Обманщик Империи 2

Глава 5

— Подожди, — остановила её Катерина. — То есть вы просто вот так взяли и… договорились?

— Да, — спокойно ответила Лиза, глядя на выставленные под стеклом драгоценности. — Это оказалось проще, чем я думала.

В особенности её заинтересовало платиновое кольцо с сапфиром.

Да, недолго продержалась её тайна. Сначала Елизавета думала о том, чтобы держать это в полном секрете, но уже к середине дня поняла, что подобное выше её сил.

В тот вечер она приехала к Измайлову домой, готовая… ну ко всему, как она думала. К тому, что он окажется именно таким, каким она и представляла, и не примет её извинения. Или же к тому, что он попытается воспользоваться моментом… такие отвратительные мысли тоже у неё проскальзывали. Или что он примет её слова как должное, проведёт с ней вечер и вернётся к своим делам.

В общем, вариантов имелось множество. Только вот единственное, к чему Елизавета оказалась абсолютно не готова — это искренность. Когда Алексей в лоб высказал ей своё предложение, она сначала растерялась, но уже через несколько секунд осознала, насколько хорошая это идея.

Договорной брак. Эта мысль давила на неё с того дня, как отец сообщил, что уже выбрал ей будущего супруга. Тот день Елизавета вспоминала с содроганием, раздражением и злостью.

А что сейчас? А сейчас, как это ни странно, она была рада предложению Алексея. Уж лучше так — честность и прямота между ними, чем постоянная необходимость играть роль примерной жены. Нет, конечно же, эту роль ей всё равно придётся играть для окружающих, от этого никуда не деться. Но хотя бы не перед ним.

И всё это Елизавета собиралась сохранить в полной и строжайшей тайне. До сегодняшнего утра. А потом поняла, что с ума сойдёт, если не поделится этой новостью хотя бы с лучшей подругой. И виной тому было не желание выболтать секрет или похвастаться необычным положением. Скорее, причина была в банальной необходимости поддержки, в которой Лиза сейчас нуждалась.

— Какой-то странный у вас брак получается, — задумчиво произнесла Катя, вместе с Лизой склонившись над витриной. — Думаешь взять?

— Нет. Просто присматриваюсь. А брак… ну да. Какой уж есть. Простите, можно, пожалуйста, вот это кольцо посмотреть?

— Конечно, — улыбнулась стоящая за витриной девушка.

Елизавета имела образование в области искусствоведения, но вот в ювелирных украшениях разбиралась исключительно на уровне «нравится, не нравится» и не более того. Вот и сейчас, рассмотрев кольцо поближе, она пришла к выводу, что оно попадает как раз таки во вторую категорию.

— И всё-таки, — продолжила Катерина, когда осмотр украшения был закончен и кольцо на бархатной подушечке вернулось обратно под стекло. — Тебе не кажется, что это немного ненормально?

— А что тут ненормального, Кать? Это с самого начала был договорной брак, — в ответ вздохнула Лиза. — Наши отцы решили за нас, так какой у нас выбор? Тут либо жить как кошка с собакой, если не повезёт, либо найти компромисс. Вот Алексей его и предложил. Мы всё обговорили.

— Да, ты говорила. Совместная жизнь, но так, чтобы не мешать друг другу, — кивнула подруга. — Я помню. Слушай, а спальни у вас тоже будут раздельные?

— Что?

— Ну, в плане этого самого, — намекнула ей подруга. — Может быть, вам следует договориться ещё и насчёт того, чтобы и личную жизнь не мешать? Ну, раз уж вы подходите к этому делу как к деловому договору.

— Я об этом ещё не думала, — с невозмутимым лицом ответила Елизавета.

Соврала. Думала, конечно же. И про будущую первую брачную ночь. И про остальное тоже. А ведь отец будет ждать от них детей. Значит, секс всё равно будет.

И нет, Лиза была не из тех наивных дурочек, которые верили в то, что интим возможен только по любви и с бабочками в животе. Последних она уже давно переварила.

Впрочем, к решению этого вопроса она пришла тоже быстро. Ещё этой ночью, когда не могла уснуть и пялилась в потолок, размышляя над прошедшим днём. В конце концов, это ведь физиология. Да и никто не говорил, что со временем у неё не смогут появиться чувства к будущему мужу, ведь так?

К сожалению для Лизы, подруга слишком хорошо её знала.

— Всё ты думала, — заявила она. — Просто не хочешь признаваться.

— Может быть, — уклончиво произнесла Лиза, выходя с подругой из ювелирного магазина на улицу и повыше поднимая воротник куртки. — Посмотрим, Кать. Ещё ведь ничего не решено.

На это Катерина лишь пожала плечами.

— Знаешь, в такие моменты я искренне радуюсь, что мой отец не аристократ и подобная участь меня не ждёт.

— Может, это не так уж и плохо, — сказала ей Лиза. — Мы всё решили заранее. И что бы там ни рассказывали в столице, Алексей либо оказался не таким, либо же изменился за годы после учёбы. В любом случае это лучше, чем могло бы быть, и меня устраивает.

— Ну, совет да любовь, — весело фыркнула подруга. — Может быть, пойдём перекусим? А то я с утра поесть не успела перед тренировкой и сейчас готова съесть даже бегемота!

Елизавета, которая и сама с утра не успела толком позавтракать, предложение подруги поддержала.

— И? Что будешь делать?

— Без понятия, Жанна, — честно признался я. — Не ожидал, что этот Громов так ко мне прилипнет.

А ведь это действительно была проблема. И проблема весьма серьёзная. Без зубов тело нельзя опознать по стоматологическим картам, а огонь делал отпечатки пальцев бесполезными по понятным причинам. Но вот тест ДНК никто не отменял. А его можно провести даже в тех случаях, когда тело покусала химия и пламя. Достаточно лишь взять образец из костного мозга.

— Всё будет зависеть от того, сколько у меня времени, — вздохнул я. — Но нужно что-то срочно придумывать. Иначе у них появятся вопросы.

Не могут не появиться. Да, пусть на первый взгляд будет странно выглядеть наличие в морге трупа с ДНК Измайлова, когда этот же самый Измайлов стоит прямо перед ними, вполне себе живой и здоровый. Это на какое-то время собьёт их с толку, но вопросы всё равно появятся.

Но вопросы привлекут ненужное внимание. И нужно что-то сделать, чтобы их не возникло. Жаль только, прямо сейчас мне ничего толкового в голову не лезло.

Услышав шаги позади себя, я обернулся и заметил идущего в мою сторону Леонида, следователя по делу, которым я занимался.

— Я перезвоню, — коротко произнёс я.

— Давай. Буду на связи.

Быстро убрал телефон обратно в карман.

Сейчас я находился в одном из следственных изоляторов, куда приехал после звонка Леонида. Наш убийца всё-таки объявился по указанному адресу, что, совершенно логично, привело к его последующему задержанию и доставке прямо сюда. Теперь же Измайлову предстояло выполнить свою часть работы, к которой я постепенно привыкал. Время в управлении я зря не тратил и изучал основные обязанности. Ну, как изучал. Скорее уж прошёлся по верхам, дабы совсем уж дураком не выглядеть. Главное — говорить поменьше и слушать побольше, да кивать головой.

В данном случае ничего особо сложного от меня не требовалось. Лишь проверять законность действий в ходе расследования, чтобы не было каких-то процессуальных нарушений, да готовить правовые заключения и другие документы. Но последнее я с чистой совестью мог скинуть на Вадима. Всё равно его приставили ко мне как раз-таки за тем, чтобы заниматься бумажками. Вот пусть и занимается. А что касается каких-то нарушений… ну, сложно определить то, о чём ты не имеешь никакого понятия.

Так что я зашёл с другой стороны, несколько раз сказав Леониду, чтобы в этом деле всё было максимально чисто и по правилам.

— Ну что?

— Его адвокат приехал, — сообщил мне подошедший Леонид. — Можем начинать допрос.

— Прекрасно, — улыбнулся я. — Тогда прошу вас.

И указал на дверь.

— А вы? — удивился он.

— Я буду наблюдать отсюда.

Следователь лишь пожал плечами и направился обратно к двери, что вела в допросную комнату.

В этот раз я самодеятельностью решил не заниматься и вперёд адвоката туда не полез. Да и зачем? Как сказал мне Леонид, дело без пяти минут решённое. Факт нападения с холодным оружием и убийства зафиксирован на камерах. Плюс есть свидетели, которых также уже опросили на предмет показаний.

Если обобщать, то всё, что от меня сейчас требовалось, — присутствие и контроль. И это несказанно радовало.

В конечном итоге допрос прошёл быстро и без проблем. На мой непритязательный взгляд Леонид вёл себя довольно профессионально, несмотря на все потуги уже хорошо знакомого мне адвоката поломать всю линию вопросов. Этот… как его? А, точно! Воронин! Нет, Воробьёв. Так вот, Воробьёв периодически встревал, бросаясь чуть ли не на каждое сказанное Леонидом слово. Заставлял его за каким-то чёртом перефразировать почти каждый вопрос и призывал своего клиента не отвечать.

Но, как я уже и сказал, шансов на то, чтобы как-то выкрутиться, у нашего убийцы было немного. И, как бы удивительно это ни прозвучало, меня это радовало! Именно меня, а не личность Измайлова, которую я надевал вместе с маской. Убийство, да ещё и настолько глупое и бессмысленное, было мне глубоко отвратительно. Да, я был вором. Я забирал то, что мне не принадлежит, и жил с этого. И, следует признаться, жил довольно хорошо.

Но я никогда не был убийцей. Уж точно не таким хладнокровным ублюдком, как слуга Игнатьева. В тот момент, когда он свернул шею тому человеку, это больше походило на то, как хозяин сворачивает шею курице.

А сам Игнатьев? Нет, конечно, не мне с моим ремеслом говорить о морали, но наркотики… эта дрянь ломала жизни и судьбы сотен тысяч людей. Миллионов по всему миру. И те, кто продавал эту мерзость, прекрасно об этом знали.

А потому в своём мировоззрении я исходил из довольно простой парадигмы причинённого вреда. Когда я воровал, то никто не страдал. Господи, да в большинстве случаев страховка покрывала все потери бывших владельцев моей добычи. Но Игнатьев и его наркотики… плевать, пусть это будут двойные стандарты, но это будут мои двойные стандарты!

Дверь в комнату допроса открылась, и из неё вышли Леонид и Воробьёв. На лице у адвоката застыло недовольное выражение, и уже через пару секунд я понял почему.

— Мой клиент хотел бы заключить сделку с правосудием, — с ходу заявил он, подойдя сразу ко мне.

— Сделку? — не понял я.

Какую ещё сделку? О чём он? На моё счастье стоящий передо мной адвокат понял мой вопрос по-своему.

— Да. Мой клиент готов признать вину, но взамен мы просим о смягчении приговора…

— Не, — покачал я головой.

— Что? — кажется, Воробьёв выглядел крайне удивлённым. — На каком основании вы отказываетесь? Я говорю о полном признании вины! Если мой клиент признает её и не возражает против особого порядка, суд может вынести приговор без исследования доказательств в полном объёме. Это экономит время и ресурсы! Не говоря уже о том, что признание укрепляет позицию стороны обвинения!

— Нет, — спокойно повторил я, не поняв даже половины из того, что он только что выдал.

И, судя по широкой улыбке на лице стоящего рядом Леонида, поступил совершенно правильно.

— Почему⁈ — требовательно спросил Воробьёв, и, кажется, мой ответ его поразил в самое сердце.

— Не хочу, — сказал я.

— Вы понимаете, что мой клиент готов полностью признать вину? — продолжил Воробьёв, показав мне протокол предварительного признания. — Он укажет место, где выбросил нож, даст показания по ходу драки. Это сэкономит следствию недели, если не месяцы!

— Строго говоря, нам не нужны его признания, — влез в разговор Леонид. — У нас и так всё железобетонно. Записи с камеры у клуба, два очевидца, его друг, плюс ДНК под ногтями погибшего.

— Вот видите, — улыбнулся я. — Сделка является поблажкой для тех, кто хоть что-то даёт. А ваш клиент просто подтверждает то, что мы уже и без него знаем.

— Вы серьёзно? — Воробьёв наклонился ко мне и заговорил угрожающе. — Даже при полном признании вы не готовы ходатайствовать об особом порядке или хотя бы о смягчении? Парню двадцать пять лет, первый раз в жизни…

— Пусть суд решает, — холодно бросил я. — Я не буду торговаться за чужие жизни.

Эх, красиво сказал. Даже пафосно. На самом деле я просто не имел ни малейшего понятия о том, как эти сделки заключались, и не хотел сделать что-то не так.

Только вот стоящий передо мной недовольный адвокат понял всё совершенно иначе.

— Я ещё не забыл о том представлении, которое вы устроили в прошлый раз, — пригрозил мне юрист, явно рассчитывая на то, что я испугаюсь.

Только вот я никак не мог понять, от чего.

— Да пожалуйста, — отмахнулся я. — Можете ещё одну жалобу написать. Мой начальник ею подотрётся. А то, что мы не совсем правильно узнали о том, где находится задержанный… ну, это не отменяет того факта, что он убийца.

Фраза, сказанная Громовым ещё в день нашего знакомства, пришлась как нельзя кстати.

Кажется, Воробьёв хотел сказать что-то ещё, но вместо этого развернулся и направился в комнату к своему клиенту.

— А вы молодец, — не скрывая своего веселья, сказал мне Леонид. — Любой другой ваш коллега может и не стал бы отказываться.

— Это ещё почему?

— Так он ведь правду сказал. Признание бы сэкономило мне и вам кучу времени. Быстро провели бы дело через суд, смягчённый приговор — и всё. Закрыто.

— Может быть, я не хочу, чтобы приговор смягчали, — возразил я, на что получил ещё одну улыбку.

— Если честно, я тоже этого не хочу, — усмехнулся следователь. — Да и у меня зарплата не почасовая. Платят всё равно фиксировано.

— Вот и мне тоже.

Мы пожали руки, после чего я развернулся и направился на выход.

Хотя бы на время с этим делом было покончено, но я понимал, что это ещё не всё. Если я думаю в верном направлении, то впереди предстоит судебный процесс, но, кажется, я нашёл способ избавить себя от этого мероприятия. Нужно только будет сделать один звонок. А в остальном куда лучше будет потратить силы на решение насущных проблем.

К моему несчастью, эти самые проблемы нагнали меня куда быстрее, чем я рассчитывал. Даже быстрее, чем я мог себе вообразить. Понял это в тот момент, когда вышел из здания дежурной части, где находился районный следственный изолятор.

Недалеко от входа стоял чёрный и уже хорошо знакомый мне седан с удлинённой базой. А около него массивной чёрной фигурой возвышался Григорий.

— Здравствуйте, ваше благородие, — улыбнулся он одними губами. — Его сиятельство желает с вами поговорить.

Сказав это, он одной рукой указал жестом на машину, а другой эту же дверь открыл, явно приглашая меня сесть.

Подойдя чуть ближе, я увидел сидящего на заднем сиденье графа.

— Добрый день, ваше сиятельство.

— Добрый, Алексей, — поприветствовал меня Давид Игнатьев. — Надеюсь, что не отрываю тебя от работы? Я был рядом и решил, что личный разговор, учитывая деликатность его темы, будет предпочтительнее, чем телефонный звонок. Садись.

Это таким нехитрым образом он говорит мне, что нам нужно поговорить? Впрочем, отказываться я не стал. Молча сел на удобное кожаное сиденье. Григорий закрыл дверь и спустя несколько секунд занял место водителя.

— У меня есть хорошие новости, — заговорил Игнатьев, когда автомобиль тронулся с места. — Кажется, мне удалось согласовать встречу, о которой я говорил с тобой утром.

— С Макаровым? — уточнил я, припомнив утренний звонок, и Игнатьев кивнул.

— Да. Полчаса назад его люди сообщили, что он готов встретиться для переговоров.

— Замечательно, — выдал я лучшее из того, что пришло мне в голову.

На моё счастье, Игнатьев кивком головы подтвердил это.

— Я тоже так думаю. Худой мир всяко лучше доброй войны. Надеюсь, что мы сможем с ним договориться, но всякое возможно. Встреча будет через два дня. И потому, Алексей, мне нужна твоя помощь.

— Помощь? — переспросил я. — Какого рода?

— Я не большой сторонник приходить на деловые переговоры с пустыми руками, — пояснил граф. — Нет, конечно же, вопрос касается не, скажем так, силовых ресурсов. У меня их хватает. Но всё-таки я хотел бы попытаться решить это дело миром. И вот здесь нам представился шанс воспользоваться твоим крайне удобным положением.

— Ваше сиятельство, боюсь, что я не совсем понимаю, как…

— Всё в порядке, Алексей, — перебил меня Игнатьев, явно додумав мой ответ за меня самого. — Я понимаю, что у тебя всё ещё нет допуска на четвёртый этаж департамента. Всё в порядке. К нашему счастью, то, что нам потребуется сейчас, находится не там.

— А где?

— В хранилище улик, — пояснил он. — Видишь ли, довольно близкий к Макарову человек в данный момент находится под следствием. И мне кажется, что он будет куда сговорчивее, если у нас в рукаве появится небольшой козырь…