Обманщик Империи 2

Глава 22

Игнатьев первым зашёл в помещение и включил свет. Расположенные на потолке лампы моментально вспыхнули ярким светом, осветив огромный гараж. Действительно огромный. Тут стояло по меньшей мере семь машин: пара строгих седанов, три чёрных внедорожника весьма агрессивного вида — скорее всего, на таких разъезжала охрана графа — и два спортивных автомобиля. И если белое спортивное купе, скорее всего, принадлежало супруге Игнатьева, то вот последнюю машину я узнал.

Именно с ней я столкнулся в Слюдянке. Именно в этой машине Алексей Измайлов находился в тот роковой вечер. И сейчас она стояла в гараже Игнатьева. Идеально чистая и как новенькая.

Значит, вот о каком сюрпризе говорил Игнатьев у себя в кабинете.

— Знаю, — проговорил граф с улыбкой, хлопнув меня по плечу. — Я обещал, что её сделают раньше, но механикам пришлось повозиться с ней. Так что я решил передать тебе её лично. Ну, что скажешь?

Что я скажу? Алексей Измайлов умел выбирать себе машины. Вот вроде она и стоит неподвижно, но от машины так и веяло мощностью. Мой взгляд невольно задержался на ярко-красных тормозах, воздухозаборниках, приземистом и агрессивном кузове. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять — всё в ней рассчитано на скорость. Скорость и демонстрацию показной роскоши, которую можно купить за деньги, потому что стоить такая машина должна была бог знает сколько. Будучи подростком, я украдкой мечтал о таком автомобиле. Порой, когда засыпал в своей комнате в доме Луи, представлял, как украду что-то очень ценное и сразу же куплю себе одну такую. Чтобы носиться по шоссе в своё удовольствие…

Что сказать, взросление и кое-какой жизненный опыт быстро выбили подобные мысли из моей головы, заменив их на понимание простого факта — такие автомобили бесполезны, если только ты не хочешь покрасоваться или что-то компенсировать. Слишком заметны. Слишком не практичны. Слишком привлекают внимание, что с моей профессией абсолютно не нужно.

Только вот дело было не в этом.

Сначала её вид вызвал у меня восторг. Это чувство длилось целую секунду. Странная и чужеродная радость. Настолько, что на лице сама собой появилась счастливая улыбка. Она охватила меня внезапным порывом… только для того, чтобы резко смениться на совсем другое чувство. Мне вдруг расхотелось даже приближаться к этой машине. Даже на шаг. Сам её вид вызывал… нет, не отвращение, но ощущение какой-то иррациональной и глубокой неприязни. И я сначала не мог объяснить, почему именно.

Только через мгновение до меня дошло. Первые эмоции были не мои. Они банально не могли быть моими!

— Ну, что скажешь, Алексей? — тем временем спросил граф, абсолютно не представляя себе, в каком смятении я сейчас находился. — Механики поработали на совесть. Восстановили её полностью, так что можешь пользоваться.

С этими словами он достал из кармана и протянул мне ключи. Удивительно, как я руку не отдёрнул, вместо того чтобы спокойно взять их.

— Спасибо вам, ваше сиятельство, — поблагодарил я его, надеясь на то, что мой голос звучит достаточно искренне.

— Брось, Алексей. Не нужно благодарности. Всё же ты почти часть семьи, и это меньшее, что я мог сделать для тебя.

После этих слов на его лице появилась гримаса недовольства.

— К слову об этом, — продолжил он. — Тот следователь больше не донимал тебя?

Резкая смена темы разговора едва не застала меня врасплох. Но, как ни странно, это было даже на руку, так как не пришлось изображать удивление.

— Что?

— Громов, — добавил граф. — Он больше не связывался с тобой?

— Нет, — покачал я головой. — Я не видел его после той встречи около управления. А к чему вы спрашиваете?

— Ни к чему, — невозмутимо ответил Игнатьев. — Видишь ли, я надеялся на то, что мои люди смогут встретиться с ним и… пообщаться. Ну, чтобы убедить его, что расследование этого случая может создать определённые проблемы. Ведь, как я уже сказал, ты практически часть моей семьи, а я не последний человек в этом городе. И мне крайне не хотелось бы, чтобы его глупое расследование испортило мне репутацию.

Ага. «Встретиться и пообщаться» — это у него такой эвфемизм для обозначения здоровенной двухметровой твари, которая едва не прикончила Громова? Я до сих пор не мог понять, что это было, и, если честно, искренне надеялся на то, что эта штука сгорела той ночью.

Правда, если вспомнить, как мне везёт в последнее время, боюсь, что рассчитывать на подобное, мягко говоря, будет глупо.

— И как? — изобразив живой интерес, спросил я. — Вам удалось с ним договориться?

Игнатьев вздохнул и развёл руками.

— Говорю же, мои люди не смогли его найти. Так что, если он вдруг встретится тебе, свяжись со мной, пожалуйста. Хорошо, Алексей? Мне очень не хотелось бы, чтобы в свете текущих событий он навыдумывал себе того, чего нет на самом деле, и начал из-за этого мутить воду.

— Конечно, — пообещал я. — Если он снова появится, то я вам сообщу.

Конечно же нет. Я бы в любом случае этого не сделал, а с учётом того, что он тут рассказал во время разговора у себя в кабинете, я вообще не хотел бы подходить к этому человеку даже на расстояние пушечного выстрела.

Но сейчас стоило сказать именно то, что Игнатьев ожидал услышать. И, возможно, получить шанс исполнить свой план.

— Ваша светлость, могу ли я попросить вас об одолжении? — спросил я, убирая ключи в карман.

— Об одолжении? — удивился он. — Смотря что тебе нужно.

— Могу ли я воспользоваться у вас компьютером? Я сегодня не планировал выходить из дома, а потому не брал с собой рабочий ноут, и…

— О чём речь, Алексей, — перебил меня Игнатьев, даже не дослушав до конца заготовленное оправдание. — Конечно. Уверен, что у меня найдётся для тебя компьютер…

Ведущая в гараж дверь за его спиной открылась, и внутрь вошёл Григорий.

— Ваше сиятельство, прошу прощения, что побеспокоил вас.

— Что такое, Григорий?

— Ваша супруга вернулась с детьми. Вы просили вас предупредить.

Выслушав слугу, Игнатьев с довольным видом кивнул.

— Спасибо, Григорий. А Елизавета?

— Она приедет через тридцать минут. Машина с ней уже выехала из города и едет сюда. Она будет к восьми часам.

Похоже, что эта новость весьма обрадовала графа, так как на его лице появилась широкая и довольная улыбка.

— Замечательно. Тогда и поужинать все вместе успеем, — он повернулся ко мне. — Алексей, надеюсь, что ты не откажешься от ужина?

Как говорится, если бы не оказанная мне честь, то с превеликим удовольствием бы, но… мне всё ещё нужно было сделать свою работу.

— Почему бы и нет, ваше сиятельство. С большим удовольствием, — соврал я. — Как раз я отправлю файлы по работе и с радостью поужинаю с вами.

Поужинаю, а потом уберусь отсюда ко всем чертям. Главное, чтобы Жанна смогла сделать то, что нужно.

Мне выделили отдельный, как сказал проводивший меня Григорий, гостевой кабинет. Имелись в особняке Игнатьевых и такие. Ничего особенного — довольно опрятное помещение, приспособленное для комфортной работы. По словам этого верзилы, граф часто принимал у себя деловых гостей, и порой им тоже требовалось место для работы.

Для меня это даже лучше. Никто не будет мешать, хотя самый идеальный вариант — если бы Игнатьев дал мне воспользоваться своим собственным ноутбуком, конечно же, никогда бы не сбылся. Да и не думаю, что он хранил на компьютере хоть сколько-то компрометирующую его информацию. Так что на то, что мне прямо вот настолько повезёт, я и не надеялся. К счастью, моей цифровой ведьме будет достаточно и того, что есть.

— Если вам что-то потребуется, то скажите, Алексей Романович, — низким и утробным голосом произнёс Григорий, указав на стол, на котором уже стоял ноутбук.

— Обязательно, — кивнул я, стараясь внутренне не ёжиться от неприятного ощущения, которое создавал у меня этот человек. — Он подключён к сети?

— Разумеется.

Оставшись в одиночестве, я позволил себе ещё несколько мгновений постоять в тишине. Ну, как в тишине. Почти. К звуку удаляющихся по коридору тяжёлых шагов Григория прибавился стук капель дождя, бьющих по стеклу. Скоро польёт, так что нужно закончить пораньше, чтобы уехать отсюда до того, как начнётся гроза.

Сев за стол, я достал второй телефон, быстро сунул в ухо наушник и позвонил Жанне. Сам говорить я не собирался, так что просто выполню её инструкции. А для этого мне достаточно просто слышать её.

Первым делом я открыл ноут. Григорий не соврал. Он действительно уже был подключён к домашней сети поместья Игнатьевых. На это были потрачены почти два часа перед тем, как я поехал сюда. Воспользовавшись услугой компьютерного клуба, предварительно купив ещё одну флешку и сняв маску, я сходил туда как Кириллов. Сейчас флешка лежала у меня в кармане. По сути, я собирался повторить тот же трюк, который использовал для того, чтобы Жанна могла получить доступ к сети Департамента. Только в этот раз всё будет немного сложнее.

— Начинаем? — спросила она, и я издал тихий звук в знак согласия. — Отлично, поехали. Всё, что тебе нужно, мы уже подготовили на флешке. Там будет два файла. Втыкай её в комп. Система может выдать окошко «автозапуск» — игнорируй, закрой его. Открой…

Я тщательно следовал её инструкциям, шаг за шагом. Идея состояла в том, чтобы дать ей возможность создать себе доступ во внутреннюю сеть поместья Игнатьевых через их точку доступа. По словам Жанны, работа не самая сложная, если есть доступ к самой сети. А этот доступ у нас имелся.

И пока всё шло хорошо. Загруженная ранее на флешку программа сама должна была поднять туннель на сервер, который заранее подготовила Жанна.

— Так, вижу его. Мне нужно от десяти до двадцати минут. Ноут должен быть в сети, так что не закрывай его.

— И ты сможешь так получить доступ к компьютеру Игнатьева? — очень тихо спросил я её.

— Если они в одной локалке, я увижу его адрес и смогу просканировать порты.

— И сколько времени нужно?

— Если не будет неожиданностей, то минуты три на установку соединения. Потом комп может хоть выключить — туннель сам переподключится, если включишь обратно. Но лучше, конечно, не выключать. И не вытаскивай флешку, пока я не скажу — на ней ещё логгер клавиш есть, если придётся пароль снимать.

— Понял.

— Сиди как ни в чём не бывало. Изображай там бурную деятельность или ещё что. Я подам сигнал, когда всё будет готово. Если комп вдруг зависнет или перезагрузится — не паникуй. Это я могу тестировать эксплойты, всякое бывает.

Отвечать я ей не стал, просто приняв это к сведению, вместо этого принявшись спокойно ждать. Ждать, к слову, пришлось куда дольше трёх минут. Уже к тому моменту, как пошла десятая, в наушнике наконец раздался довольный голос.

— Готово! — с воодушевлением заявила она. — Я пролезла к ним!

Впервые с сегодняшнего утра я испытал прилив энтузиазма. А ведь собирался провести сегодняшний день в спокойствии, да только не вышло. Ладно, плевать. Главное, что Жанна наконец смогла добиться результата.

— Что скажешь?

— Пока ничего конкретного. Мне нужно немного времени. У них тут до одури всякого барахла к внутренней сети подключено. Очень много устройств. Подожди, я отфильтрую лишнее… так, готово.

— Ты сможешь найти ноутбук Игнатьева? — спросил я.

— Да. Это не проблема.

Отлично. Основной нашей целью было получение внутренней информации о том, как финансово функционировала система Игнатьева. А я ещё во время прошлого разговора запомнил его слова о благотворительности. Жанна проверила кое-что, и оказалось, что Игнатьев действительно имел отношение к трём благотворительным фондам. Два находились здесь, в Иркутске, и ещё один был зарегистрирован в Столице.

Судя по всему, каждый из них выполнял свою функцию. Вероятно, снаружи это выглядит как обычная благотворительность. Только вот он использовал их не для того, чтобы создать себе красивый и приятный для общественности образ. Я об этом подумал ещё тогда, когда он упомянул, что его имя официально с ними никак не связано, но именно Игнатьев является конечным бенефициаром. Тут уже банальная логика — если ты не заигрываешь с благотворительностью официально, пытаясь выставить на всеобщее обозрение своего внутреннего филантропа, то, как говорил Луи, тут либо одно из двух. Или он сердобольный дурак, желающий тратить деньги в пустоту, либо же он получает с них пользу.

А подобные организации всегда являлись хорошим способом для отмыва денег. Не может не использовать, потому что такие объёмы это подразумевают. Значит, сначала деньги от наркотиков приходят к нему в виде налички. Эти деньги он никогда не сможет просто так принести в банк. Будет слишком много вопросов. Поэтому он их прокручивает через собственный легальный бизнес. Скорее всего, смешивает эти деньги с официальной выручкой. Грязные деньги становятся серыми. Учитывая, что его до сих пор не поймали, никто не замечает разницы, потому что товар реально продаётся, просто сумма чуть выше реальной. Уверен, что Игнатьев не рискует и суммы там небольшие. Просто их много.

Дальше Игнатьев переводит деньги в свои же фонды, используя благотворительность в качестве основания. Легальный бизнес жертвует на помощь детям, ветеранам или любым другим. Тут без разницы. Главное, что со стороны это выглядит красиво, благородно и ни у кого вопросов, а деньги теперь лежат на счетах двух иркутских фондов. Они уже практически чистые, но их нельзя просто так забрать — это будет хищение. Нужно прокрутить эту стиралку дальше.

И вот тут, как мне кажется, в игру должен вступить тот самый столичный фонд. Иркутские переводят деньги в Столицу. Якобы на совместные программы, какое-нибудь софинансирование социальных проектов или ещё что-то подобное. Столичный фонд аккумулирует всё, что пришло из Иркутска.

А дальше начинается, как мне кажется, самое интересное. К сожалению, тут я абсолютно не был уверен в своих догадках, потому что вариантов могло быть огромное множество, а я не знал даже трети. Как мне кажется, Игнатьев использовал третьих лиц для того, чтобы как-то вывести деньги за пределы правового поля Империи. Не удивлюсь, если часть из них снова идёт в Китайское Царство в качестве оплаты за товар, а другая… возвращается обратно. Только, разумеется, уже не как выручка от продажи мерзких наркотиков, а как иностранные инвестиции. И вкладываются после этого в новые проекты Игнатьева. Например, в тот самый торговый центр, где мы встречались с ним вечером. Это ему только на руку. Подобные вещи не только становятся активами в его портфеле, но и позволяют отмывать ещё больше денег. Значит, он получает ещё больше средств для своего финансирования. Значит, сможет отмывать ещё больше денег и закупать ещё больше товара… вот такой вот отвратительный порочный круг.

К сожалению, всё это являлось моей догадкой, построенной на информации, которую нашла Жанна, и некотором опыте. Теперь я сижу и думаю о том, как доказать эту цепочку. Лучшим способом было бы получить доступ к внутренней бухгалтерии Игнатьева, но это в идеале и…

Мои мысли прервал поток ругани из наушника.

— Что не так? — не выдержав, спросил я.

— Да. Я нашла закрытый сервер, который подключён к общей сети, но не могу пролезть, — капризно пожаловалась Жанна. — Мне нужно больше времени.

— На сколько больше?

— Без понятия. Я…

В дверь кабинета постучали. Произошло это настолько неожиданно, что я дёрнулся в кресле, и прежде, чем успел что-то сделать, дверь приоткрылась.

— Привет, — заглянув в кабинет, сказала Елизавета. — Папа сказал, что ты у нас. Надеюсь, что я не помешала?

«Помешала», — едва не ляпнул я вслух, но вовремя прикусил язык.

— Нет, — вместо этого сказал я. — Здравствуй, Лиза.

— Что делаешь? — спросила она, заходя и прикрывая за собой дверь.

— Работаю.

— То есть я всё-таки помешала?

— Если бы помешала, то я бы так и сказал, — спокойно ответил я, бросив взгляд на дисплей, где открылось чёрное окошко. По экрану побежали белые строчки, а в наушнике зазвучал голос напарницы.

— Я пытаюсь открыть порт, — сообщила она. — Тяни пока время. Мне нужно, чтобы комп оставался в рабочем состоянии.

Просто потрясающе. Интересно, как именно отреагирует Лиза, если я сейчас начну прятать от неё экран ноутбука? На моё счастье, она пошла не к столу, а к стоящему у стены дивану.

— Папа сказал, что ты решил остаться у нас на ужин. Это так?

— Да! — настойчиво зашипела мне Жанна прямо в ухо. — Оставайся! Это даст мне время на то, чтобы всё сделать! И забери флешку. Она мне больше не нужна.

А, да. Она же не в курсе насчёт ужина.

— Спасибо, что сказала, — улыбнулся я.

— Не за что. Если честно, то я уже боялась, что ты передумаешь и тебя уговаривать придётся. Только смотри, скорее всего, Виктория завалит тебя вопросами касательно будущей свадьбы. Мне она вчера всю голову вместе с отцом проела.

— Всё настолько плохо? — поинтересовался я, прикрыв экран ноутбука, но не закрывая его до конца, оставив небольшую щель.

Лиза же не обратила на это никакого внимания и только поморщилась.

— Мой отец иногда бывает до ужаса назойливым.

Назойливым. Какое ёмкое слово она выбрала для описания человека, который торгует наркотиками чуть ли не в промышленных масштабах, попутно убивая людей, и управляет собственной небольшой преступной империей. Впрочем, Елизавета вряд ли могла знать, чем именно занимается её отец. Конечно же, он не посвящал её в свои планы. Для неё он был всего лишь заботливым отцом. Может быть, чересчур заботливым. И чересчур требовательным.

Если бы не необходимость Жанны во времени, то я бы непременно отказался от ужина. Тем более что лишняя пара часов у меня есть в запасе. А желание добраться до нужной информации было чересчур сильным хотя бы потому, что в другой раз такого шанса может и не представиться.