Обманщик Империи 2

Глава 19

— Я бы ограничился бутылкой хорошего виски, — произнёс я. — Или коньяка…

— Говорила же, — тут же пожаловалась Марико. — Это не сработает. Дарили уже. Он его потом заму по административной работе со второго этажа отдал…

— Ну и нафига вообще тогда что-то дарить? — задал я резонный вопрос. — Если он так на ваши подарки реагирует, к чему весь этот цирк?

— К тому, что это традиция, — огрызнулась в ответ Марико.

Мы с ней шли по широкой аллее торгового центра. Встретились тут час назад. Честно говоря, я считал, что у неё есть какой-то план. Ну там список вариантов или ещё что. Как оказалось, нет. Потому что вопрос «ну, что будем дарить» я услышал сразу же, как встретился с ней у входа в торговый центр. Тем самым Романова решила дать мне понять, что никаких здравых идей у ней не было и в помине.

— Марико, традиция традиции рознь. Зачем дарить подарок, если он потом окажется в мусорке…

— Важно не то, что подарок в мусорке окажется, а то, кто будет заниматься архивной ревизией…

— Чем? — ляпнул я, и Романова тут же уставилась на меня с таким видом, будто я какую-то глупость сморозил.

— Старые дела перебирать, — добавила она. — Перебор всей документации Управления за двенадцать месяцев. Мы её каждый раз в конце года делаем, в ноябре.

Не, ну, допустим, логично. Учитывая, сколько бумаги через них проходит, могу представить себе объёмы.

— И кто этим обычно занимается?

— Одна из групп на выбор Платонова.

— Ясно. А подарок — это ваш способ жеребьёвки? Так если он всё выкидывает, может лучше и вовсе ничего не дарить?

— В прошлом году ребята из группы Валентина ничего дарить не стали. Так их туда и отправили…

— И теперь вы всё равно что-то дарите, лишь бы вас не назначили прокажёнными, — закончил я за неё. — Господи, какой идиотизм.

— Эй, везде свои нюансы. Разве у вас в столице ничего такого не было?

— Нет. Мы работали, как нормальные люди, — быстро соврал я. — Спокойно занимались своими делами и…

— Кстати об этом, — Марико пристально посмотрела на меня. — Я слышала, что ты отдал своё дело Черепанову.

Слышала? Интересно, где именно.

— Слышала?

— Да, — невозмутимо проговорила она, хотя по её лицу скользнул лёгкий намёк на неприязнь, когда она произнесла фамилию прокурора.

— Это где же?

— Да не важно…

— Нечаев сказал? — предположил я и, к собственному удивлению, оказался прав.

— Он обмолвился об этом в пятницу, — ответила Марико и тут же добавила. — Не со мной, если что.

— Угу.

— Угу? Это что ещё значит⁈

— Ничего, Марико. Ну отдал я его Черепанову. Тебе-то какое дело?

Романова не ответила. Вместо этого она ускорила шаг, направившись к следующему магазину. Что это с ней? Хотя, может, с её стороны это и вовсе кажется, будто я иду по простому пути. Как там про неё говорил Нечаев? Упёртая служака, которая не хочет лезть наверх? Вроде так. Да и этого Черепанова она не особо жаловала.

Немного постояв, выкинул эти мысли из головы и направился следом за ней в магазин. Уже третий по счёту. Правда и в нём мы надолго не задержались, пойдя в следующий. А за ним ещё в один, в поисках того, что Мари считала «наиболее подходящим подарком». Предложенные мною варианты подарить Платонову красивую ручку или ещё какую-то ерунду Марико решительно отвергла, на что я равнодушно пожал плечами. Ну отвергла и отвергла. Какая мне разница?

— Ладно, — спустя почти час вздохнула она. — Пошли алкоголь посмотрим.

Мы сидели в ресторанном дворике, решив перекусить. Большим поклонником фастфуда я никогда не был, но уж лучше так, чем ходить голодным.

— Сдалась? — поинтересовался я, отложив в сторону недоеденный бургер.

— Да я без понятия, что ему дарить? Уже всё перепробовали, и каждый раз один и тот же результат. Плевать. Отправят бумаги в архив разгребать, так отправят…

— А всех отправляют или…

— Если ты думал, что я таким образом могла бы пнуть Нечаева, то забудь, — с раздражением фыркнула она. — Два года назад именно его группа попала в архив. Он тогда первым и свалил, сославшись на какое-то дело. Так что это не вариант…

Зазвонивший в кармане телефон отвлёк меня от разговора. На ходу достав мобильник, я глянул на экран. Звонили с незнакомого номера, что почти сразу же меня насторожило. Но любопытство всё-таки победило. Ткнув пальцем в зелёную кнопку на экране, поднёс мобильник к уху.

— Да?

— Развлекаешься, как я погляжу, — произнёс из динамика знакомый голос.

Шолохов? Этому что ещё нужно?

— Немного, — произнёс я, бросив короткий взгляд в сторону Марико, но та сейчас сама смотрела в экран собственного телефона. — Что тебе нужно?

— Мне нужно, чтобы ты работал, а не по торговым центрам с левыми бабами шлялся, — тут же огрызнулся ИСБшник. — Зачем Игнатьеву склад в порту?

Что? Какой ещё склад? Хотел бы я спросить, да благо ума оказалось достаточно для того, чтобы не произнести это вслух.

— Я сейчас немного занят, — сказал я вместо этого.

— Да, я вижу, — язвительно заметил Шолохов. — Решил развлечься перед свадьбой? Впрочем, мне плевать. Почему я должен узнавать о таких вещах не от тебя, Измайлов?

— Может быть потому, что я о них ничего не знаю? — предположил я, после чего прикрыл микрофон рукой и наклонился к Марико. — Я отойду на пару минут.

Получив в ответ ленивый кивок, встал и направился в сторону от столика.

— … тут Измайлов? Отвечай, когда я…

— Что тебе от меня нужно? — резко спросил я, устав от его резкости. — Или ты думаешь, что Игнатьев мне про все свои планы докладывает? Если так, то ты идиот.

— Измайлов, ты не наглей…

— А то что? — поинтересовался я. — Ну, давай. Будешь опять мне угрожать? Шолохов, нам обоим с тобой нужно, чтобы твоя затея выгорела. Я работаю, как могу, стараясь втереться в доверие к Игнатьеву. Но это не моментальный процесс. Если бы я знал, что он планирует что-то, то я бы…

— Сказал мне? — со смешком закончил он за меня.

— Твои слова. Не мои.

— Измайлов, я надеюсь, что ты понимаешь, как опасно может оказаться для тебя попытка усидеть сразу на двух стульях? — от голоса Шолохова прямо-таки веяло угрозой. — Мне нужно узнать, что именно он собирается делать. Если это будет новая поставка, то я должен быть уверен в этом, чтобы взять его вместе с товаром. Так, чтобы он не смог отвертеться. Ты меня понял?

Понять-то понял. Если честно, то я сам ничего против этого не имею. Мне в целом было на Игнатьева плевать. Моя главная и приоритетная задача — найти Диму и вторую маску. Как только получу её, в любой момент смогу просто исчезнуть. Раствориться без следа. Возможность ограбить самого Измайлова, коли такая представится, — это уже дело вторичное. А вот позаботиться о себе и Жанне куда важнее. Обеспечить нам обоим безопасность.

— Так чего ты хочешь от меня?

— Узнай, зачем графу этот склад, — приказал мне Шолохов. — Если там будет товар, то я должен об этом знать.

— Хорошо, — ответил я. — Сделаю.

Искренности в этом ответе было на каплю, так как срываться с места и бежать в указанном направлении у меня никакого желания не было.

— Я позвоню тебе завтра вечером. Адрес склада на всякий случай тебе пришлю. Надеюсь, что к этому моменту ты что-нибудь узнаешь.

Хотел было ответить ему, да не успел. Этот гад повесил трубку раньше, чем я успел произнести хоть слово.

Одним словом — бесит. И вот как он себе это представляет? Что я сейчас позвоню Игнатьеву и спрошу у того — ваше светлость, а не расскажете мне о том, зачем вам склад в порту? Ну бред же. А вот его прямые намёки на то, что он знает, где я сейчас нахожусь и с кем, тревожили меня. Настолько, что я едва не принялся крутить головой в поисках Шолохова и его людей. И правильно сделал, что не стал. Вряд ли эти ребята дали так легко себя заметить, да и большого толку от этого бы не было.

Примерно с такими мыслями я и вернулся назад к нашему столику. Заметив моё приближение, Романова тут же встала. — Пошли, купим Платонову бутылку коньяка и поедем.

— Куда поедем? — не понял я.

— Мне только что из Управления звонили. Приказали срочно приехать в здание департамента.

— Зачем?

Услышав мой вопрос, Марико уставилась на меня с таким видом, будто я глупость сморозил. — А мне откуда знать⁈ — вскинулась она. — Там и узнаем.

— Только мы, или…

— Без понятия. Мне не сказали.

Странно. Сегодня же воскресенье. Зачем нас могли вызвать?

Разумеется, вопрос остался без ответа. Донимать Марико излишними вопросами я не стал, так что мы быстро зашли в один из магазинов по пути к выходу из торгового центра и купили бутылку дорогого бурбона. Я особо не выбирал, так как не разбираюсь в алкоголе, оставив выбор на волю Романовой. Та, к моему удивлению, оказалось, неплохо шарит в подобных напитках.

К зданию департамента мы подъехали спустя почти сорок с небольшим минут. То, что происходит нечто странное, я понял почти сразу же — что-то не так. Вот определённо не так. У входа тёрлось сразу несколько человек в форме с оружием, демонстрации которого они совсем не стеснялись. Да и машин у входа было куда больше, чем обычно. Романова попыталась узнать что-то у охраны, но те лишь развели руками и пропустили нас внутрь после короткой проверки.

Мы с ней вошли в главный зал управления почти одновременно. Романова опередила меня всего на несколько шагов. Стоило мне пройти через двери, как в голове зазвенел тревожный звоночек. Зал был полон, словно сегодня понедельник, а не воскресенье. Будто выходной только что официально отменили.

— Как-то многовато народу, тебе не кажется? — негромко спросил я у Марико, идя рядом с ней к своему столу.

— Да. Как-то странно…

— Наконец-то! — перебив её, воскликнул Нечаев, заметив нас. — Где вас черти носили⁈ Я когда сказал приехать…

— Не ори! — не осталась в долгу Романова. — Как смогли, так и приехали! Что происходит?

— Я сам без понятия, — ответил Виктор, нервно оглядываясь по сторонам. — Меня Платонов вызвал. Позвонил полтора часа назад и сказал приехать сюда.

В зале, к слову, собрались уже почти все. Обычно по выходным тут находилось совсем мало народа. Избранные, кому не повезло попасть на смену, или те, кого время поджимало и требовалось поработать в укор отдыху. Народ собрался небольшими группами, в основном распределившись по командам, в которых привыкли работать. Разговоры шли вполголоса.

— Ты что-нибудь знаешь? — спросил я у стоящего рядом со мной коллеги, но тот лишь покачал головой.

— Вообще без понятия, — пожал он плечами. — Но если учесть, что меня спасли от необходимости провести весь день с женой и тёщей, то я даже не против.

Сказав это, он довольно хмыкнул, явно относясь к происходящему далеко не так серьёзно, как оно могло того требовать.

Осмотревшись по сторонам, я вдруг понял, что здесь, кажется, собралось вообще всё управление. Вон, даже у стены стояли двое ребят из небольшого архива УОР. Повернувшись, я нашёл глазами Платонова. Тот находился ближе к центру зала, и его внешний вид наводил на не самые приятные мысли. Лицо — серое, как бетон, а выражение такое, будто он сейчас всеми силами себя сдерживал, чтобы не наброситься на кого-нибудь. Вон, с ним кто-то попытался заговорить, но тут же убрался восвояси, натолкнувшись на бешеный взгляд со стороны начальства. Похоже, что Иван Сергеевич в курсе происходящего, но по какой-то причине молчит.

Дверь в конференц-зал резко открылась, моментально привлекая к себе внимание всех находящихся в зале. В зал вошёл мужчина, которого я раньше не видел. Среднего роста, аккуратная и короткая стрижка, строгий костюм. А следом за ним полдюжины людей в чёрной форме с оружием.

— Так, а вот это очень плохо, — пробормотала Марико, глядя в сторону мужика.

— Кто это? — негромко спросил я у неё.

— Начальник отдела внутренних расследований, полковник Кравцов, — так же негромко ответила она. — Обитает на пятом этаже со своей кодлой. Тот ещё говнюк.

При этом говорила она таким тоном, что моментально становилось понятно — видеть этого господина она не рада абсолютно. Да и если судить по напряжённым выражениям лиц окружающих меня людей, никто его видеть был не рад.

Тем временем Кравцов не кивнул. Он просто обвёл нас взглядом.

— Доброго всем дня, — сухо, без каких-либо эмоций произнёс он. — Сегодня утром при плановой сверке из хранилища вещественных доказательств обнаружено отсутствие улики.

Едва только стоило ему это сказать, как у меня внутри всё сжалось. Нет, конечно, я мог бы и ошибаться, но…

— Пропало оружие, проходящее по одному из расследований Управления общеуголовных расследований. Пистолет. Изъят по делу три месяца назад. Оформлен, опечатан, передан на хранение. Сегодня утром было обнаружено его отсутствие в хранилище улик.

После этих слов тишина в зале повисла и вовсе гробовая. Кажется, если бы сейчас под потолком начала летать муха, то мы бы прекрасно услышали её жужжание.

— Это не ошибка учёта, — продолжил Кравцов. — Замок контейнера был вскрыт. — С этого момента в управлении вводится режим внутренней проверки. Все сотрудники обязаны сдать служебные и личные мобильные устройства для копирования данных. Доступ к кабинетам ограничен. До завершения первичных мероприятий покидать здание запрещено.

По залу прошёл глухой ропот.

— Нас тут вообще не было! Это что, всех под одну гребёнку? — не выдержал кто-то с дальней части зала.

Кравцов посмотрел в ту сторону.

— Именно так, — произнёс он с таким видом, будто какого-то иного ответа тут даже не предполагалось.

Я почувствовал, как внутри неприятно холодеет. Мобильные. У меня же их два. Один — измайловский, а второй — Кириллова. Тот самый мобильник, который я использовал для связи с Жанной.

Этот Кравцов ни слова не сказал, к какому именно делу приписано пропавшее оружие, но я нисколько не сомневался в том, о чём именно он говорил. Готов поспорить на маску, которая сейчас была на моём лице — это тот самый пистолет, фотографию которого я сделал… и удалил в тот же день после встречи с Макаровым и китайцами. Так что если не считать второго телефона, то тут я чист…

— Телефоны сдаём сейчас? — спросила Романова.

— Немедленно, — ответил Кравцов, подтвердив мои самые худшие опасения.

Так. Медленный вдох и выдох. Спокойно. Нужно собраться и…

— У вас же должны быть записи с камер! — выкрикнул кто-то. — Их же полно в хранилище. Просто посмотрите кто…

— Если бы так можно было сделать, мы бы так уже и поступили, — спокойно ответил Кравцов. — К сожалению, мои техники столкнулись с невозможностью извлечь записи с камер ввиду их отсутствия.

Флешка.

Эта мысль загорелась у меня в голове сигнальной лампочкой.

В первый день. Кабинет. Компьютер. Я тогда использовал компьютер того паренька, Терёхина. Подключил флешку и запустил с неё файл с вирусом, который и дал Жанне доступ. Тогда казалось, что я всё сделал идеально, но… теперь у нас из хранилища пропадает оружие. Жанна ведь говорила, что это временное решение. Если они устроят полномасштабную проверку и полезут глубже, начнут проверять старые логи, то точно найдут чёрный ход, который оформила себе Жанна. А смогут ли выйти через него на меня?

По рядам уже шли двое в серых костюмах с пластиковыми контейнерами. Люди доставали телефоны, кто-то нервно что-то удалял — за что тут же получал жёсткое:

— Руки на стол. Без манипуляций.

Романова с самым недовольным видом достала и положила свой мобильник на стол первой.

— Расслабься, — тихо сказала она мне. — Если не ты, то чего дергаться?

Я усмехнулся.

— Очень смешно, — скривился я. — Просто не люблю, когда лезут в мою жизнь.

Достав из кармана телефон Измайлова, я положил его рядом с телефоном Марико. А вот второй лежал во внутреннем кармане пальто. Проблема в том, что если сейчас устроят личный досмотр — его найдут.

— Также, — продолжил Кравцов, словно прочитав мои мысли, — будет проведён выборочный осмотр личных вещей. С согласия сотрудников. В случае отказа — оформляется служебная проверка с временным отстранением.

«С согласия». Красиво сказано.

Один из пришедших с Кравцовым мужчин подошёл к столу Марико.

— Телефоны и фамилия.

Назвался и указал на лежащий на столе мобильник. Сотрудник ОВР сверил фамилию по списку, после чего чиркнул ручкой и снова посмотрел на меня.

— Вторых устройств нет?

— Нет, — не моргнув глазом соврал я.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно. Потом ещё раз отметил что-то в планшете и двинулся дальше. Я позволил себе медленно выдохнуть.

Если начнут обыскивать.

Нужно избавиться от второго телефона.

— Доступ к хранилищу имели сотрудники трёх групп, — продолжал Кравцов. — Включая вашу.

Взгляд прошёлся по нам.

— Каждый из вас будет опрошен отдельно. Начинаем через пятнадцать минут.

Люди зашевелились. Кто-то встал, кто-то сел обратно. Платонов же молча смотрел на собравшихся в зале и не говорил ни единого слова. И это было хуже всего.

Романова наклонилась ко мне.

— Думаешь, кто-то из наших?

— Без понятия, — ответил я, думая сейчас абсолютно о другом.

Я пистолет не брал. Это сделал кто-то другой. Только вот, кто? Хотя, нет. Сейчас это не так важно. Нужно избавиться от телефона так, чтобы его не нашли ни сейчас, ни потом. И заодно постараться сделать так, чтобы наш с Жанной фокус трёхнедельной давности сейчас не приговорил меня…