. И люди и сасквочи искали несчастную женщину, затерянную в горах. Но, надежда все больше таяла, как льды на солнце.

Лиам уже успел проклясть и себя и этот безумный мир с его законами, где женщину навечно приковывают к любому супругу. Пускай и безумному. Проклял он и Лингро с его загадками… И собрался уже окончательно отчаяться, когда заметил одинокий силуэт на дальнем склоне. Уже знакомые длинные волосы цвета серебра, одежда, излишне легкая для севера.

— Это кто там? — удивился Хаас, вглядываясь в силуэт.

— Проклятье гор севера, — выдохнул Лиам, направляя лошадь ближе к скалам.

Призрак терпеливо ждал, когда всадник приблизится.

— Зачем ты ходишь за мной? — крикнул шериф.

Лироссо только приложил палец к губам, а потом махнул рукой куда-то, где из-под слоя снега торчали гладкие камни. Среди завывания ветров отчетливо послышался женский вскрик. Где? Мхора, словно волк в два прыжка переместился в направлении крика, прыгая по камням с ужасающей ловкостью. Послышались еще крики, и пока Лиам спешивался и мчался по камням, увязая в колючем снегу, послышался голос Мхоры:

— Самка здесь!

А дальше Лиам помнил все отрывками, потому, что сознание то и дело выключалось от гнева. Вот Бэатрис, лежащая на земле, со связанными руками и разбитой губой. Вот в углу трясется какой-то старик, с простреленной рукой. Вот Бэатрис повисает у Лиама на шее и рыдает так, что сердце рвется на части, а от гнева невозможно сделать вдох. За эти слезы, за испуг в почти детском взгляде, Лиам был готов переломать всего лорда Хэйли по косточке. А вот увидев синяки на руках Бэатрис и кровь на губе, шериф Нордвуд подумал, что и самосуд не самое худшее решение.

Лиам никогда не был жестоким, он не понимал жажды людей убивать или калечить друг друга. Лишняя агрессия, не призванная для защиты, вызывала у шерифа острую неприязнь. А ударить того, кто слабее, Лиам считал высшей формой подлости. Так всегда поступали слабаки, трусливые слизни, привыкшие самоутверждаться за счет других. Такие часто провоцируют конфликты, как в обыденной жизни маленьких общин, так и в масштабах целых государств, бросая людей в жерло военной мясорубки. А сами? Сами они чаще всего умудряются остаться в стороне.

Так генералам, командовавшим Лиамом, удалось избежать наказания, за то, что случилось по их вине. Они прикрыли свою подлость приказами, трусость уставом, а отдувались простые ребята, положившие свои жизни на алтарь чьей- то жадности или самоуверенности. А Хэйли? Он выставлял виновной жену, избегал кары много раз. Даже сейчас он пришел мстить Бэатрис за то, что был наказан. А наказали его за нарушение закона. Все просто. Но, трусы не умеют брать вину за свой проступок на себя, они ищут виноватых.

И шериф ударил. От всей души и со вкусом, не сразу поняв, что стоит возле лорда Хэйли, пока Бэатрис вывели из пещеры. Мужчина у его ног скулил и угрожал расправой. А Лиам слышал только жалкий вой побитой собаки… Только псы не обладают такой жестокостью, не измываются над слабыми, не вьют из них веревки. На такие зверства способны только люди.

— Кожу снимать собрался, да? — тихо спросил Лиам, хватая лорда Гая за волосы, — любишь мучить слабых и маленьких?

Лорд Хэйли еще что-то лепетал про связи, наказания. Друзей. Лиам со вкусом сломал ему нос и выбил зубы. Где-то вдали послышался вой. Протяжный, заунывный, словно погребальная волчья песнь. В этих краях серых зверей встречали давно, когда людей было меньше, а их владения не так обширны. Но сейчас у подножья горы выла целая стая. И в их голосах Лиам четко различал слова. Просьбу. С Лиамом впервые говорили жители гор, и предлагали помощь.

— Это убийство, — словно очнувшись, шепнул Лиам, — нельзя так.

Он все же поднял лорда Хэйли на ноги. Связал ему руки поданной Хаасом веревкой, и повел прочь из пещеры. Серые спины мелькали среди камней. Хрустел снег под сильными лапами. Хэйли спотыкался через шаг, пока его вели к лошадям. Трое горожан держали зверей под узду, на Громе сидела Бэатрис, завернутая в чей-то меховой плащ.

Мхора шел следом за Хэйли, забросив огромный лук за спину. Сэр Гай хромал, и воровато оглядывался по сторонам, словно ждал чего-то. Только оказавшись у лошадей, мужчина дернулся к одинокой лошадке Хааса, с завидной прытью заскочил в седло и направил лошадь в сторону пустошей. Лиам не стал стрелять, не дал это сделать другим. Только смотрел, как серые спины одна за одной выстраиваются для погони.

Хэйли гнал лошадь все быстрее, пока и он и его четверолапые преследователи не скрылись за горизонтом, только вой еще летел по округе.

— У моего народа есть традиция, — тихо произнес Мхора, — того кто нарушил законы общины судят предки… Горы пришли на твой зов, лорд ветра.

Лиам удивленно глянул на сасквоча, тот только пожал плечами

— Если боги сочтут его жизнь ценной, то остановят слуг… Но, порой, легче убить, чем пытаться научить жить по совести.

Люди запрыгивали по очереди на лошадей. Молча направляли их к городку Лингро, сасквочи своим небольшим отрядом скрылись в горах, так же бесшумно, как и появились здесь. Лиам вез на лошади Бэатрис, Хаас примостился в пару к одному из охотников. Лошадка Хааса вернулась в город ночью. Живая и невредимая, только седло было сорвано, а вот, что стало с лордом Хэйли стало тайной древних гор и их серых хранителей.

Ночи на севере безумно темные, не спасают даже снежные заносы. На черном небе блестели звезды, да луна пугливо выглядывала из-за облака. Я открыла глаза излишне резко, словно кто- то толкнул меня в бок. И пару минут смотрела в потолок, не понимая где я. Нестерпимо ныли ребра, которые Брок перебинтовала с такой силой, что, скорее всего, переломала все без остатка. Странно, но я ожидала, что пострадаю сильнее, а отделалась парой пустяковых синяком и вывихом запястья. Словно чья-то невидимая защита уберегла меня от травм и неминуемой смерти.

В комнате было темно и тихо, только мерно тикали часы на стене, да шелестел ветер за окном, перебирая голые ветки деревьев, как струны. Захотелось тепла и заботы, и я протянула руку в поисках теплого бока, чтобы прижаться к нему. И не нашла. Кровать со стороны Лиама была пустой, хотя постель еще хранила тепло его тела. И едва уловимый запах мороза и вереска.

Я полежала немного в кровати, ожидая, что шериф Нордвуд просто вышел попить воды, но сердце почему-то начинало отбивать нервный ритм. Словно чуяло беду. С постели я сползла с трудом, пару раз согнувшись пополам от боли. Почему мне так важно увидеть где Лиам? Знать, что он в безопасности.

Только вот не в гостиной у камина, ни на кухне, ни даже на крыльце, шерифа Нордвуда не было. Дом был пуст и холоден, будто двери были распахнуты, впуская зимнюю стужу в уют родной обители.

— Лиам? — закричала я в темноту, но в ответ послышался лишь злой вой ветра в каминной трубе.

А потто послышался вой. Даже стало как-то неожиданно спокойно, будто там, за дверью дома, меня звали давние знакомые. Хотя, так оно и было, отчасти.

— Где он? — выкрикнула я выходя на крыльцо.

Стая смотрела на меня из темноты пятью парами сверкающих желтых глаз. Кто они, эти серые звери с глазами потусторонней нечисти? Почему они пришли сюда? Зачем сторожили меня у дома Лиама в прошлый раз… Почему наказали Гая?

Один из волков поднялся на лапы и вышел вперед, нас отделяло расстояние не больше шага. Но, я не боялась. Волк не рычал, не был агрессивен. Он просто присел напротив меня и завыл, заставляя затихнуть ночных жителей ближайшего кустарника. Волк отчаянно задирал голову и смотрел в небо…

— Святые небеса…

Над нашими головами наливалась алым цветом луна. Обряд? Лиам же говорил, что Лиоссо хочет провести свой обряд. Что же делать? Куда бежать? Я металась по дому, пытаясь не кричать, когда к избитому телу прижималась грубая ткань пальто. Недооценила я свое состояние. Ну, ничего. Потерплю, я выносливая, как доказала жизнь.

Снег хрустел под ногами, когда я бежала по темным улицам Лироссо. Серые звери мчались рядом, тенями скользили вдоль стен домов. Куда? Мы добрались до уютного домика по другую сторону от дома Лиама. На крыльце уже сидел волк. Он вернулся в стаю, когда я поднялась на крыльцо, чтобы постучать в двери.

— Мэм?

— Хаас? — с облегчением выдохнула я.

Наг стоял на пороге, зябко кутаясь в полосатый банный халат. Выглядел он заспанным и встревоженным. А еще удивленным.

— Лиам пропал, Хаас, — выдохнула я, — думаю, он в горах.

— Что? Зачем? Откуда такие данные?

Я молча указала себе за спину, где полукругом расселись волки. Наг выругался и уполз вглубь дома. Послышалась ругань покрепче, грохот, тихий «ой». Потом наг опять выполз к выходу, уже одетый и готовый к путешествию.

— Яй, мэм, а там же…

— Да, луна меня тоже пугает, — кивнула я, пока мы с нагом шагали к конюшне.

Хаас только пробормотал очередное ругательство и пошел к лошади.

— Давай, Зизи, — шептал он, — день у тебя веселый. Но ты терпи. Потом овсом наградят.

Маг вывел лошадь во двор, где так и сидели волки.

— Тем более вы уже все знакомы, — нервно закончил Хаас.

Волчья стая неслась по снегу с такой силой, будто летела над ним. Мы с Хаасом были не так резво настроены, когда уселись на лошадь. В начале наг хотел оставить меня в городе, но я намертво вцепилась в седло Зизи и пообещала тащиться за лошадью по снегу, если меня не забросят в седло. Хаас опять выругался, но на лошадь усадил. Сам наг на лошадь примостился, обвив тело той тремя кольцами своего гибкого хвоста. Жуткое зрелище, будто гигантская змея проглотила животинку.

Но странным образом, стоило выехать за черту города, как ехать стало проще. Лошадь не скользила и не упрямилась, бежала ровно и красиво, словно искры, разбрасывая копытами осколки льда и снега.

А я не мигая глядела в небо, на алое светило и молилась об одном, чтобы Лиам все же не успел доехать до пещеры с алтарем. Или, чтобы в пещере я еще успела застать Лиама Нордвуда, а не то, что из него надумал сделать давно умерший маг.