Новые земли

Глава 3

К Зимнему балу гости готовились вместе с хозяевами. Прибывшие на кораблях Марко Костелло и Эрик Шлиман установили в танцевальном зале музыкальные приборы, украсили его светящимися гирляндами и порхающими снежинками. На кухню замка из трюма «Надежды» были привезены туши говядины и свинины, овощи, зелень, апельсины, киви и бананы, шоколадные конфеты в блестящих обертках, а также несколько больших тортов в прозрачных коробках. По просьбе фрейлин из леса были доставлены огромные лапы елей, которыми украсили стены зала. На еловые ветки повесили разноцветные шары и серпантин. Все, кто в этот вечер входил в танцевальный зал, выглядели изумленными от открывающейся им непривычной красоты. Переливающиеся на еловых лапах шары, светящиеся гирлянды и снежинки, нежная музыка, льющаяся, казалось, прямо из стен, создавали иллюзию зимней сказки. Очарованные такой красотой гости короля бродили по залу, наслаждаясь необычными впечатлениями. Открылись двери в обеденный зал, откуда хлынули волной ароматы апельсинов, ванили, клубники и жареного мяса. Праздничное настроение гостей подскочило до высшего градуса. В зале появился Государь вместе с дочерью его Первого Советника Лили Зейман, спустя несколько минут пришли заморские гости — князь Разумовский вел под руку принцессу Валерию, за ними парами шли их друзья. Валерия в платье с открытыми плечами, облегающем ее грудь и талию и падающим волнами до пола, с элегантной прической и выпущенными несколькими локонами, казалась юной феей из сказки, случайно попавшей на этот бал. Колье и серьги из изумрудов и бриллиантов завершали ее совершенный образ.

Мужчины не сводили с принцессы глаз, двое из них, король и князь, испытывали жестокую ревность, не имея права показывать ее никому. Король отвел взгляд от принцессы и громким голосом пригласил всех к праздничному столу. Две дюжины бутылок шампанского от иноземных гостей сразу же задали праздничное настроение у всех. Зазвучали поздравления с Зимним праздником, некоторые особо обожающие короля его подданные успевали произносить льстивые речи, которые он слушал с непроницаемым выражением стальных холодных глаз.

— Волчонок, отродье Белой Волчицы! — донеслось до Валерии откуда-то сбоку. Она медленно подняла голову и оглянулась. Первый Советник короля Дитрих Зейман, улыбаясь одними губами, смотрел на Зигфрида с неприкрытой ненавистью. Принцесса опустила глаза, гоняя вилкой кусочек мяса по тарелке. Вот как, значит. Пока дочка жмется к молодому королю папенька, похоже, устраивает настоящую фронду. Да хорошо, если просто фронду, эту игру заскучавших аристократов, а не настоящий заговор. За дяденькой нужно проследить.

После прекрасного обеда заиграла музыка в танцевальном зале и гости встали из-за стола. Стало тихо, затем полилась мелодия вальса, в недоумении переглядывались местные аристократы, а король Зигфрид тем временем подошел к принцессе, поклонился ей и протянул руку, приглашая на танец. Валерия шагнула к нему, они вышли в центр зала, девушка почувствовала тепло сильной мужской руки на своей талии и вложила свою руку в ладонь короля. Под изумленные взгляды присутствующих они закружились в танце, затем к ним присоединились другие пары — князь Разумовский с Марией, Марко Костелло с Ангелиной, Дэйки Ивата с Изабель Веласкес. Зигфрид оказался способным учеником, в его руках Валерия летала по мраморному полу, чуть касаясь его. Король смотрел на нее, нежно улыбаясь, и душа юной принцессы пела от счастья.

На следующий день после Зимнего бала в Кальтхейме проводилась Большая зимняя ярмарка. Король прибыл на нее вместе со своими гостями. На берегу замерзшего озера стояли палатки продавцов всякой всячины, от кувшинов с медом и вареньем до вязаных платков и домашних ковриков.

— Ой, козинаки! — остановилась Валерия у одного из лотков, на котором лежали разные сладости.

— Это орехи, прессованные с медом, госпожа! — пояснил молодой, симпатичный паренек, с восторгом разглядывая принцессу. — Очень вкусные, купите, не пожалеете!

— Заверните десять штук, для всех дам. — встал рядом с Валерией король, ледяным взглядом замораживая восторженную улыбку юноши.

Поедая вкусную сладость, они вышли на берег озера, где на небольших деревянных санках детвора съезжала с берега на лед. Озорной визг, румяные от морозца щечки, блестящие глаза — детишки веселились и радовались празднику. Вдруг раздался треск льда, тревожные крики зазвучали рядом. В ледяном проломе барахтались, выбивая водяные брызги, две маленьких детских фигурки. Валерия, отбросив в сторону лакомство, на ходу скидывая шубку, уже летела вниз по склону. С разбега она кинулась в воду, но дети, которых какие-то мгновения удерживали раздувшиеся полы одежды, уже погрузились вниз. Девушка нырнула вслед за ними и, спустя несколько томительных минут, уже выталкивала малышей на лед, который крошился под их тяжестью. Король и князь одновременно кинулись к пролому, лежа подползли к нему ближе и приняли из рук принцессы детишек. Валерия выбралась следом и, чуть покачиваясь, пошла вверх по склону. На берег озера высыпали толпы людей, разглядывая во все глаза, как иноземная принцесса спасла даварских детишек.

— Возьмешь мальчиков и найдешь их родственников. — прошептал Разумовский Никите Орлову, неся на руках одного из спасенных детей. — Предъявишь им права принцессы на их жизнь. Детей отвезешь на «Надежду», к Дэйки.

На берегу король сбросил с себя плащ, на который они с князем уложили спасенных детей. При беглом осмотре обо мальчика выглядели хоть и изрядно напуганными, мокрыми и замерзшими, но оба дышали, откашливаясь водой, которую успели хлебнуть. Князь незаметно, тонкой струйкой влил в их маленькие тела силу и кивнул Орлову:

— Забирай!

Никита подхватил мальчишек и принялся в толпе народа выяснять, чьи это дети. Рядом с князем раздался тихий стон, он оглянулся. Медленно, подгибая колени и закидывая назад голову с тяжелыми, мокрыми локонами, падала на снег Валерия. Князь подхватил ее на руки за миг до падения и быстро побежал к лошадям, тихо шепча:

— Что это, что это такое? Такого не может быть! Для тебя такое купание — полная ерунда, Лера!

— В карету ее несите, в карету, князь! — бежал рядом с ним король, показывая на свою карету, стоявшую неподалеку. Через несколько минут они уже мчались к дворцу, князь держал принцессу на коленях, сам уже изрядно мокрый. Он прижимал ее к себе, с тревогой вглядываясь в побелевшее лицо с бескровно-серыми губами. Король сидел напротив и понимал, что случилось что-то ужасное. В комнаты Разумовский внес ее торопливо, отдавая распоряжения фрейлинам и графу Истомину:

— Принцессу раздеть и уложить в постель. Полностью просканировать, вывести результат, наметить лечение. И быстрее, все быстрее.

Он повернулся к Зигфриду:

— Благодарю вас, Ваше Величество, за помощь. Теперь мы займемся состоянием Валерии своими способами. Я буду вам докладывать.

Король откланялся и вышел с беспокойством в душе, которое передалось ему от князя, человека всегда сдержанного и невозмутимого.

Сканирование магически и с помощью сложных медицинских приборов не давало ответа о причинах болезни принцессы. Оказались нарушены защитные функции организма. Складывалась немыслимая и противоречивая картина: усилились сердечные ритмы, сердечно-сосудистая система будто перестраивалась на тело большей массы. Печень и почки уплотнились, словно пораженные неизвестной болезнью. Анализ крови выдавал невозможные показания биохимического состава. Мария с Ангелиной принялись вводить различные противовоспалительные составы, пытались воздействовать на тревожащие своим состоянием органы потоком силы — все было напрасно, организм принцессы отторгал все воздействия, становилось только хуже.

Уже сутки жизнь Валерии протекала поочередно то в приступах страшного жара, при котором она теряла сознание и бредила, то во внезапном облегчении ее состояния. Тогда она, совершенно обессиленная лежала в постели, фрейлины обтирали ее влажными полотенцами и меняли на ней сорочку, перестилали постельное белье, пропитанное потом. Она почти не разговаривала, будто сознание ее своей большей часть существовало далеко от этой комнаты. Не принимала пищи, только жадно пила воду, которую так быстро терял во время приступов организм. Князь, не отходивший от нее, пытался говорить с ней, но не преуспел. На все его слова и вопросы Валерия лишь слабо шевелила губами и пыталась улыбаться, что выходило у нее очень плохо. Уголки губ, подрагивая, упорно не желали складываться в улыбку, изображая жалкую и немного жуткую гримасу.

Так прошло три дня. Ни князь, ни фрейлины, ни прибывший во дворец Дэйко не смогли установить причину болезни принцессы и не определились с лечением. На четвертый день, казалось, наступил кризис. Валерия была уже обессилена настолько, что с трудом открывала глаза, температура ее тела резко понизилась, но и в этом состоянии обильный пот выступил на нем. В очередной раз сменив принцессе постельное белье и сорочку, фрейлины пошептались с Разумовским, он вышел и немного погодя вернулся с королем. Зигфрид с неожиданной робостью приблизился к постели Валерии, присел на стоящий рядом стул с высокой спинкой и взял ее за за руку. Узкая ладонь показалась ему хрупкой, он поднес ее к губам и мягко прикоснулся к ней поцелуем. Сейчас он никак не мог представить, что тонкая, беззащитная девушка, лежащая перед ним, двумя неделями раньше была замечена им в жаркой схватке с двумя сильными мужчинами. Бледная, с большими зелеными глазами, ласково глядевшими на него, она была прекрасна и будто уже не принадлежала этому миру. Сглотнув комок в горле, король тихо спросил:

— Как вы себя чувствуете, Ваше Высочество?

— Спасибо. — также тихо ответила Валерия. — Теперь уже немного лучше. Я понимаю, когда это случается. И мне жаль… Я так много не успела сделать… Я не оправдала надежды своего народа, не помогла своим соотечественникам на нашей новой родине… Я не узнала поцелуев любимого мужчины, не вышла замуж, не родила ребенка. Жаль. Так получилось. Пока еще есть время, я могу хотя бы пожелать вам, Ваше Величество, стать счастливым. Нужна будет помощь — обращайтесь к моему брату, Александр вам поможет.

Она улыбалась, глядя ему в глаза своей неземной улыбкой и сердце молодого короля дрогнуло от боли, от чувства светлой привязанности к этой необычной девушке. Он наклонился к ней и прикоснулся губами к ее прохладным губам, сначала нежным, легким поцелуем, потом целовал ее по-настоящему жарко, как целуют любимых женщин. Казалось, Валерия забыла о том, что нужно дышать, а когда Зигфрид оторвался от ее губ, она подняла руку и, счастливо улыбаясь, прикоснулась к ним своими пальцами.

— Да, это прекрасно! Благодарю вас, Ваше Величество! — проговорила она.

— За что? — смеясь, ответил король. — За счастье поцеловать вас? За это я должен быть благодарен судьбе. Я понимаю, сейчас не совсем время и совсем не время… я запутался, но, принцесса, вы выйдете за меня замуж?

Он достал из кармана камзола кольцо и протянул его Валерии. Девушка изумленными глазами смотрела на короля, потом искорка немыслимого счастья загорелась в них и она, протянув ему руку, выдохнула:

— Да! Да!

Зигфрид надел кольцо ей на палец и поцеловал ее ладонь. Крепко удерживая ее в своей руке, он развернулся и громко позвал:

— Князь! Прошу вас с фрейлинами пройти в комнату!

Взволнованные Разумовский и Мария с Ангелиной зашли в спальню принцессы и король торжественно объявил им:

— Я только что сделал предложение принцессе и она приняла его. Мы обручились, будьте свидетелями этому событию. Теперь Валерия — моя невеста.

Валерия улыбалась, глядя на всех счастливыми глазами, фрейлины молчали, лишь князь ответил:

— Я поздравляю вас, Ваше Величество и Ваше Высочество! Неожиданно, но мы рады вашему счастью.

Про себя же князь обреченно подумал, что это может скрасить последние часы жизни Валерии. Он уже потерял надежду спасти ее. Каждый день докладывал Александру о состоянии его сестры, его консультировали лучшие маги-медики, но никто не мог определить, что стало причиной болезни принцессы, у всех это был первый случай в практике.

Валерия вскоре уснула и король ушел. Когда часа через четыре он вернулся, она еще спала. Зигфрид с князем устроились в углу комнаты и вели неспешный разговор. Князь принес королю большой альбом с красочными изображениями видов новой земли, на которой обосновались его соотечественники, Терра Летиция, Земля Радости, назвали они ее. С восторгом рассматривал король безбрежные леса и долины, высочайшие горы, мощные реки и стремительные водопады. Эта земля была прекрасна и велика, его сердце щемило от ее просторов и красот. Заглядевшись, он не заметил, как резко повернул князь голову на неожиданный шорох со стороны спальни принцессы, как застыли в изумлении фрейлины. Принцесса, одетая в легкую сорочку с кружевами, оттолкнувшись одной ногой от пола, легким прыжком красиво перелетела через пару кресел и стол, мягко опустилась перед князем и радостно рассмеялась:

— Князь, князь, посмотрите в окно! На улице падает такой чудесный снег! Какие крупные, прекрасные снежинки! Вот только котенок под фонарем слишком мал. Принесите его в дом, иначе он замерзнет!

Прерывисто вздохнув, Валерия закрыла глаза и повалилась на руки подхватившему ее князю.

— Дурак, какой я дурак! — закричал Разумовский, унося девушку в спальню. — Она увидела через стену! Метаморфоз! Ангелина! Мария! Готовьте тотальную поддержку! У Валерии метаморфоз! Простите, Ваше Величество, мы сейчас займемся состоянием принцессы, я навещу вас позднее, когда станет ясно, к чему мы придем.

Он выглянул за двери и приказал одному из охранников:

— Под окном, около фонаря, сидит котенок, принесите его в комнату.

Остаток вечера и ночи фрейлины, князь и приехавшие с кораблей медики провели около принцессы, применяя медицинские и магические процедуры. У принцессы раньше времени случился метаморфоз, предсказанный после ее рождения. Она менялась, приобретая новые свойства, физические и магические. Почти четверо суток девушка справлялась с этой нагрузкой без посторонней помощи, теперь они применяли все средства, разработанные и утвержденные для такого случая, но не могли предугадать, насколько пострадал ее организм за прошедшее время метаморфоза. К утру ее состояние стабилизировалось, приборы уже не выдавали истеричные и противоречивые показания, она уснула. Отправились отдыхать, кое-как расположившись в покоях, все остальные.

Князь зашел в кабинет к королю, не успев сходить в душ и переодеться. Он поставил на стол перед Зигфридом бутылку с коричневато-золотистой жидкостью и предложил:

— Ну что, по коньячку? Давайте бокалы, за здоровье вашей невесты.

Они выпили по нескольку глотков ароматного, крепкого напитка и князь продолжил:

— Я, пожалуй, пойду. Вздремну хотя бы пару часов. Теперь, когда появилась надежда, можно передохнуть немного.

Он устало поднялся и вышел из кабинета. Зигфрид налил в бокал еще немного коньяка и медленными глотками выпил этот прекрасный напиток, невиданный в его королевстве. Он задумчиво сидел в кресле, перебирая пальцами ножку бокала, улыбаясь своим мыслям.

Никита Орлов вместе с Сергеем Истоминым отыскали родственников спасенных Валерией мальчишек. Братья-погодки Питер и Дитер Ланге воспитывались у дальних родственников, взявших из милости детей после смерти их родителей. Их встретила хозяйка дома, невысокая, худенькая женщина с усталыми глазами. В небольшом, бедном домике было чисто прибрано. У Марты с мужем воспитывались еще пятеро своих детей и нужда смотрела из каждого угла этого жилища.

— Сегодня эти дети чуть не погибли, их спасла наша принцесса Валерия. По обычаю нашего народа жизнь мальчиков теперь принадлежит ей. Вот деньги, это возмещение ваших расходов на воспитание детей. Мы благодарим вас за то, что не оставили бедных сирот без своей заботы. — Никита положил на стол мешочек, туго набитый монетами. Этих денег семье хватит на несколько лет бережливой, но безбедной жизни. — За малышей не беспокойтесь. Они будут сыты, одеты, им дадут достойное образование и воспитание.

Марта смотрела на них с тоской и безнадежностью, не скрывая слез. Она опустила голову и проговорила:

— Спасибо, любезные господа. Надеюсь, так будет лучше для них.