Нить

ГЛАВА 23

Не думала, что когда нибудь проснусь после ночи с мужчиной и не буду испытывать стыд и отвращение.

Не будет желания забиться в дальний угол и рыдать от чувства безысходности, а воспоминания о прошедшей ночи вызовут еще какие-то чувства кроме панических атак. Я проснулась счастливой. Только пошарив рукой по постели, поняла, что в своем пробуждении одинока. Шериф Нордвуд изволил бодрствовать где-то в отдалении от меня.

Итак, поисковая экспедиция под названием «найди Лиама» начата, но для этого стоило одеться. И вот тут меня ждала неудача. Как оказалось, в порыве страсти (кто бы мог ожидать его от такого сдержанного мужчины) Лиам оторвал мне половину пуговиц на платье, и теперь я могла застегнуть его только до начала груди… Не спорю, платье держалось на месте, но своим декольте поражало всякое воображение, точнее не оставляла ему простора для развития. Пришлось заворачиваться в простыню и шагать прочь из спальни на поиски Лиама и нитки с иголкой.

В доме было тихо, только скрипели половицы под ногами. Лиам сидел у камина, скрючившись над какой-то книгой, а на столике рядом громоздилась целая стопка разных книг. А ведь он еще вчера собрался поработать… Но помешала я. Лиам увлекся чтением и никого не замечал, так что я не удержалась и подошла вплотную к креслу, с наслаждением проводя рукой по взъерошенным рыжим волосам.

— Доброе утро? — Лиам отложил книгу и обернулся.

От этих, таких простых слов стало еще теплее. И то, как он смотрел, ловил мою руку и целовал ладонь. Наверное, так и ощущается счастье, когда в груди вырастает огромное солнце, а потом это тепло выплескивается в окружающий мир, меняя его до неузнаваемости.

— Какой у вас оригинальный наряд, леди доктор, — усмехнулся мужчина, разглядывая меня.

Я даже обошла кресло и покрутилась перед Лиамом, расправляя края простыни как подол дорогого вечернего туалета.

— Я знакома с одним непревзойденным портным, — наигранно серьезно заявила я, — он умело разрывает одежду и лишает ее пуговиц. Так что пришлось выворачиваться.

Лиам выглядел смущенным и слегка растерянным. Взъерошил волосы на затылке и принялся оглядываться по сторонам.

— Иголка и нитки есть… только вот где?

И мужчина побрел вглубь дома, изучать содержимое шкафов и тумб. А я присела в кресло, где только что сидел Лиам. На столе лежали книги по магии. Какие-то старые, какие-то совсем новые. Подшивки газетных статей. Шериф Нордвуд продолжал изучать науку волшебства, даже лишившись силы. Много тут было и литературы про медитацию, и разные лечебные практики.

— Ты не расскажешь, что такого важного вычитал в книгах? — спросила я, когда Лиам в очередной раз «курсировал» мимо меня.

— Пытаюсь понять суть обряда Лироссо и то, как связаны Мэри и Джо с Кристофом и Илирги и…

Он осекся и странно покосился в мою сторону. Я подозревала, что скрыто за этим осторожным «и». Нельзя было не заметить, что странности Лингро, пробуждение силы Нордвуда… все случилось подозрительно одновременно. И после моего приезда в город.

— И?

Нордвуд замер в дверном проеме, ведущем на кухню.

— Когда ты родилась, Бэа?

— Одиннадцатого января. А что?

Лиам все же решил подойти и сесть в кресло напротив меня. Шериф нервничал, задумчиво глядя куда-то в сторону.

— Это допущение, Бэа, — заговорил он, — я не утверждаю, что мы с тобой дуаты. Просто даты рождения совпадают. Дни рождения дуатов совпадают на звездной карте, они попадают в одну точку. И вот у всех нас эта точка в одном и том же месте.

— И что это значит?

— Если бы я знал… — Лиам опять нервно провел рукой по волосам, растрепал и без того косматую шевелюру, — Но, ты же сама видишь как все изменилось вокруг, стоило тебе приехать в Лингро. И этот алтарь, боюсь, разбудил совсем не обвал и не Холг, а мы.

— Почему ты решил, что пробудили его мы?

— Только ты и я стали магнитами для странностей, Бэа.

— Хочешь сказать, что Лироссо для чего-то ждет такие пары как мы, чтобы провести обряд, который не закончил? — с дрожью в голосе спросила я.

Неужели сейчас, когда моя жизнь хоть немного стала походить на нормальную, опять предвидятся опасности и встряски?

— Обряд Лироссо остался загадкой для его современников и для потомков, — пробормотал Нордвуд, — Утверждают, что он хотел уничтожить мир и открыл портал в мир потусторонних сил. Но, он его остановил. Вопрос в том, как? Какой ценой? Мхора говорил, что тело Инирги рассыпалось в прах прямо там в пещере, а безумный Кристоф умер спустя пару дней.

Из вышесказанного я понимала лишь одно — я ничего не смыслю в магии. И Лиам явно понял это по моему лицу. Взял верхнюю в стопке книгу, раскрыл и протянул ее мне. Это была глава из учебника, в которой описывались принципы древних обрядов и их возможные побочные эффекты.

— Любые магические манипуляции следует завершать правильно, — пробормотала я строчки из книги, — прерванный обряд влечет за собой непредсказуемые последствия как для самого колдуна, так и для его помощников.

— Что если сейчас ситуацией управляет уже не призрак… — продолжил Лиам, — Что если сам алтарь пытается завершить то, что в него вложил Лироссо. Обряд был прерван. Инирги боролась с Кристофом. Остановила его. Но, алтарь не умер. Почему?

— Он магический, вот и держится из последних сил? — нервно хихикнула я.

— Что если дух Лироссо остался внутри той пещеры, связанный с алтарем. И дух Инирги тоже.

— С чего ты взял?

Лиам опять порылся в стопке книг, извлекая обтрепанный томик исторических очерков. На старой, полутемной гравюре была видна фигура девушки, положившей руку на голову чудовищу…

— Это же! Это же оно! — пискнула я, вглядываясь в рисунок.

— Это питомец Инирги, — пояснил Лиам, — изображений этой женщины очень мало. Записи о ней ограничиваются связью с Лироссо. А уж про то, что она приручила вот это… Думаю, после ее смерти зверь бродил тут, пока не сгинул на озере.

Я разглядывала гравюру ближе. Да, про те далекие времена известно не много. Да и то, тем, кто интересовался историей чуть больше, чем давала школьная программа.

— А зачем он нападал на меня? — задала я резонный вопрос.

Лиам только руками развел, став еще задумчивее.

— А кто сказал, что он хотел напасть? — произнес мужчина, — он бежал к тебе, вот и все. Это могла и не быть агрессия. Его пробудила сила магии алтаря. А как? Ты одна тогда была у воды. Тогда проснулись и мои силы.

— Тоесть оно, — я ткнула пальцем в картинку, — приняло меня за свою хозяйку, так как мы, по твоему мнению, кармические близнецы?

— Почти, — кивнул Лиам, — я почти сам ничего не понимаю. Но, алтарь живет, излучает магию. А это говорит о том, что что-то его питает. Магия. Часто бывает, что душа творца уходит в артефакт. Вдруг здесь та же история.

— Тоесть в момент смерти дух не ушел в свет?

— Точно, — кивнул Лиам.

— И хочет провести обряд?

— Не уверен, — произнес Лиам, — перед смертью Лироссо просил никого не ходить в ту пещеру. Если ему так нужны тела для обряда, то просьба странная.

— Странная, — кивнула я.

Мы уныло уставились на стопку книг, громоздившихся на столе. Найденные в них ответы, породили еще больше вопросов. Лиам махнул рукой и снова принялся за поиски иголки с нитками. Потом был завтрак и работа, на которой уже пора было появиться, перестав вешать все свои обязанности на безотказную Миссис Брок. Да и мой непоседа- поросенок уже истосковался по мне за это время.

— А теперь здесь, — я осторожно провела ручкой ножниц по стопе Лурга.

— Ничего, — обреченно вздохнул парень и рухнул на подушки.

Такая его позиция мне не нравилась. Конечно, все плохо. Даже очень. Но, история знает людей победивших болезнь благодаря воле к жизни, а так же истории известны случаи кончины из-за нежелания жить. Мне показалось или мышца на стопе Лурга дернулась? Я продолжала таращиться на стопу гнома, пока не решаясь его обнадежить. Да и могло показаться.

— Вы же сами сказали, док, что я ходить не смогу, — отмахнулся от меня гном, накрываясь одеялом.

— Мало ли что я могла сказать, — от раздражения я даже встала с кровати, нависнув над Лургом, — но даже диагноз и слова врачей не повод сложить лапки и ждать кончины. Лург!

— Все кончено! Зачем вы меня тормошите! И вы и Рози!

— Кончено все тогда, мой милый, — подала голос миссис Брок, — когда на крышке гроба гвозди приколачивают. И то, были случаи, когда покойник просыпался. А ты не в гробу, так что не ной!

И женщина раздраженно сдернула с кровати Холга простыню. Миссис Брок обладала чудным свойством строить всех в одно мгновение. Вот и сейчас, зашла в палату, сказала, что меняет постели и Холг тут же вскочил с кровати. А я интуитивно всегда поджимаю ноги, когда эта дама моет полы. Так остервенело она их трет, того и гляди и тебя затрет в порыве. Сахарок уже давно залез на одну из кроватей и отчаянно прикидывался подушкой.

— Я согласна с миссис Брок, — кивнула я, — тем более, что медицина не стоит на месте. Мир меняется. А ты еще очень молодой гном.

— И ты не один, — смущенно произнес Холг, — у тебя Рози есть.

И мы все трое уставились на расстроенного Лурга. Он совершенно скис последнее время. Плохо ел. Кричал на невесту. Ругался. Словно хотел ее довести и прогнать. Я видела этот блеск отчаяния в его взгляде. Слышала истеричные нотки в его голосе. Но, гномочка продолжала упорно ходить в больницу. Но, последнее время все реже.

— Зачем я ей такой? — рычал в подушку Лург, — не мужчина, не муж, так… овощ.

— Раз приходит, значит нужен, — пожала я плечами, — любовь не выбирает с кем быть.

— Зачем ей замуж за калеку? Это же после обетов навсегда!

— Лург! — не выдержала я, — а вот если бы ты стал калекой после свадьбы? Что бы изменилось?

Гном, молча, глядел на меня и моргал, прикусив нижнюю губу. А я злилась. Да, ясно, что у Рози есть шанс не вешать на себя такую ношу как не ходячий муж. Но! Обещая любить друг друга и в здравии и в болезни, мы же клянемся быть рядом всегда. В любых испытаниях. Так в чем разница? Завтра здоровому и крепкому мужчине рухнет на голову кирпич и он до конца дней своих будет пускать слюни в подушку. И жена будет с ним.

— Рози умная девочка, и любит тебя — произнесла я, — не обижай ее.

— Вот- вот, — произнес задумчиво Холг, — а жизнь она наладится. Придумается что-то. Ты только, того… не раскисай.

Лург отрешенно смотрел в потолок и молчал. Легко утешать больного, когда сам здоров, но что нам остается? Как еще мы можем поддержать Лурга? Что еще можем говорить? Мне самой сдавило спазмом горло и я поспешила выйти на крыльцо больницы. Я сама не верила в выздоровление Лурга. Но кто я такая, чтобы ставить крест на его жизни? В жизни же есть чудеса? Есть, я их своими глазами видела… Все же, Брок права, ничего не кончено, пока мы живы.

— Мэм, — послышался за спиной голос Холга.

Гном вышел следом за мной и теперь нерешительно замер на крыльце, кутаясь в овечий тулуп, одетый поверх больничного белья.

— Доктор, а правда что лечение можно найти или вы того… Лурга обнадежили? — прошептал гном.

— Есть лечение, — пожала я плечами, — в больших городах целые больницы есть, где лечат такие травмы. Только это дело не быстрое и не дешевое.

— И помогает? — делая еще один шаг ко мне, произнес Холг.

— Кому как, — не стала юлить я, — я е даже не знаю что там у Лурга с позвоночником. Тут нет оборудования. Может и восстановится подвижность, если спинной мозг не задет… Ставить крест еще рано. Массаж мы ему делаем. Гимнастику он начал… Ждем.

Холг кивал и глядел себе под ноги. С момента обвала гном еще больше постарел, осунулся. В темной бороде и длинных волосах стали заметнее седые пряди. Да и пережитый стресс сказывался.

— Вы скажите, когда деньги нужны будут, — выдохнул гном, — я дам сколько нужно. У меня много денег.

Я даже рот от удивления раскрыла, разглядывая Холга. В Лингро он слыл скрягой, помешанном на серебре. Всю свою жизнь положил на его добычу и тут…

— Кому я их коплю? — продолжал бормотать гном, — у меня после обвала как пелена с глаз спала. Всю жизнь я это серебро искал. Копил. Берег. А для чего? Ни дома, ни семьи, ни детей. Один как перст… Да и Лурга я втравил в эту авантюру.

— У Лурга и своя голова на плечах была, — напомнила я гному.

— Да, только я помочь хочу, — кивнул гном, — они с Рози так глядят друг на друга… Как Джо и Мэри. Я одну семью разбил, так, может, другую склею.

Оставалось только молча кивнуть Холгу и попросить того вернуться в больницу. Все же за окном было не лето, хотя прошедший ливень слегка размыл сугробы во дворе. Холг скрылся за дверью и тут же из больницы выскочила миссис Брок. Металлическая женщина, словно в ней турбина вмонтирована, которая ей энергию поставляет. В руках у медсестры была огромная корзина с постиранным бельем.

— Давайте я развешу, — просилась я на помощь даме.

— Куда? — засмеялась Брок, — эта корзина больше и тяжелее вас, доктор.

— А вы с самого утра как ужаленная бегаете, дайте вам помочь! — хватая корзину, произнесла я.

Все же там были только полотенца. До постели очередь еще не дошла. Странно, глядя на Брок, ожидаешь что она уже перестирала, перемыла и переругала все, что встретила на своем пути.

— Ладно, — сжалилась дама, — я тогда полы помою.

И развернулась к двери, где продолжал маячить смущенный Холг.

— Давайте я полы помою, — попросил гном.

— В дом иди, чудо, — отмахнулась Брок. Помоет он. Иди Лурга лучше переверни, и воды ему дай. Пользы больше будет.

Далее дверь захлопнулась и дальнейший разговор стал не слышен. Я улыбалась, пока шагала к натянутым между деревьями веревкам. На заднем дворе было подобие прачечной, тут стоял огромный таз с мыльной водой, таз побольше, доска для стирки. На ветру уже трепетало белье. В трепещущих «знаменах» я узнала белье из нашего с Брок дома. Итак, миссис с утра покусал енот- полоскун. Ужас, а не женщина.

Простыни хлопали на ветру, словно огромные белые крылья, от них пахло морозом, чистотой и простым туалетным мылом. И было в этом свое очарование. Захотелось даже петь. И я, мурлыкая под нос печенку, принялась развешивать на веревке пестрые полотенца. Послышались за спиной шаги, но я только улыбнулась, когда на талии сомкнулись чьи-то руки.

— Ты уже разгадал се загадки Лингро? — весело произнесла я, не оборачиваясь.

Только вот руки на талии сомкнулись сильнее, без привычной нежности. Пальцы впились под ребра, причиняя давно забытую боль. А над ухом хрипло кто-то произнес:

— Ну, здравствуй, моя маленькая Бэатрис…