Ночь Кондора

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Бордель сеньоры Ады располагался на северном берегу реки Римак, неподалеку от лимской железнодорожной станции Десампарадос. Это двухэтажное заведение процветало на торговле выпивкой, наркотиками и телом. Девушки здесь быстро изнашивались, но поток деревенских простушек, бегущих в город за лучшей долей, был неиссякаем.

На втором этаже шла «работа», а весь первый занимал просторный низкий зал, заставленный грубыми столами, за которыми сидела еще более грубая публика. В этот вечер бизнес шел полным ходом. Клубы табачного дыма и марихуаны застилали воздух, но даже они не могли скрыть зловоние пота, дешевого алкоголя и резких духов.

Сама мадам Ада походила на водителя грузовика в женском платье. Она была суровой женщиной и большую часть проблем с клиентами решала сама, не забывая, впрочем, про помощь Айялы — своего щеголеватого помощника, который одинаково ловко владел и опасной бритвой, и пистолетом.

Сеньора Ада выстроила четырех девушек перед гостями. Две были дородными и флегматичными, две другие — костлявыми наркоманками. — Ну что, господа, кто вам по вкусу? — спросила Ада. — Кто станет счастливицей? — Ни одна из этих свиней, — выплюнул Эспиноса. — Нам нужно что-нибудь посвежее, — поддержал его Угарте.

— Не будьте такими привередливыми, мальчики, — Ада подтолкнула вперед одну из девиц. — Улыбнись им, Кармен. Видите, у неё все зубы свои! — Если хочешь, чтобы они при ней и остались, убери её с глаз моих, — отрезал Эспиноса. — Не нравится? А как насчет Лолы? Вот это женщина! Груди как дыни, и в два раза сочнее!

Эспиноса повернулся к напарнику: — Что скажешь, партнер? Но Угарте уже смотрел в другую сторону. Его взгляд замер на хрупкой девушке с подносом напитков. Ей было не больше пятнадцати. Она грациозно лавировала между столами, уворачиваясь от сальных лап, норовивших ухватить её за бедра или грудь.

Эспиноса тоже заметил её. — М-м-м, — протянул он. — Такой мы здесь раньше не видели. — Розалита новенькая, — быстро вставила Ада, и в её голосе промелькнуло беспокойство. — Она вам не нужна. Зеленый ребенок, еще жизни не знает. — Мы её научим. — Она не привыкла к грубости... — Тем лучше! — расхохотался Эспиноса.

Ада замялась: — У меня на неё большие планы, я вложила в неё... — Ты получишь вознаграждение, как всегда. Эспиноса прикурил новую сигарету от окурка и бросил бычок в опилки у ног Ады. Она проводила его взглядом, открыв рот. Эспиноса демонстративно раздавил окурок сапогом: — С огнем нужно быть осторожным, верно, Ада? Хозяйка вздрогнула. — Забирай девчонку, амиго, — бросил Эспиноса напарнику.

Розалита как раз подавала пенное кукурузное пиво компании шумных строителей. Угарте перехватил её руку. — Иди сюда, птичка. Один из рабочих, здоровый громила, прорычал: — Эй, дай ей закончить с нашим заказом! Угарте вырвал поднос из её рук и грохнул его на стол, расплескивая пиво. — Всё, закончила. Пойдем наверх, красотка. Розалита вскрикнула, когда его пальцы сжались на её предплечье: — Пожалуйста, сеньор, мне больно... — Я тебя не обижу, ангел. Пошли.

Рабочий по имени Пабло отодвинул стул и поднялся. Он был чуть ниже Угарте, но гораздо шире в плечах. Четверо его друзей тоже были готовы вступить в дело. — Слышь, ты! — крикнул Пабло. — У тебя проблемы? — лениво отозвался Угарте. — Нет, — ответил гигант. — Проблема здесь — это ты.

Пабло играл на публику, чувствуя на себе взгляды всего зала. — Заходишь сюда, будто всё купил, разливаешь наше пиво, распускаешь руки к сеньорите... Кем ты себя возомнил? — Тем, кто сейчас выбьет из тебя дух. Угарте хищно оскалился. Пабло тоже ухмыльнулся: — Попробуй.

Угарте молниеносно ударил справа. Пабло отлетел назад, снося столы и кружки. Его друзья вскочили, ругаясь и отряхиваясь от пива. Пабло встал, тряся головой: — Если это всё, на что ты способен, у тебя крупные неприятности! — Порви его, Пабло! — крикнул кто-то из толпы.

Вся четверка двинулась на Угарте, но не успели они сделать и пары шагов, как грохнул выстрел. Все замерли. Из ствола маленького, но смертоносного пистолета Эспиносы вился дымок. — Заткнитесь, сядьте и живите, — тихо предложил он. — Ты не сможешь перестрелять нас всех, коротышка! — крикнул один из приятелей Пабло. — Кто-то из нас до тебя доберется...

Эспиноса выстрелил навскидку, от бедра. Крикун взвыл, схватившись за кровоточащее ухо. — В следующий раз отстрелю всё ухо целиком, — мягко пообещал Эспиноса и улыбнулся. Ада взглянула на Айялу. Тот медленно потянулся к пистолету за поясом. Угарте покачал головой и погрозил ему пальцем. Рука Айялы опустилась.

Раненый строитель понуро сел на место. Остальные последовали его примеру. — Умно, — одобрил Эспиноса. В этот момент дверь распахнулась, и его пистолет мгновенно нацелился на вошедшего. Увидев лицо гостя, Эспиноса убрал палец со спускового крючка. — Сантьяго! Какими судьбами? — Он пришел явно не за девками, — усмехнулся Угарте. — Нашему Мартину они без надобности. Тебе бы в священники идти, Сантьяго. — Я не сплю с грязными шлюхами, — огрызнулся тот. — Твой отец спал, — парировала Ада.

— Что стряслось? — спросил Эспиноса, мгновенно посерьезнев. — Есть дело, — коротко бросил Сантьяго. Угарте и Эспиноса обменялись взглядами. — И чего мы торчим в этом свинарнике? — Эспиноса спрятал пистолет. — Уходим!

Угарте выпустил руку Розалиты. Всхлипывая, она растирала багровые синяки, оставшиеся от его пальцев. — В другой раз, цветочек мой, — проворковал он. Эспиноса насмешливо поклонился притихшей компании рабочих: — Это ваша счастливая ночь, амигос. Он дважды выстрелил, отбив ножку у стула Пабло. Тяжеловес снова рухнул на пол под хохот бандитов. — Сувенир на память, — бросил Эспиноса. Он и Угарте последовали за Сантьяго в душную лимскую ночь.