Новые земли

Глава 24

Законодательство Либерии разрабатывалось еще во время жизни магов на Острове. Оно было многогранным и предусматривало все стороны жизни молодого государства. В нем был собран тысячелетний опыт человеческой цивилизации на Старой Земле и маги надеялись, что с помощью Закона они приведут новое общество к справедливому устройству. С городом гоблинов Изерри была достигнута договоренность, что жизнь в нем протекает по их собственным законам и традициям, однако же за пределами этого анклава все гоблины подчиняются законам Либерии. Оборотни, не имеющие своего законодательства, приняли законы королевства.

Во время переезда из других государств нового мира каждый новый подданный Либерии проходил через собеседование с психологами, каждому с помощью сложных методик доносилось знание законов страны и моральных принципов нового общества. Затем следовало время, когда люди получали новые профессиональные знания, осваивались в новых городах и поселениях, привыкали к иному образу жизни. Все это время было относительно спокойным для государства, образованные судебные и охраняющие порядок структуры были почти не задействованы. Иногда появлялись ловкачи, не представлявшие себе жизни без обмана и всяческих мошеннических схем. Порой случались мелкие кражи. И лишь спустя почти десять лет в Либерии было совершено убийство.

Убит был маг небольшой силы, прибывший в Либерию из Треи. Несколько лет подряд он занимался выращиванием фруктов в собственных садах. Его яблоки, груши, персики были вкусны и красивы, дело приносило ему хорошую прибыль, он собирался жениться, но в один из обычных рабочих дней его тело нашли с явными признаками насильственной смерти на крыльце дома. Виновного отыскали быстро, им оказался племянник убитого, который признался, что убил из-за наследства, ибо дядюшка пожелал жениться и тогда все его состояние отошло бы супруге.

И все бы ничего, во всех мирах такая причина лишения жизни другого человека была не нова. Но на сознании племянника сохранилась явная Печать Подчинения. И суд встал перед дилеммой. С одной стороны — возмездие за преступление должно быть неотвратимым, но с другой — оно должно быть непременно справедливым. Принуждала ли Печать человека к убийству или это было Принуждение к иному действию и лишь собственная корысть заставила его вонзить нож в дядину шею?

К расследованию подключились Воины Создателя, присмотрелись к жителям Светлогорска обнаружили подобные печати еще у восемнадцати человек. Дальнейшее следствие установило, что подобные печати ставил на жителей столицы маг из Скерсии, не так давно прибывший на континент на собственном судне и проживающий там же. Изредка, по наблюдениям приставленных агентов, он прохаживался по городу, дважды выезжал в ближние к столице поселения. После его походов Воины Создателя всегда обнаруживали все новых граждан Либерии с Печатями Принуждения. Экспертиза печатей оказалась делом долгим и непростым. Когда заключение легло на стол королю Александру, он, стиснув зубы, перечитал его дважды, после чего вызвал главу Службы безопасности Равиля Альбекова и князя Андрея Разумовского.

Когда оба приглашенных ознакомились с заключением экспертов, они в недоумении переглянулись. Первым заговорил Альбеков:

— Я правильно понимаю, что некий приезжий маг, работающий на другую страну, применяет заклятие Подчинения, которые сработают тогда, когда всем подчиненным отдадут приказ. Причем это случится единовременно, одномоментно и приказ будет направлен на разрушение чего-то. А значит, на территории королевства готовится террористический акт. Как только наш противник посчитает, что для достижения его цели он набрал достаточно людей, у нас вспыхнет восстание или другая враждебная акция.

— Да. — сухо кивнул король. — Остаются некоторые другие вопросы. Например, зачем Скерсии все это? Мы не враждуем, более того, отношения между нашими государствами вполне мирные, мы неплохо торгуем, обучаем их одаренных, делимся технологиями. С помощью Воинов Создателя мы незаметно снимаем Печати, нам приходится держать под контролем большие территории, кроме того, необходимо поработать и Новой Даварии. Туда пойдет Валерия, мы подозреваем, что там работает второй агент.

Необходимо также поработать в самой Скерсии, чтобы прояснить ситуацию.

— А значит, племянник, убивший дядюшку, сделал это по собственному почину? Печать никак не подействовала на его решение совершить преступление?

— Да. — тяжело вздохнул Александр. — Он ответит по закону, как и полагается. О, Боги, неужели человеческая натура настолько порочна? Как же нам вырастить новых людей, которые станут выше грязных помыслов?

— Не все сразу, Ваше Величество. — сочувствующе произнес Разумовский. — Надеюсь, впрочем, что мы доживем до этого.

В Кронхейм Валерия прибыла в полдень. Стояла тихая, солнечная погода, осень в этих местах была чаще всего сухой, редкие дожди иногда проливались ночами, а днем ласковое солнце грело эту щедрую землю, а случавшиеся порой заморозки золотили листву и осыпали ее яростным, неистовым багрянцем.

Встретивший ее Глава Безопасности Вильгельм Кейст, улыбнулся радостно и приветливо.

— Его Величество сейчас прогуливается в парке, опасается, что если после обеда опять сядет за бумаги, то скоро растолстеет. Хотя куда ему. — безопасник удрученно махнул рукой. — Он столько работает и вечно в движении, такие не толстеют, а надо бы немного, совсем тонкий стал.

Кейст, провожая Валерию в парк, выслушал ее рассказ о скерском маге, еле слышно ругнулся себе под нос, тут же извинился и добавил:

— Вот у той беседки Его Величество обычно гуляет А с вами я не прощаюсь, Ваше Высочество, нам работы, видимо, предстоит немало.

Пройдя по белоснежной лестнице, Валерия оказалась почти у беседки, но поневоле придержала шаг. На тропинке, у высокого платана, стоял Зигфрид, а рядом с ним, положив ладони ему на плечи, заглядывала в его глаза Изабель Веласкес. Она стояла к королю так близко, что почти прижималась к нему всем телом. Зигфрид, улыбаясь, чуть склонился над девушкой, словно желая ее поцеловать, но, однако, в последний миг отстранился и до Валерии донесся тяжелый, разочарованный вздох красавицы.

— Мне пора. — отводя свой взгляд, сказал король. — Работа ждет, очень много дел.

— Ну нельзя же столько работать. — капризно произнесла Изабель. — Быть может, вы найдете свободное время хотя бы вечером? Говорят, у вас в парке по вечерам интересные представления бывают.

Зигфрид молчал, слушая женщину. Рассеянный взгляд его блуждал, словно осматривая что-то, невидимое для других, белые волосы, стянутые на затылке, придавали королю вид изящный и куртуазный.

— Белый волчонок. — вспомнила вдруг Валерия шипение Советника короля Дитриха Зеймана. — Отродье Белой Волчицы.

Что-то дрогнуло у нее в груди, она вспомнила себя и Зигфрида такими, какими были они одиннадцать лет назад. Вспомнила Даварию, их общие прогулки по Кальтхейму и то, каким взглядом смотрел на нее молодой король. Он совсем не изменился. Не раздался в плечах, не заматерел, как бывает у иных мужчин со взрослением. Он был по-прежнему строен, казалось даже, что худощав, но это было обманчивое впечатление. Его тело было тренированным, без лишнего жирка, а мышцам могли позавидовать многие.

Она не стала больше скрываться, сделав пару шагов, тихо кашлянула, обозначив свое присутствие.

— Ваше Высочество? — радость в глазах короля, смешанная с удивлением, заставили Изабель недовольно скривить яркие губы. — Что-то произошло? Пойдемте ко мне в кабинет, поговорим.

Он торопливо раскланялся перед Веласкес и, предложив Валерии руку, повел ее во дворец. Коротко взглянул на нее и предложил:

— Или порталом?

— Нет, нет. — торопливо отказалась она. — лучше немного пройтись. Погода замечательная, а я к тому же давно не гуляла просто так, наслаждаясь обществом.

— Вы и правда считаете мое общество настолько приятным? — насмешливо переспросил король.

— Даже не сомневайтесь, Зигфрид. Это действительно так.

Король остановился и бережно развернул Валерию лицом к себе, пытливо заглядывая ей в глаза.

— А знаете, ведь я уже почти решился навестить вас. И не просто навестить, а сделать вам предложение. Слишком долго тянется наша история. Я не могу жить без вас с полным ощущением радости, мне нет покоя, будто в минуту всего гнева или боли вы наложили на меня заклятие. Мне никто не нужен, кроме вас, мое сердце принадлежит только вам. Моя вина гложет меня все эти годы, мое раскаяние давно превратилось в камень, что висит на моей шее. Я люблю вас и так будет всегда. Не отвергайте меня, Ваше Высочество, я жестоко наказан за всю боль, что причинил вам. Неужели срок моего наказания еще не вышел?

Валерия, приподняв голову, всматривалась в лицо Зигфрида, наверное, она что-то увидела в его глазах, потому что, коснувшись кончиками пальцев его щеки, тихо сказала:

— Я согласна.

— Что? Что вы сказали? — взгляд, полный отчаяния и надежды. — Повторите, Валерия!

— Я согласна стать вашей женой, Зигфрид. Если, конечно, вы не передумаете взять в жены вдову с четырьмя детьми.

Словно вихрь пронесся над землей, сама она обнаружила себя, сидящей в кресле, в знакомом кабинете короля, а Зигфрида — стоящим на коленях перед ней и целующего ее ладони. Вошедший в кабинет Вильгельм Кейст замер у дверей, не решаясь ни пройти вперед, ни сделать шаг назад и закрыть за собой дверь.

— Вильгельм! — вскочил на ноги король, радостно обращаясь к своему другу. — Поздравь меня, Вильгельм! Валерия дала мне согласие! Она станет моей женой и я прошу тебя, привлеки всех, кого нужно, но чтобы через неделю все было готово к нашей свадьбе!

— Поздравляю. — Кейст склонил голову, даже не пытаясь прятать свою довольную улыбку. — От всей души поздравляю вас обоих и сделаю все, что в моих силах. Однако же, я полагал, что мы займемся вопросами безопасности королевства. Быть может, мы обсудим заодно и то дело, по которому ваша невеста прибыла к нам.

Всю следующую неделю они втроем обследовали жителей Новой Даварии, изредка отрываясь на подготовку к свадебному торжеству. Валерия воспротивилась было пышности некоторых мероприятий, но Зигфрид постарался мягко довести до нее весь смысл их проведения — королева не может взойти на престол иначе. Женитьба короля — это не частное дело, а целое событие для каждого подданного. И Валерия смирилась, ее сил не хватало на бессмысленные споры, случались в жизни вещи, которые приходилось просто принимать, как данность. Поэтому они мотались по городкам и поселениям, перемещались в Либерию, обсуждая полученные результаты. А выводы напрашивались неутешительные. И в Новой Даварии, и в Либерии имелось немало жителей, награжденных известной Печатью. Совсем печальным оказалось то, что в поселении оборотней она была почти на каждом жителе.

— Ничего себе! — присвистнул Алекс Шерман, услышав об этом. — Это значит, не попадись тот парень, убивший своего дядюшку из-за наследства, отданный когда-нибудь приказ заставил бы блохастых устроить ночь длинных ножей для остальных подданных королевства. Представляю, какую мясорубку они могли бы затеять, если бы бы приказ поступил, когда они будут в полном обороте.

— Не только блохастых. — устало усмехнулся Александр. — Не подвержены печатям оказались только гоблины. Особенности их магии не позволяют никому влиять на них ментально. Все остальные жители обоих королевств более, чем на треть подверглись этой гнусной процедуре. Воины Создателя работают днем и ночью, снимая печати. Мы не знаем, чувствуют ли враждебные нам маги, что печати больше не имеют силы. А также нам не известна конечная цель всех манипуляций. Давайте искать возможность узнать это.

— А что, наша агентура в Скерсии ничего интересного по этому поводу не докладывает? Или мы более, чем за десяток лет не удосужились ее там заиметь? — нахальным взглядом уставился на Александра Шерман.

— Удосужились. — кисло усмехнулся король. — Всюду, где могли — удосужились. Вот только ничего странного никто не сообщает. Ты же понимаешь, что некоторые операции могут готовиться с таким прикрытием, что все, кому эта информация интересна, о них узнают только в последний момент. Будем думать дальше. А пока — завтра все на свадьбу!

Свадебные торжества прошли пышно и весело, гуляла вся Новая Давария. Приглашенные в качестве почетных гостей король гоблинов Нерикен, вождь Арай, вождь оборотней Эврил и все Воины Создателя радовались вместе с остальными. Король Александр с Астартой, Алекс Шерман, Дэйка Авати, Манул, Эрик Свенсон — все с супругами, поздравляли молодую пару и желали долгих лет им самим и новой семье. На трон взошла королева, которую одобрил каждый житель огромного континента.