Ночь Кондора

НОЧЬ КОНДОРА

Ник Картер мгновенно ушел в боевой присед. Он держал девятимиллиметровую «Вильгельмину» на расстоянии вытянутой руки, сжимая рукоять обеими ладонями для максимальной точности.

Убийца в маске вылетел из-за угла и сразу попал в прицел. С диким криком он начал палить на бегу, опустошая почти весь магазин, пока несся вниз по лестнице. Он выпустил уйму свинца, но забыл о главном — прицелиться.

Картер этой ошибки не совершил.

Его палец плавно нажал на спуск. Хлесткий выстрел — и человек в маске рухнул. Изо рта нападавшего запузырилась кровь, он попытался снова поднять пистолет. Сквозь прорези маски была видна часть лица — он выглядел совсем молодым.

Но старше он уже не станет.

Вторым выстрелом Картер поставил точку, всадив пулю точно между глаз.

ПРОЛОГ

Двадцать лет назад

Самолет шел через горный перевал в перуанских Андах, когда начались проблемы. На борту находились трое: пилот, второй пилот и пассажир, зафрахтовавший этот ночной рейс до Лимы.

Единственный двигатель маленькой машины внезапно вздрогнул, сбившись с устойчивого ритма. По фюзеляжу прошла гулкая вибрация. — О Господи! — выдохнул второй пилот. — Что это было?

На приборной панели тревожно вспыхнула красная лампа. Пилот лихорадочно щелкал переключателями. Стрелка указателя топлива дрогнула и начала стремительно падать. Двигатель издавал звуки, будто внутри него перемалывались стальные шестерни.

Пассажир закричал, пытаясь перекрыть нарастающий грохот: — Что случилось? — Обрыв топливопровода! — отозвался второй пилот. — Чувствуете запах? Это бензин!

Кабину заполнил едкий, удушливый дым. Двигатель в последний раз захрипел и заглох, винт по инерции сделал еще несколько оборотов и замер. Самолет начал терять скорость и высоту. Пилот боролся со штурвалом, пытаясь выровнять планирующую машину, и закрыл закрылки, чтобы искры не воспламенили вытекающее топливо.

— Бесполезно, — бросил он, не оборачиваясь. — Придется сажать её здесь. — Где?! — второй пилот в ужасе смотрел в окно.

По обе стороны от них возвышались исполинские ледяные пики. Внизу расстилался безжизненный лунный пейзаж высокогорного плато — альтиплано, которое стремительно неслось им навстречу. — Мы можем прыгнуть? — спросил пассажир. Пилот мрачно качнул головой: — Времени нет.

Земля была уже совсем близко. В этот момент по капоту двигателя поползло жуткое голубое пламя. — Горим! — вскрикнул второй пилот. Пилот прильнул к лобовому стеклу. — Стой... подожди... я что-то вижу! — Что?! — Там, прямо по курсу — кажется, озеро!

Внизу, в начале длинной долины, тускло мерцало черное пятно, в котором отражалась луна. По мере того как самолет падал, пруд превращался в широкое ледниковое озеро. Обзор то и дело закрывали клубы жирного дыма и языки огня. — Попробую притереть её к воде, — голос пилота стал пугающе ровным, лишенным эмоций. — Передай наши координаты.

Второй пилот сорвал с крючка микрофон и закричал в него: — МЭЙДЭЙ! МЭЙДЭЙ! Я — борт...

Он не успел закончить. Самолет вышел из крутого пике и пронесся над долиной на высоте двадцати футов. Пилот мастерски выдержал горизонт в нескольких футах над зеркальной гладью. Второй пилот что-то бессвязно бормотал — то ли молитву, то ли проклятия.

Пассажир, полковник Эдвин Л. Даннингер, сгруппировался, приготовившись к удару.

Самолет врезался в воду. Огромный фонтан брызг взметнулся над долиной, и через мгновение машина исчезла в черной бездне.