Обманщик Империи 2

Глава 20

— То есть ты в заднице, — подвела итог Жанна, чей голос прозвучал у меня из наушника.

— Угу, — тихо промычал я, сидя на своём месте и с ленивым видом подпирая голову рукой, чтобы иметь возможность быстро убрать наушник. — Очень смешно.

— А мне вот вообще нет! Ты понимаешь, что они могут искать тебя и…

— Жанн, я не брал тот пистолет. Это кто-то другой сделал. Лучше скажи, смогут ли они найти следы твоего вмешательства?

Вот уже два с половиной часа прошло, как все сотрудники УОР превратились в пленников собственного рабочего зал. Никого отсюда не выпускали. Лишь наоборот, периодически приводили в зал недовольных сотрудников, за которыми Кравцов отправлял своих людей, дабы доставить не особо расторопных на место службы. В итоге всем приказали разойтись по своим рабочим местам, и даже в туалет выводили чуть ли не под конвоем. Позвонить Жанне в такой ситуации было рискованно, но это был единственный для меня шанс узнать хоть что-то.

— Если они не идиоты, а думаю, что они не идиоты, то смогут, — призналась она. — Я пыталась как могла замести за собой следы после входа, но это ведь не чёртова магия. Любые действия оставляют свой последствия и при должной проверке они наткнуться на признаки того, что в их системе кто-то был. Я уже вижу первые знаки того, что они прочёсывают базу со своей стороны.

Ясно. Значит, всё именно так, как я и думал.

Что же именно произошло? Неужели та встреча подтолкнула Макарова сделать свой ход? Но тогда это не сходится. Если он мог забрать пистолет раньше, то почему этого не сделал? Нелогично. Он готов был пойти на договорённость с Игнатьевым после моего выступления. Значит, это дело ему важно. В такой ситуации сидеть и ждать чуть ли не последнего момента он не стал бы.

Получается, что это был не помощник нашего мэра? Если не он, то кто?

Эта мысль не давала мне покоя. И, как ни странно, у меня даже имелся на неё весьма логичный ответ. Игнатьев. Граф уже говорил мне, что готов согласиться с моим планом, но это абсолютно не означало, что он сказал мне правду. Мог ли он выкрасть улику для того, чтобы действовать самостоятельно? Вполне. И ведь если так подумать, то он даже и знать не мог, что своими действиями подставляет меня. Я ведь улику не крал. Только фото сделал, которого уже нет.

Проблема не в этом, а в том, что если это действительно был Игнатьев, то этими своими действиями граф, сам того не подозревая, создал мне кучу проблем.

— У тебя есть какая-то возможность восстановить записи с камер за ночь с субботы на воскресенье? — едва слышно спросил я.

— Никаких. Их оттуда стёрли подчистую. При этом работали не грубо, иначе их заметили бы ещё ночью, а не при проверке.

— Ясно.

— Что будешь делать?

— Что-нибудь придумаю, — ответил я. — Выбирайся из их системы так, чтобы до тебя не добрались…

— Не учи, сама знаю. Не переживай. Они меня не найдут. Всё, что у них будет — следы того, что кто-то проникал в их систему…

— Которая приведёт их к компьютеру, с которого я дал тебе доступ, — закончил я за ней.

— Именно.

М-да. То есть мы сейчас подставим абсолютно невиновного парня…

Чуть повернув голову, я заметил сидящего за одним из общих столов Терёхина. Молодой парень вместе с другими сотрудниками, у которых не было в зале собственного рабочего места, устроился за одним из общих столов в ожидании, пока не подойдёт его очередь пойти на «беседу».

— Жанн, ты можешь как-то скрыть точку, с которой получила доступ?

— Что? — в её голосе прозвучало искреннее недоумение. — Это ещё зачем?

— Просто скажи, можешь или нет? — спросил я, не став вдаваться в дополнительные объяснения. — Да или нет?

— В теории могу, но зачем? Это лишний риск и…

— Потому что, если они смогут понять, откуда именно получили доступ, то вполне могут выяснить, когда именно это произошло, — сказал я. — Это же возможно?

— В теории…

— А если они найдут момент, когда ты влезла, то этот Терёхин…

— Чёрт. Он может сдать тебя и сказать, что ты оставался в его кабинете без присмотра, — закончила Жанна мою мысль.

— Именно.

На самом деле это была не вся правда. Я не собирался ей говорить, что отчасти причина была в том, что я банально по-человечески не хотел подставлять Терёхина. Он мне ничего плохого не сделал. И я ему тоже ничего плохого делать не собирался. И нет. Я не святой и подставляться просто так не собирался. Мысль о том, что, выйдя на Терёхина, они вполне себе могли прийти потом и ко мне, была вполне логичной, и я не до конца понимал, почему именно мне в голову она пришла, а не напарнице… хотя одна мысль всё-таки имелась. Жанна не особо социальная личность, а потому принимала в расчёт только технический аспект проблемы, а не межличностный.

Только вот следующие её слова быстро вернули меня с небес на землю.

— Только затея гиблая, — сказала она. — Я могу прикрыть на время своё вмешательство, но только на время. Если у них хорошие техники, то они в конце концов докопаются до правды и поймут, с какой машины я сделала себе чёрный ход, и…

Она замолчала. Настолько резко, что на какую-то секунду я едва не решил, что связь прервалась.

— Жанн? Ты…

— Я могу хакнуть сейчас всю их систему.

— Чего?

— Ты меня слышал. Чтобы затереть мои следы, мне нужно, чтобы ты дал доступ к их главному серверу, а ты этого сейчас сделать не сможешь. Да и вообще вряд ли сможешь. Так что я просто ломану всю их систему, и вместо одной точки входа они найдут сразу целую кучу. Я завалю их таким количеством данных, что они рехнутся всё это проверять.

А что? Не самый плохой вариант, если подумать. Только вот…

— Ты уверена, что это сработает?

— Уверена ли я в том, что огромная лавина мусорных данных смоет их ко всем чертям? А ты как думаешь? Только это путь в один конец. После этого у меня уже доступа не останется…

— А на компьютер Терёхина они выйдут?

— Нет, — уверенно заявила Жанна. — Не смогут. Я там такой бардак устрою, что там сам дьявол себе ноги переломает пока разбираться будет…

— Алексей Романович Измайлов!

Привлечённый собственным именем, я повернул голову в сторону голоса и заметил одного из сотрудников ОВР. Тот стоял с планшетом и списком в руках и оглядывал зал, очевидно в поисках меня.

— Притормози пока, — приказал я Жанне и незаметно вытащил наушник из уха, одним движением пальца отправив его в рукав собственной рубашки.

За спиной назвавшего моё имя сотрудника из открытой двери вышел один из ребят Нечаева. Не скажу, что он прямо-таки весь шёл и трясся, но выглядел бледновато. А теперь, похоже, настал и мой черёд. Встав со своего стула, я со спокойным выражением лица прошёл к открытой двери.

В качестве комнаты для «допроса» использовали одну из переговорок. Только доски на колёсиках сдвинули к дальней стене. Стол, два стула, диктофон, папка без надписей и бутылка воды. Когда я зашёл, вызвавший меня мужчина закрыл дверь за моей спиной.

— Присаживайтесь, Алексей Романович, — сухим голосом проговорил сидящий на стуле начальник отдела внутренних расследований и указал на стул напротив себя.

Что-то спрашивать я не стал и сел. Кравцов не торопился начинать. Он открыл папку и проверил, включён ли диктофон.

— Беседа служебная, — сообщил он мне. — Вы без статуса подозреваемого. Пока, — добавил он спокойно. — Будут ли возражения против аудиофиксации?

— Нет, — покачал я головой. — Никаких.

— Хорошо, — Кравцов сделал какую-то пометку в папке перед собой. — Тогда начнём с простого. Когда вы последний раз находились в хранилище вещественных доказательств?

Так и знал, что он именно это спросит.

— В четверг днём, — невозмутимо ответил я.

— Зачем?

— Проверял улики и готовил дело для передачи в городскую прокуратуру.

— В городскую прокуратуру? — Кравцов поднял взгляд и посмотрел на меня. — Почему не оставили дело себе?

— Не увидел причины, — пожал я плечами.

Кравцов хмыкнул себе под нос и поставил ещё одну пометку.

— Ясно. Кому вы передали своё дело?

Странно. Я уверен на все сто процентов, что ему прекрасно известно, кому именно я передал это дело. Это есть в документах. В чём причина этих вопросов? Сбить меня с толку?

— Прокурору Черепанову, — произнёс я.

Он кивнул и сделал пометку.

— Сколько времени вы провели в хранилище?

— Не считал, — пожал я плечами. — Полчаса или сорок минут. Мне нужно было всё оформить, потом сверить описи и…

— Заходили ли вы в особый отдел хранения?

— Туда есть допуск только у руководителей групп, если я правильно помню.

Полковник сделал ещё одну пометку, после чего поднял взгляд и пристально посмотрел на меня.

— Это значит «нет»?

— Нет, я туда не заходил.

Взгляд Кравцова снова опустился к папке, а ручка в его пальцах оставила ещё одну запись на листе. Он закрыл папку.

— Алексей Романович, скажите, вы понимаете серьёзность ситуации?

— Да.

— Пропавшее оружие является важной уликой в деле вашего управления. С баллистической привязкой. Думаю, что мне не нужно объяснять вам, какие последствия могут быть связаны с его пропажей.

— Понимаю, — невозмутимо кивнул я. — Только вот я не могу взять в толк, причём здесь я. Этим делом занимался не я…

— У вас есть предположения, кто бы это мог быть? — тут же спросил он.

— Если бы были, я бы их уже озвучил.

Кравцов чуть улыбнулся.

— А я смотрю, человек вы осторожный, Алексей Романович.

— Работа такая, — пожал я плечами. — А ещё я аристократ…

— Меня ваш титул не пугает. — Вот и прекрасно, — продолжил я. — Потому что пугать я вас и не собирался. Лишь пояснить, что у меня далеко идущие планы и нарушение закона не входит в их число.

— Я это запомню, — кивнул Кравцов. — Как давно вы в Иркутском управлении?

Странно. У него же перед глазами моё личное дело лежит. Он не может не знать ответа на этот вопрос.

— Три с половиной недели. Недавно переведён…

Будто издеваясь и пытаясь сбить меня с толку, полковник выдал короткую улыбку одними губами.

— Я знаю. Как и то, что в Иркутск вас определили не просто так. Имелась причина, по которой вы попали именно сюда, ведь так?

— Вы на что-то намекаете? — поинтересовался я у него.

Кравцов выдержал паузу.

— Алексей Романович, я задам вам прямой вопрос. Вы внедряли в систему какое-либо постороннее программное обеспечение?

Это как? Он рассчитывал таким неожиданным вопросом сбить меня с толку?

— Нет, — абсолютно ровным голосом ответил я.

— Передавали кому-либо служебную информацию вне установленного порядка?

— Нет, — повторил я.

— Используете ли вы дополнительные средства связи, не зарегистрированные в управлении?

Вопрос прозвучал спокойно. Без нажима. Но я прямо-таки чувствовал, как он в меня вцепился. Сложно объяснить это чувство, схожее с тем, которое ощущаешь, когда кто-то пристально пялится тебе в спину, вызывая иррациональное желание обернуться. Впрочем, этого вопроса я не боялся. Второй мобильник, по которому я говорил с Жанной, сейчас находился в мусорной корзине, завёрнутый в пару листов бумаги для маскировки.

— Нет.

— Личных телефонов у вас один?

— Один, — подтвердил я.

— Мы проверим детализацию.

— Пожалуйста, — одобрительно кивнул я ему и добавил. — Мне скрывать нечего.

— Это уже нам решать, Алексей Романович. Давайте вернёмся к хранилищу. У кого, по-вашему, была реальная возможность украсть вещественную улику?

— Вы хотите, чтобы я назвал вам какое-то конкретное имя? — не понял я.

— А вы можете назвать мне какое-то конкретное имя? — тут же вопросом на вопрос ответил он, но я на это лишь покачал головой.

— Нет. Но я бы на вашем месте искал тех, у кого есть туда доступ, — предложил я ему.

— У вас он тоже есть, Алексей Романович.

— Формально — да. Но если мне не изменяет память, то оружие хранится в закрытой области, а туда у меня нет доступа. Да и что-либо красть мне не нужно.

— Что? — оживился Кравцов. — Совсем никакого мотива?

— Отсутствует.

— Деньги?

— Зарплаты хватает. А даже если и не хватало, я аристократ. С деньгами проблем не испытываю…

— А как насчёт давления со стороны третьих лиц? — предложил он с таким видом, будто подсказывал мне правильный ответ. Но я на его предложение отрицательно покачал головой.

— Нет. Такого тоже нет.

Кравцов несколько секунд смотрел на меня, после чего взял ручку и сделал ещё одну пометку.

— Вы спокойны, — произнёс он, вновь поднимая на меня взгляд.

— Так мне и нет смысла переживать, — развёл я руками.

— Иногда чрезмерное спокойствие говорит о подготовке, — заметил Кравццов.

— А нервозность о страхе, — в тон ему ответил я. — Вы ищете реакцию?

— Я ищу несоответствия.

— И как? Нашли?

Он посмотрел на меня без выражения.

— Пока — нет.

И бог его знает, соврал он или нет. Тем не менее я позволил себе едва заметно выдохнуть, когда Кравцов протянул руку и выключил диктофон.

— Последний вопрос, Алексей Романович, — произнёс он. — Вне протокола. Если бы вы хотели скрыть что-то от сотрудника отдела внутренних расследований, как бы вы это сделали?

Вот тут, да. Я не смог сдержаться, настолько безумно и глупо звучал этот вопрос.

— Я бы тогда не стал тут работать.

Второй раз за всё время разговора Кравцов позволил себе лёгкую улыбку.

— Ответ уклончивый.

— Потому что вопрос провокационный, — хмыкнул я, после чего он встал со стула.

— Алексей Романович, не воспринимайте это лично. Я проверяю всех одинаково. С одинаковой дотошностью и объективностью.

— Ну, думаю, что это именно то, на что мне и следует рассчитывать, — ответил я, вставая вслед за ним.

— Истинно так. Если вспомните что-то важное — сообщите.

— Разумеется, — улыбнулся я.

Он открыл дверь и жестом предложил мне покинуть комнату, чем я и воспользовался, выйдя обратно в зал. Стоило мне это сделать, как в мою сторону тут же обратилось десятка два голов, будто они ждали, что меня оттуда выведут в наручниках и с подписанным признанием.

— Ну как оно? — спросил Нечаев, когда я проходил мимо его стола.

— Никак, — честно ответил я. — Посидели, поговорили.

— Что Кравцов у тебя спрашивал?

Мне сейчас показалось или голос Нечаева дрожал, когда он это спрашивал? Я даже остановился и посмотрел на него. Вроде выглядел нормально, как всегда. Только более нервный, но это как раз таки неудивительно. Сейчас все так выглядели.

— В смысле?

— Ну какие вопросы задавал, — пояснил Нечаев. — Что конкретно спрашивал?

— Да обычные вещи.

Я быстро пересказал ему список вопросов, которые задавал мне Кравцов, от чего на лице моего начальника появилось встревоженное выражение.

— Ясно, спасибо, что сказал, Алексей, — ответил он и уселся на своё место.

— Не за что, — спокойно ответил я, направившись к своему столу.

Садясь за него, в моей голове была всего одна мысль — сколько ещё это продлиться. Сколько ещё нас будут держать здесь, словно подозреваемых взаперти? Ответ на первый взгляд очевиден — столько, сколько потребуется. Вопрос только в том — зачем всё это? С Кравцовым этим разговор какой-то странный вышел, чуть ли не грани грубости, при этом он сам меня на неё провоцировал.

Но больше всего я сейчас хотел позвонить Игнатьеву и задать ему пару вопросов. В теорию о том, что улику выкрал кто-то по приказу Макарова, я не верил. Опять же, по той же самой причине — если бы он мог это сделать, то сделал бы раньше. А так, получается, что у меня на примете может быть только один человек, который логически способен был это сделать. Точнее Игнатьев вполне себе мог иметь мотив для этого. Только вот какой?

Это нужно было узнать. И чем быстрее — тем лучше.

От автора. Ребят, я решил предупредить заранее. Завтра в полночь глава не выйдет. Мне придётся на весь день с утра уехать для помощи родителям и вернусь я домой где-то в районе восьми или девяти вечера. В такой ситуации подготовить текст банально не сумею, а потому прошу подождать один день.