Новые земли

Глава 27

Зигфрид пробыл с детьми долго, играл с ними, читал книги и ушел, когда они уснули. Вильгельма Кейста он нашел в подвалах дворца. Его Главный безопасник сидел перед решеткой, за которой цепями была прикована к стене Изабель Веласкес. Это была не та Изабель, которую помнил король — яркая, ухоженная, кокетливая молодая женщина. Сейчас он видел перед собой растрепанную, злобную фурию, хриплым голосом выдающую в адрес Кейста такие непристойности, такое сквернословие, какие за всю свою жизнь Зигфриду не приходилось слушать; Вильгельм, судя по его ошарашенному виду, тоже не часто встречался с таким красноречием у дамы. Увидев короля, Изабель дико расхохоталась, принялась дергать руками, пытаясь избавиться от цепей.

— Взяли мы ее по горячим следам, она еще не успела избавиться от улик. В доме у нее нашли несколько книг по темной магии, таких и на Старой Земле давно уже никто не видел. В нападении на королеву призналась сразу. Говорит, убрала соперницу. Вроде бы, ей раньше нравился Роберт Калхой, но он женился на Валерии. Потом она решила обольстить тебя, но женился ты опять-таки на Валерии. До этого она очаровывала Александра Воронцова, но он не поддался ей и дама подозревает, что сестра оклеветала ее перед братом.

Темная магия ее привлекает и легко дается, она давно ее изучает, знает многое, но впервые решилась на что-то серьезное. Раньше все по мелочам.

— Да, сейчас все серьезно. — Изабель прекратила рваться из цепей и притихла. Потом ухмыльнулась настолько гнусно и мерзко, что Зигфрида затошнило. — Вы еще не понимаете, но ваша драгоценная Валерия одной ногой уже стоит в могиле. Против Пчелок нет излечения, она обречена и поделом ей! Заносчивая сука! А вы все — мудаки! Ха-ха! Не будет у вас больше ваших трах-тибидох! Не будет! А то привыкли из постели не вылезать!

А дальше снова полилось грязное сквернословие и Вильгельм тяжело поднялся со стула.

— Пойдемте, Ваше Величество, хоть по чашечке чая выпьем. Вы тоже, наверное, с утра ничего не ели.

— Да, пойдемте, а потом я уйду в Госпиталь, к жене.

После чая король не смог уйти сразу же в Госпиталь, Вильгельм пригласил его в свой кабинет, показал улики, изъятые у Изабель. Несколько стопок книг по темной магии, толстые фолианты, украшенный на обложках чеканкой и драгоценными камнями. Как она смогла перевезти это со Старой Земли? Как ни разу не попала под подозрение? Несколько томов были явно из этого мира. Обтянутые кожей, с черно-золотым тиснением, они внушали ужас при одном лишь взгляде на них. В небольшой коробке лежали другие вещи — перчатка Валерии, носочек Кэтти, маечка Эда, два рукава от рубашек Рауля и Алеши. Не было здесь только вещей самого Зигфрида.

— Она не собиралась убивать тебя. — Вильгельм правильно понял растерянность короля и друга, стоящего над коробкой с носочком в руках. — Решила, что сможет утешить, когда ты лишишься семьи, а потом она станет королевой.

Зигфриду от одной мысли, что он мог остаться один, без Валерии, без детей, стало дурно. Он не мог представить себе боль, которую ему пришлось бы испытать, потеряв семью, и у него были сомнения в том, что он смог бы пережить эту потерю.

— Она сумасшедшая, Вилли. — хрипло произнес он. — Ее надо показать специалистам, нормальный человек не в состоянии такое замышлять и тем более осуществить.

— Первым делом мы ее показали психиатрам. — Вильгельм с сочувствием и пониманием смотрел на короля. — Она вменяема, отдает отчет в своих поступках. Целый консилиум изучал ее, словно чудо. Такая красавица и не совсем дура, но столько злобы! Она жаждет царствовать, как она выразилась, быть на вершине пищевой цепочки. По ее мнению, все мужчины должны ей поклоняться, а женщины — просто уйти в сторонку. В ее немалые годы она не замужем и объясняет это тем, что у нее высокая планка запросов, свинопасы ей не нужны. Сама она любить не умеет, может только пользоваться чужой любовью. Ей доставляет огромное удовольствие соблазнить мужчину, а затем бросить его, наслаждаясь чужими терзаниями. Разбитых мужских сердец она оставила, что называется, несчитано и немерено. А ты стал ее идеей фикс, она пошла бы через гору трупов, чтобы заполучить тебя.

В Госпитале было тихо. Зигфрид отчего-то испугался этой тишины, словно она могла быть предвестницей горестных событий. Стараясь подавить в себе начавшуюся было дрожь, он решительно зашагал в палату, в которой меньше, чем сутки назад оставил свою жену и короля гоблинов.

Валерия спала. На щеках ее играл нежный, розовый румянец, дыхание стало ровным и чистым, отмытое от следов крови тело одето в ночную сорочку без рукавов. И ни одного ужасного пореза на гладкой, шелковистой коже! Зигфрид опустился на колени перед кроватью, прижался губами к руке жены, лежащей поверх одеяла и прикрыл глаза. Слезы лились по его лицу, это были слезы облегчения и радости. После жестоких и злых слов Изабель он уже и не надеялся на благополучный исход.

— Король Нерикен ушел совсем недавно, я не хотела отпускать, состояние его ужасное, мне показалось, он находился на границе между жизнью и смертью. — прошелестел тихий голос Илоны. — Когда королева открыла глаза, она попросила его наклониться к ней ниже и что-то прошептала ему на ухо. Это осчастливило его, он радостно улыбнулся и сказал королеве «Спасибо». Больше она не просыпалась.

Король Нерикен встретил Зигфрида сразу же, едва он только вступил на дорожку дворцового сада. Выглядел он и в самом деле нездоровым, слабым, даже кожа его отливала серым цветом, а не той легкой синевой, как было прежде. Зигфрид поспешно подошел к королю и протянул ему свои руки.

— Ваше Величество, Нерикен, я вижу, вам нелегко далось излечение Валерии. Благодарю вас и хочу, чтобы вы знали — я ваш вечный должник.

— Нет, Ваше Величество. — пожимая его руки, ответил гоблин. — Я в любом случае сделал бы все возможное для Валерии, но она успела также отблагодарить меня и весь мой народ. Отблагодарить так, как не смог бы никто, кроме нее. Дело в том, что наш далекий предок, король Саприкен, живший более тысячелетия назад, спрятал величайшую реликвию нашего народа перед самой своей смертью, не успев ничего о ней рассказать никому из приближенных. Я даже с вами не могу поделиться сведениями о том, что это за вещь, но она для нас очень важна. И вот сегодня, как только ваша супруга пришла в сознание, она попросила меня наклониться к ней и на чистейшем гоблинском наречии сообщила, что король Саприкен велел ей передать, что вещь, которую мы все ищем, находится под плитой у входа в его комнату. Потом она снова потеряла сознание.

Как бы не был я слаб, но после окончания лечения сразу отправился домой и, представляете, мы нашли эту вещь там, где было указано! Нет для нас дара, дороже того, что сделала Валерия. Возможно, она забудет свои слова, но это неважно — наш предок являлся одним из мудрейших правителей и он никогда бы не доверил такие знания недостойному, тем более человеку. Так что не считайте себя должником. Я приду посмотреть на состояние Валерии, когда наберусь сил, сейчас от меня мало пользы.

Валерия не согласилась на встречу с Изабель, хотя та настойчиво просила об этом.

— Не хочу ее видеть, Зигфрид. Одно то, что она хотела не только моей смерти, но и гибели наших детей отвращает меня от нее. Я понимаю, в нашем магическом сообществе все мы — люди совершенно разные и это неизбежно. Мир прекрасен именно своим разнообразием, но в мое представление о пределах этого разнообразия не вписываются убийцы и все остальные, несущие зло.

— Поддерживаю тебя и понимаю, это и мои дети, и ты — моя жена. — король, размеренно шагающий от одной стены кабинета к другой, остановился напротив жены. — Я не знаю, что заставляет Изабель вот уже несколько раз посылать к тебе такие просьбы. Многие считали ее жестокой и коварной кокеткой, расчетливой охотницей за мужскими сердцами. Никому не приходило в голову, что она готовит целую революцию в новом мире. Изучение темной магии и отдельной ее составляющей — магии крови, являлось ее оружием. Она планировала вначале стать королевой, затем, подчинив себе мужа, с помощью своих знаний поставить на колени подданных королевства, а далее — весь новый мир.

Веласкес — подданная Либерии, но поскольку свое преступление она совершила в Новой Даварии, то король Александр согласился с тем, чтобы судил ее наш суд.

Даже та история с изобретением неведомого прибора, которая закончилась трагически, не так уж проста. Все случилось по наущению самой Изабель Веласкес, она распаляла любовное состязание между Пьером Конье и Роем Николеску, делая авансы тому и другому, а те, в страстном желании поскорее сделать ее своей, настолько торопились, что наделали множество ошибок в расчетах, которые заметил их помощник. Тогда она всерьез испугалась, побежала к Александру. Позднее, когда ты лежала в лаборатории, она не один раз пыталась вколоть тебе смертельную инъекцию, но рядом постоянно находился Роберт, а в течение дня — сам Дэйки.

Завтра состоится казнь Изабель, а на душе у меня тревожно. Словно я что-то упустил, не досмотрел. Быть может, ты не пойдешь со мной?

Зигфрид, подойдя к жене, чуть наклонился и взглянул в зеленые глаза, полные смятения и растерянности.

— Мне тоже не по себе. — призналась она мужу. — Вполне вероятно, что у темной колдуньи есть запасной козырь в рукаве и она выложит его в день казни. Если это так, то она наверняка защитила свои мысли от ментального вторжения и мы ничего не узнаем до часа «Ч». Просто будем готовы.

Ко времени казни преступницы были готовы, внутренне собраны и подтянуты не только венценосные супруги, но и все присутствующие маги. Присутствовал даже король Нерикен, попросивший Зигфрида о такой возможности.

Изабель вышла на помост в своем былом великолепии — по ее последней просьбе ей были предоставлены услуги горничной и любимая одежда. Она стояла, гордо усмехаясь, в прекрасном платье и туфельках на каблучке, с красиво уложенными волосами, подведенными темными глазами, яркими губами и своими лучшими драгоценностями, сверкающими на пальцах, в ушах, прическе и на шее. Все, что она выбрала для последнего дня своей жизни, было тщательно проверено несколькими магами. Валерия, потянувшись к мыслям Изабель, не смогла уловить ничего, кроме злорадства, которое она и не скрывала.

Был прочитан приговор, с перечислением всех вин преступницы и один из магов уже дал отмашку на начало казни, как Изабель неожиданно сорвала с пальцев два перстня, бросила их себе под ноги и крикнула, почти срывая голос:

— Травентос прим артино масо!

За мгновение до начала действия заклятия Валерия обрушила на помост мощнейший силовой щит, поверх которого в то же мгновение легли щиты, наложенные королем и остальными магами. Однако же сила магии крови была настолько велика, что щит прямо на глазах стал таять, расползаться. Король Нерикен, взмахнув ладонями, укрепил наложенную защиту и в тот же миг внутри щита взорвалась фигура Изабель и по прозрачным стенкам поползли вниз темно-красные потеки, клочки ткани и мелкие кусочки плоти, а все присутствующие ощутили содрогание почвы под ногами. Кисть руки с тонкими пальцами и окровавленными обрывками плоти медленно сползала по щиту, оставляя грязно — красные следы.

Королеву и многих других женщин тошнило, побледнели даже видавшие немало мужчины.

Изабель напоследок смогла поразить многих. Исследовавшие остатки доказательств маги пришли к выводу, что именно перстни были зачарованы на кровавое заклятье. Каждый в отдельности они не представляли собой ничего особенного, обычные украшения, но будучи сложены вместе — становились мощным магическим артефактом. Если бы щит, закрывший Веласкес в узком пространстве, не выдержал, от всех присутствующих на казни осталась лишь мертвая плоть.