Обманщик Империи 2

Глава 16

— Так, спокойно. Давай, вот сюда. Только не дёргайся, старик…

Зайдя под арку, я осторожно опустил Громова на стоящий у стены ящик. Здесь хоть дождь на нас не лил. Никуда конкретно я не шёл, преследуя всего одну логичную цель — убраться от опасности как можно дальше.

Жанна долго пыталась дозвониться до следователя, но всё оказалось бесполезно. Звонок не проходил от слова совсем. В какой-то момент она начала подозревать, что Громов банально заблокировал все входящие с незнакомых номеров. Тогда напарница попыталась связаться с ним через переадресацию вызова из отдела, где он работал. И только тогда это сработало.

Но даже так я едва не опоздал. Пришлось угнать машину, чтобы успеть, благо Жанна отследила его телефон. И сейчас вопрос стоял даже не в позиции «что это была за тварь». Нет. Главный вопрос — что мне теперь с Громовым делать? Потому что, если я хоть чуть-чуть разбираюсь в людях, мужик так легко от меня не отстанет. Особенно после звонка Жанны.

Громов тяжело осел на ящике, согнувшись и держась одной рукой за бок.

— Ты как? — негромко спросил я, осторожно наклонившись к нему. — Ты ранен или…

— А НУ ОТОШЁЛ ОТ МЕНЯ! — рявкнул он и с неожиданной силой отпихнул меня назад рукой, а другой в это время наставил мне в грудь ствол пистолета.

— Эй, успокойся, я тебе жизнь спас!

— Ага, — прорычал следователь, продолжая целиться в меня из пистолета. — Иди и рассказывай свои сказочки кому-нибудь другому. Я не наивный идиот, который поверит в спасение за «просто так»!

Ну, чего-то такого я ожидал. Как и последовавшего за этим приказа.

— Сними маску, — приказал он, угрожая оружием.

Перечить этому требованию я не стал и стянул промокшую насквозь балаклаву с головы. Громов несколько секунд смотрел на меня с недоумевающим выражением лица.

— И кто, мать твою, ты такой⁈ — наконец спросил он, на что я лишь отрицательно покачал головой.

— Я не могу этого сказать.

— Ты забыл, что я могу пристрелить тебя прямо сейчас? — с вызовом спросил Громов.

— Не можете.

С этими словами я показал ему предмет, который держал в руке. Громов посмотрел на пистолетный магазин, после чего повернул оружие и уставился на пустое место в рукояти, где тот находился раньше. Потом снова на магазин…

И только после этого посмотрел на меня.

— Ловко. Ничего страшного. У меня есть ещё один в патроннике…

— Да бросьте. Вы, должно быть, ранены. Устали…

— Не переживай. С такого расстояния я не промахнусь, — с напускной уверенностью заверил он меня. — Поверь, мне не в первый раз…

— Да господи боже, — взмолился я и кинул магазин Громову. Тот едва не растерялся, но всё-таки сумел поймать его левой рукой и почти сразу схватился за бок.

— Ты вернул мне мои же патроны, — прохрипел он. — Ты что⁈ Совсем идиот?

— Если бы я вас боялся или хотел бы убить, то мне всего-то не нужно было спасать вас пятнадцать минут назад, — резко произнёс я в ответ. — Или уже забыли, что это моя напарница пыталась предупредить вас об опасности? Нет? Лучше бы спасибо сказали…

— Скажу, — пообещал Громов. — Обязательно скажу. Сразу после того, как ты окажешься за решёткой вместе с той скотиной, которая…

— Не будет никакой решётки, — вздохнул я. — Я до неё не доеду.

— Чего?

Ладно. Это важный момент. План, по сути, придуманный на коленке. Но он был мне необходим, если та информация, которую нарыла Жанна, правдива.

— Громов, я спас вас, потому что мне нужна ваша помощь, — честно признался я.

Ну, хорошо. Не совсем честно, конечно. Если так подумать, то больше всего мне сейчас требовалось сделать так, чтобы этот следак перестал сидеть на шее у Измайлова, докучая ему своим проклятым расследованием. А сделать я это мог ровно одним образом.

Врать. Врать как можно больше. Врать как в последний раз.

— Какая ещё помощь? — не понял он.

— Игнатьев торгует наркотиками, — ответил я. — Работает с китайцами из Завета Трёх Драконов и ввозит их в страну в огромных масштабах.

— Насколько огромных? — тут же спросил Громов, но, что характерно, пистолет так и не опустил.

— Слышали о недавнем рейде полиции на склад? Где…

— Где нашли пару жалких килограммов, — кивнул следователь. — Да, я слышал…

— Ага, а должны были найти в пятьсот раз больше, — не удержался я от язвительного замечания. — Только вот Игнатьева предупредили заранее. Думаю, что после всего произошедшего мне не нужно говорить о том, кто именно это сделал, ведь так?

— У него свои люди в полиции Иркутска, — не скрывая отвращения, произнёс Громов. — Но это я и так уже понял. А вот причины, почему я не должен сейчас пальнуть тебе в колено и притащить в управление, пока не вижу.

— Вы отправили запрос на анализ ДНК трупа из морга? — вместо ответа спросил я, и следователь нахмурился.

— А это тут причём?

Я вновь пропустил его вопрос мимо ушей.

— Когда придут результаты?

Громов пожал плечами.

— У меня есть знакомые. Через пару дней уже должны прийти.

— Когда придут, хорошенько их обдумайте. А потом мы с вами поговорим.

Эти слова вызвали на лице у следователя ироничную усмешку.

— Так говоришь, будто я тебя сейчас отпущу…

— А вы и отпустите, — невозмутимо сказал я и выжал свою балаклаву от воды. — Потому что мы оба с вами знаем, что организация, в которой я работаю, сделает так, что об этом задержании никто и никогда не узнает.

— Какая ещё к чёрту организация?

— С названием из трёх букв, — ответил я. — Начинается на «И» и заканчивается на «Б». Среднюю букву подсказать? Нет? Так что всё, что вы можете сейчас сделать, — это похоронить два года моей работы под прикрытием…

— Из-за Игнатьева?

— Из-за него, — не стал скрывать я. — Из-за Измайлова, с которым они раньше возили свою дрянь через порты Владивостока. Из-за Сурганова…

Последнее имя заставило Громова удивлённо поднять брови.

— Помощник мэра?

— Знаете его?

— Пересекался один раз.

— Про Макарова слышали?

Вот тут уже на лице Громова никакого удивления не появилось.

— Ходят слухи, что он руководит всей преступностью в Иркутске, но никаких фотографий или ещё чего…

— Это и есть Сурганов, — перебил я его. — Он сейчас собачится с Игнатьевым за раздел будущих сфер влияния. И мы стараемся сделать так, чтобы можно было одним махом очистить весь Иркутск от этой швали…

— Вы — это ИСБ?

— Вы сами должны понимать, что я не могу дать вам прямого ответа, — пожал я плечами. — Точно так же, как и подтвердить свои слова.

Нет, ну а что? Я и так закопался во лжи по самую макушку. Одним враньём больше, одним меньше. Какая разница? Пусть Громов думает, что мы с ним на одной стороне. Тем более что я сейчас ему столько всего наговорил, что приправить это ещё одной небольшой ложью — хуже не будет. Если всё то, что нашла о нём Жанна — правда, то мужик он правильный и, как это ни смешно, находится на своём месте.

— При чём тут сын Измайлова? — неожиданно спросил Громов, видимо вспомнив мой совет.

— Алексей Измайлов — это та фигура, которая как раз-таки и может привести к тому, что мы избавим Иркутск от Игнатьева и всех остальных, — ответил я. — И сейчас он нам нужен.

— Убийства в Слюдянке. Это же он там…

— Нет, не он, — покачал я головой. — Но ничего другого я вам сказать не могу. Я и так выдал куда больше того, что мне разрешили. Да и, если по-честному, за то, что я рисковал сегодня своим прикрытием, спасая вашу жизнь, начальство меня тоже по голове не погладит. Так что решайте уже. Будете ли вы всё портить из-за вашей подозрительности или же доверитесь мне?

Громов молчал. Я тоже. Мы смотрели друг на друга под аккомпанемент льющего с неба холодного дождя. И с каждой секундой это напряжённое молчание становилось всё тяжелее и тяжелее.

Наконец он опустил пистолет, и я позволил себе вздохнуть с облегчением.

— Ладно, — устало вздохнул следователь. — Один раз я уже поверил непонятному парню и не прогадал.

Понятия не имею, о чём именно он говорит, но тот факт, что этот мужик больше не направлял на меня оружие, немного обнадёживал.

— Вы ведь понимаете, что если Игнатьев попытался…

— Мать свою учить будешь борщ варить, — огрызнулся Громов. — Я не идиот, чтобы такие вещи не понимать. Конечно, он попытается отправить меня на тот свет ещё раз! Что это вообще была за тварь⁈ Я выпустил в него полтора магазина, а ему нипочём! Даже в голову стрелял!

— Ответа у меня нет, но надеюсь, что эта тварь сгорела, — честно сказал я. — В любом случае я бы на вашем месте некоторое время посидел где-нибудь.

— У меня есть место, где точно не будут искать, — кивнул Громов.

— Хорошо. Тогда мы с вами свяжемся, — произнёс я и, закончив на этом разговор пошёл прочь из арки.

Уходил вроде спокойно, но какая-то часть меня всё ещё ждала выстрела в спину. К счастью, этого так и не произошло.

— Мы с вами свяжемся, — спустя несколько минут передразнила меня Жанна, которая слышала через наушник весь наш разговор. — Фига ты важный. Прикидываешься ИСБ⁈ Совсем ума лишился? Или у тебя там никаких тормозов вообще не осталось?

— Плевать, — отозвался я, идя по улице и мысленно прикидывая, где раздобыть машину. Или вообще такси вызвать, но этот вариант мне не очень нравился.

— Он сейчас это всё равно никак не сможет проверить. А ИСБ — достаточно мутная организация, чтобы заниматься такими делами в тёмную. Вон, ты сама видела этого Шолохова…

— Слышала, — поправила меня Жанна. — Но я вижу, к чему ты ведёшь.

— Это хорошо, — вздохнул я. — Что там с телефоном Громова?

— Двигается.

— Тогда будем надеяться на то, что у него и правда есть безопасное место. Но я всё равно не понимаю, зачем ты…

— Затем, Жанна, что если я хочу выйти из этого дела живым и не с пустыми руками, то мне нужен кто-то, на кого можно будет переложить официальное бремя, когда придёт время.

Кажется, подругу этот ответ не особо удовлетворил.

— Просто для того, чтобы немного прояснить ситуацию. Громов считает, что настоящий ты работаешь на ИСБ, в то время как сам пытается поймать за задницу Измайлова, которым ты притворяешься, в то время как настоящие ИСБшники считают, что ты — Измайлов, и думают, что используют тебя для того, чтобы посадить Игнатьева и отца Измайлова, которые, в свою очередь, тоже считают, что ты — Измайлов, и используют тебя для того, чтобы получить своего человека в Департаменте. Я ничего не упустила?

— Нет, вроде всё точно, — фыркнул я. — Только забыла ещё о том, что настоящего меня считают помощником Измайлова, который на самом деле тоже я. А ещё Елизавета тоже считает, что Кириллов — помощник Измайлова, за которого она в скором времени должна выйти замуж…

— Боже, какой же бред…

— Спасибо тебе большое за поддержку, — не удержался я от недовольного ворчания. — Это не ты тут крутишься как уж на сковородке и…

— Эй! А я что⁈ По-твоему, целыми днями ерундой маюсь⁈ Знаешь, сколько нервов уже потратила, пытаясь отслеживать мобильник Громова и Димы на постоянной основе так, чтобы это не заметили⁈ Я тут тоже не бездельничаю, знаешь ли!

— Да знаю я, Жанн, знаю, — вздохнул я. — И я очень это ценю. Правда. Прости…

В наушнике ненадолго повисло молчание.

— Ладно уж, — наконец произнесла она. — Теперь ты домой?

— Нет. Мне нужны ответы. Хватит с меня. Ты говорила, что «Песнь» работает круглосуточно, так ведь?

— Для своих — да.

— Ну, думаю, что они будут рады меня видеть, — хмыкнул я и похлопал себя по карману куртки, где в чёрном мешочке лежал мой улов за эту ночь. — А ты начинай проверять фонды, о которых говорил Игнатьев. Нужно разобраться, что и как он делает.

— Я займусь этим. Если у меня будет что-то новое, то я тебе позвоню.

— Хорошо.

В итоге я все же вызвал себе такси, воспользовавшись запасным телефоном. Рисковать и оставлять за собой электронный след от Измайлова я не хотел. Я и так искушал судьбу, не ночуя дома. Пока, предположим, Игнатьев мне доверял. А что, если это доверие закончится?

Вопрос, конечно, далеко не праздный. Потому что я нисколько не сомневался в том, что случись подобное — и моя жизнь очень быстро может оборваться. Самым драматическим образом. А мне, что логично, этого бы очень не хотелось, так как я не думаю, что Игнатьев станет колебаться, если примет какое-то решение. Того, что я увидел на стройке, мне хватило с избытком, дабы развеять любые иллюзии о сердобольности графа.

Дорога до рынка, сейчас уже закрытого, не заняла много времени. Такси добралось в нужный мне район всего за тридцать с небольшим минут, за которые я едва не задремал, уставший и разморённый теплом на заднем сиденье машины. Хорошо, что завтра суббота и мне не нужно было ехать в департамент. Смогу хотя бы выспаться.

Таксист высадил меня недалеко от рынка. Я специально не стал доезжать до конца и воспользовался маской, надев на себя личину Измайлова. За последний день я по несколько раз снимал и надевал маску, но это меня не особо пугало. Завтра всё равно никуда не нужно было.

Дальнейший мой путь прошёл без особых проблем. Спокойно дошёл до входа и, подойдя к охране, сказал, что мне нужно попасть в «Песнь». Сначала думал просто перелезть через ограду, благо там не так уж и высоко. Преграда состояла из двухметровых бетонных плит, что не представляло для меня никакой трудности. Но затем подумал и решил, что в лишнем риске нет никакого смысла, а капюшон куртки плюс маска всё равно скроют лицо. Когда я сказал название бара, стоящий у ворот охранник не стал задавать каких-то лишних вопросов и пропустил меня внутрь.

Ночью это место сильно преобразилось. Я ожидал, что рынок будет пустым и непривычно тихим, но, к моему удивлению, это оказалось не совсем так. На часах почти пять утра, и это место постепенно оживало. Металлические роллеты на части павильонов уже подняли, и внутри работали люди, видимо готовясь к открытию и расставляя ящики с товаром. Какие-то лавки уже успели открыться, а у входов в них стояли грузовики и тележки, подготовленные к утренней разгрузке.

Пройдя через несколько рядов, я вышел на широкую аллею, которая и должна была привести меня к бару. Если Жанна не соврала, то место это работало круглосуточно. Разумеется, в первую очередь не для людей, а, как она и сказала, для «своих».

Толкнув дверь, я зашёл внутрь. С момента моего последнего визита это место нисколько не изменилось. Только посетителей, ввиду позднего часа, стало меньше. Зато, что порадовало, нужный мне альфар стоял на своём месте. Гафур находился за стойкой, болтая с другим «ушастым».

— Доброе утро, — поздоровался я, подходя к нему.

Гафур тут же повернул свою голову в мою сторону, отчего заплетённые не то в косы, не то в дреды длинные волосы рассыпались по его плечам.

— О, человек решил вернуться в моё прекрасное заведение. Признаюсь, я удивлён. Не думал, что увижу тебя снова.

Он на секунду повернулся к своему собеседнику и что-то сказал ему на незнакомом мне языке. Какая-то смесь испанского и чего-то ещё, но слов я толком не разобрал. Альфар негромко рассмеялся и ответил ему на том же языке, после чего они ударили по рукам, и мы остались вдвоём.

— Итак, человек, — широко улыбнулся Гафур, — раз уж ты пришёл, позволь предложить тебе выпить. За счёт заведения.

С этими словами он поставил передо мной невысокий бокал и налил в него какую-то бесцветную жидкость из прозрачной бутылки.

— Держи. Пей на здоровье.

— И что это? — поинтересовался я, глядя на стакан.

— Вода, — невозмутимо ответил он.

— Спасибо, обойдусь. Не люблю пить с утра.

— На улице холодно.

— Ничего.

— А ты выглядишь как человек, которому совершенно точно не помешало бы выпить, — настойчиво произнёс альфар, наклонившись ко мне. — Я бы даже сказал, требуется настолько, что твой отказ меня почти оскорбит.

— Вот прямо оскорбит? — устало спросил я.

— Конечно! — вскинул он руки. — Ведь тогда мне пришлось бы подумать, будто ты не доверяешь мне, а значит, и этому прекрасному месту. А «Песнь», человек, не оказывает услуг тем, кто оскорбляет её доверие.

Послать бы его куда подальше со всеми его глупыми шарадами, да сил уже не было. И желания, если честно. Хотелось уже разобраться с этим делом и получить ответы. Так что я взял бокал и выпил его одним залпом, приготовившись к тому, что это будет очередное мерзкое пойло…

К моему удивлению, оказалось наоборот. Больше всего по вкусу жидкость напоминала воду с лимоном и, как это ни странно, отдавала корицей. А вот эффект… эффект был такой, словно я пятьдесят граммов хорошего коньяка выпил. По телу прокатилась волна приятного, согревающего тепла, очень сильно контрастируя с холодным дождём.

И Гафур это заметил.

— Ну как? Стало лучше?

— Да, — искренне кивнул я. — Спасибо.

— «Песнь» — дружелюбное место. И для людей, и для моего народа, — ответил Гафур, убирая бокал. — А теперь давай перейдём к делу. Плату ты знаешь…

— Если она не изменилась.

— Не изменилась, — уверил меня Гафур.

Не став ничего говорить, я достал из кармана чёрный мешочек и положил его на стойку перед альфаром. Тот с подозрением уставился на него и, протянув пухлую руку, развязал шнурок.

— Как-то это не очень похоже на ваши купюры, — произнёс он, посмотрев на меня.

— Наверное, потому что это не они, — ответил я. — Здесь двадцать четыре камня. Суммарно на тридцать семь с небольшим карат. Все ювелирного качества. Не идеальные, но под свои задачи подходят отлично. Рыночную цену назвать?

— Не нужно, — отмахнулся Гафур, перебирая пальцем камни в мешочке. — Но кто тебе сказал, что они будут интересны этому месту?

— Никто, — пожал я плечами. — Но альфарская артефакторика часто требует подобных камней. Так что я уверен, реализовать вы их сможете с хорошей выгодой. Тем более что эти камни ничего не будут вам стоить…

— А вот тут, человек, ты сильно ошибаешься, — протянул Гафур. — Порой ответы на интересующие нас вопросы стоят дороже любых денег. Ладно. Постой здесь, я уточню у хозяина, согласен ли он на твою плату. Если он скажет «да», то ты получишь свои ответы…