Ночь Кондора

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Картер стоял на крыльце церкви, провожая взглядом индейцев, которые уводили Корону и Викторио. Он не знал, какая участь их ждет, но был уверен: эти люди в надежных руках — руках тех, чью землю они заливали кровью.

Ник нажал на фиксатор, извлекая пустую обойму из «Люгера», и потянулся за новой. Он не успел вставить её в рукоять. — Вам это больше не понадобится, сеньор Маркхэм.

Картер медленно обернулся. В одной руке он по-прежнему держал бесполезную «Вильгельмину», в другой — снаряженную обойму. Кинтана стоял в дверном проеме, и ствол его пистолета смотрел Нику прямо в грудь. — Мой-то заряжен, — холодно заметил Кинтана. — Ваши друзья провалили задание, Кинтана. — Я всё исправлю. И не называйте их моими друзьями. Это подонки, уголовники и коммунисты, которые не заслуживают права дышать. — Что ж, по крайней мере, в этом мы сходимся. — Я знал, что вы прикончите их, — Кинтана чуть заметно улыбнулся. — Именно поэтому я подсказал им, где вас найти. Вы сослужили нам хорошую службу, мой друг. Мы в долгу перед вами. — «Мы»? — Люди власти и престижа. Их имена ничего не скажут вам, но эти люди не хотят, чтобы старые раны были вскрыты. — Вы имеете в виду тех, кто нажился на проекте «Апучака», а потом убивал, чтобы сохранить тайну?

Кинтана кивнул: — Именно. Те самые люди, которые вынесли вам смертный приговор, сеньор Маркхэм... Или мне отбросить притворство и назвать вас настоящим именем? Сеньор Картер. — Что в этом смешного, Кинтана? — Просто подумал об иронии судьбы. Вы пришли сюда разгадать загадку исчезновения полковника Даннингера. Возможно, еще через двадцать лет кто-то другой приедет сюда расследовать тайну гибели Ника Картера. — Я уже разгадал эту загадку, Кинтана. — Не сомневался в вас. — И вы тоже её разгадали. Поэтому и вернулись в Санта-Розу. — Признаюсь, не сразу, — согласился Кинтана. — Две могилы на кладбище ничего не значили для меня, пока я не сверил записи. На борту пропавшего самолета было трое, а не двое. Пилот, второй пилот и полковник. И теперь я точно знаю, что в тех могилах лежат лишь пилоты. — Значит, вы знаете, что стало с Даннингером, — констатировал Картер. — Да. И он должен исчезнуть снова. На этот раз — навсегда. Вместе с вами.

В глубине церкви послышались шаги. Кинтана на мгновение повел головой на звук, но тут же снова зафиксировал взгляд на Нике. — А вот и они... Стоять! Не двигаться! У вас осталась всего минута жизни. Не сокращайте её глупыми выходками. — Что я могу сделать? — Картер развел руками. — Вы же видите, мой пистолет пуст. — Уникальное оружие, этот ваш «Люгер». Обещаю, он займет почетное место в моей коллекции трофеев. — Теперь он мне всё равно ни к чему.

Картер разжал пальцы, и «Вильгельмина» вместе с обоймой с глухим стуком упали на каменные плиты. Он не швырнул их — просто уронил. Кинтана не увидел в этом жесте угрозы, но на долю секунды его взгляд непроизвольно проследил за падающим оружием.

Этого мгновения Нику было достаточно. Резкий рывок кистью — и «Хьюго» скользнул из ножен на запястье прямо в ладонь. Одним слитным движением Картер метнул стилет.

Брови Кинтаны удивленно взлетели вверх. Он опустил глаза на свою грудь, словно не веря увиденному. Из-под лацкана его дорогого пиджака торчала рукоять ножа. Он рухнул навзничь, мертвый прежде, чем его голова коснулась ступеней. Картер исполнил обещание, данное Долорес: главный палач олигархии был ликвидирован.

Отец Бенито и Эрнандо вышли из церкви, осторожно переступая через тело Кинтаны. Теперь, глядя на смотрителя в ярком свете дня, Картер окончательно понял, где видел его раньше. Он мысленно убрал длинные седые волосы, сбрил бороду и отнял у этого лица двадцать лет.

Перед ним стоял человек, чью фотографию он изучал в деле «Апучака» в штаб-квартире AXE в Вашингтоне. Лицо было идентичным.

Испуганный священник посмотрел на Ника, затем на труп у своих ног. — Кто вы? Что вам от нас нужно? — Я пришел, чтобы забрать полковника Даннингера домой, — тихо сказал Картер.

Отец Бенито замер в замешательстве. Эрнандо, щурясь от солнца, несколько раз моргнул. А затем на его лице медленно расплылась слабая, понимающая улыбка.