Обманщик Империи 2

Глава 23

Что сказать. Похоже, что к подаче ужина в доме Игнатьевых относились кропотливо и тщательно.

Прямо передо мной на столе стояло серебро, фарфор с вензелями, хрусталь, в котором играли отблески от света висящей над головой тяжёлой люстры. Ей-богу, я готов поклясться, что помещение, в котором мы вчетвером сидели, было больше по своим размерам, чем столовая в приюте, где я вырос.

Сам я сидел за столом по правую руку от Давида. Напротив меня — Елизавета. Виктория, как хозяйка дома, занимала место во главе стола, напротив своего титулованного супруга. К слову, я не мог не заметить, как её цепкий взгляд уже дважды прошёлся по мне с такой тщательностью, будто я был каким-то диковинным зверем, и она сейчас прикидывала, сколько дадут за мою шкуру на рынке. Мягко говоря, неприятное ощущение.

Причина подобного внимания с её стороны раскрылась после того, как подали горячее. До него, во время аперитива, от которого я отказался, и закусок за столом шла не особо примечательная беседа «ни о чём». Простые, вежливые вопросы без какого-либо смысла, на которые давались точно такие же простые и не имеющие особого смысла ответы. Обычная и ни к чему не обязывающая болтовня.

Ровно до тех пор, пока в ход не пошло основное блюдо — запечённая с яблоками утка, всё было более или менее нормально. А вот под самый конец…

— Как тебе ужин, Алексей? — удивительно вежливым тоном поинтересовалась Виктория, покачивая в пальцах бокал с вином.

— Потрясающий, — осторожно ответил я и в кои-то веки не покривил душой. Нет, правда, утка действительно получилась фантастическая.

— Ещё бы было иначе, — заметила Виктория. — Давид смог переманить к себе одного из лучших поваров в столице…

— Виктория приукрашивает, — весело ответил Игнатьев. — Всего лишь забрал шефа из одного ресторана…

— Из «Империала»! — тут же вставила его супруга. — В заведение с видом на императорский дворец кого попало готовить не пускают!

— И как же вам это удалось? — поинтересовался я исключительно ради того, чтобы поддержать разговор.

— Проблема денег, не более того, — отмахнулся от вопроса граф. — Просто я предложил ему больше, чем он получал на своём предыдущем месте работы, вот и всё. Достаточная сумма всегда лучше любых уговоров…

Телефон в моём кармане завибрировал. Я специально не стал включать звук, но сидящий слишком близко ко мне Игнатьев, похоже, услышал.

— Тебе звонят?

— Да, это, скорее всего, по работе, — соврал я, так как точно знал, что звонит сейчас не телефон Измайлова.

— Алексей, если тебе нужно ответить, то можешь сделать это, — к моему удивлению предложил он. — Ничего страшного. Я знаю, что у тебя на работе сейчас ситуация… не простая.

Я уже хотел было отказаться, но потом пересмотрел своё решение. Пусть думает, что всё именно так. Тем более, может, мне и показалось, но тон его голоса звучал… виновато? Неужели мой с ним прошлый разговор так на него подействовал, что он теперь и правда считает, будто подставил меня?

Кивнув ему в знак благодарности, я встал из-за стола и вышел из столовой. Говорить по телефону за столом, даже с разрешения самого Игнатьева, было бы верхом невежества, как мне кажется.

В коридоре, на моё счастье, никого не оказалось. Даже слуг. Достав из кармана мобильник, я понял, что не ошибся.

— Да? — спросил я, ответив на звонок.

— Я пролезла на этот сервер! — возбуждённым до дрожи голосом сообщила мне Жанна. — Это грёбаный джек-пот!

— Да? — спросил я. — И что вы нашли по этому делу?

— Какому ещё делу? Ты о чём? А, поняла. Не можешь говорить открыто?

— Именно. Так что вы нашли?

Уж не знаю, могут тут меня подслушивать или нет, но лучше не рисковать.

— Короче, слушай. Это буквально сокровищница! Я нашла данные по его банковским счетам, документы на переводы и всё остальное. Большую часть денег он хранит в банках у британцев. Там буквально сотни миллионов рублей. Ещё примерно столько же денег постоянно перечисляется в Империю через его фонды и распределяется на разные проекты. Последняя транзакция связана с какой-то строительной фирмой, которая торговый центр в Иркутске строит. И там таких вот счетов и переводов буквально сотни! Понимаешь⁈ У меня перед глазами вся его схема по отмыванию денег…

Все? Что-то мне слабо верилось в то, что такой осторожный человек, как Игнатьев, будет хранить все яйца в одной корзине.

— То есть все материалы по этому делу лежали в одном ящике? — на всякий случай уточнил я.

Жанна поняла меня не сразу.

— Ящике? Какой ещё… А-а-а-а! Нет, там было очень сильное шифрование и файлы были разбиты на отдельные директории, но я вытащила ключи из его ноута. Его, кстати, я тоже ломанула. Так что у нас есть доступ к его финансовой подноготной. Тут даже есть система, которая автоматически обнулит все данные с сервера при попытке его взлома, но я смогла не потревожить её. Правда, пока не знаю, как всё это использовать. Без самого Игнатьева мы доступ к этим деньгам не получим. Я уже проверила.

— А подробнее?

— У него там хранятся номера счетов, балансы, история транзакций. Короче, у меня есть данные о счетах и банках, но для проведения любых операций нужен пароль. И ещё у меня есть подозрение, что на разных счетах используются разные ключи, так что, скорее всего, у твоего графа не один для всех, а свой уникальный для каждого счёта.

Ну, вот это уже было как раз таки похоже на Игнатьева.

— То есть без этих справок материалы мы не получим, так? — уточнил я.

— Нет. Дохлый номер.

— Ясно. Спасибо тебе большое, что сообщила. Я займусь этим делом, когда приеду в Управление.

— У тебя там всё нормально? — спустя пару секунд спросила Жанна, и в этот раз в её голосе звучало куда больше тревоги, чем возбуждения от прекрасно выполненной работы.

— Да. Более или менее, — ответил я.

— Будь осторожнее, хорошо? Если в мире и есть то, за что можно убить, то точно за такие деньги. Не рискуй напрасно, очень тебя прошу.

— Постараюсь, — вздохнув, пообещал я.

Она за меня беспокоилась. И это чувство удивительным образом грело мне душу.

— Всё хорошо? — поинтересовался Игнатьев, когда я закрыл за собой дверь. — В Департаменте нет проблем?

— В данный момент нет, насколько я понял, — ответил я, мысленно гадая, какое бы сейчас лицо было у графа, если бы он узнал, что мне в руки попал почти полный план всей его финансовой империи. Ну, по крайней мере по словам Жанны.

Ну, уж точно он не обрадовался бы. Но, вообще, странно. Допустим, Игнатьев хранит все материалы. Это ведь колоссальный компромат на самого себя, разве нет? Хотя… если так подумать, то с учётом всех мер защиты, которые описала Жанна, вполне возможно, что Игнатьев считал, что находится в полной безопасности. Особенно с учётом того, что нет доступа к счетам.

Как она там сказала? Целая куча счетов и к каждому свой пароль? Тогда маловероятно, что он хранит их в своей голове. Скорее уж записал где-то. Может быть, записная книжка или, что даже более вероятно, флешка с отдельным файлом, куда сохранены все пароли. Вряд ли нормальный человек сможет запомнить их все разом.

— Алексей?

Услышав звук собственного имени, я с удивлением поднял голову и понял, что все присутствующие за столом смотрят на меня.

— О чём-то задумался? — с улыбкой спросила Виктория.

— Да, — состроил я виноватое выражение лица. — Простите. Сегодня трудный день выдался на работе…

— На работе? — удивилась она. — Сегодня? Но ведь воскресенье…

— Что поделать, — вздохнул я. — На службе Империи нет выходных.

Виктория на мой ответ улыбнулась и сделала глоток вина.

— Знаешь, Алексей, я вот смотрю на вас с Елизаветой за этим ужином и думаю… Утка с яблоками — это ведь такое классическое блюдо. Я бы даже сказала, что оно семейное. Праздничное. Его готовят на большие торжества, когда собирается вся семья.

Кажется, сидящая напротив меня Елизавета поперхнулась. Вино не в то горло попало? Случившееся не укрылось от глаз её мачехи, и та выдала ещё одну ироничную улыбку.

— Уверен, что и у нас будет нечто такое же, — дипломатично ответил я, после чего посмотрел на Елизавету. Та правильно поняла мой взгляд и тут же согласно закивала.

— Конечно, будет! — заявила она.

Её отец бросил в сторону дочери заинтересованный взгляд, но промолчал. А вот Виктория продолжила.

— Так это же прекрасно! Нет ничего лучше приятной и семейной праздничной атмосферы. Полный дом гостей. Смех, музыка. Не сомневаюсь, что и у вас на столе обязательно будет стоять такое же. Осталось только свадьбу сыграть.

Произнеся это, она повернулась в сторону Лизы и буквально просверлила её взглядом.

— Ты ведь понимаешь, о чём я, дорогая?

Как это ни странно, но сказать Елизавета ничего не успела. За неё это сделал отец.

— Понимает, Виктория.

Давид Игнатьев вытер губы салфеткой и внимательно посмотрел на свою дочь.

— Мы уже обсудили с ней всё, и Лиза пообещала мне, что они с Алексеем ответственно отнесутся к подготовке. Ведь так, Лиза?

Сначала я подумал, что граф тоже решил надавить на свою дочку. Уж больно тяжеловесно прозвучали эти слова. Но почти сразу же эти мысли оказались отброшены в сторону. Дело не в этом. Он банально предложил ей выход из неприятного диалога. Выход, который поставит на нём точку без необходимости продолжать его. Поистине царский подарок, которым так легко воспользоваться. Даже придумывать ничего не нужно. Просто скажи: «Конечно! Мы будем относиться к этому вопросу со всей серьёзностью» — и так далее. И всё.

Только вот, судя по уже порозовевшим щекам и тому, что в руках моей будущей благоверной уже находился третий бокал вина за ужин… в общем, она этим выходом не воспользовалась, несмотря на то, что отец буквально припечатал дочку взглядом к стулу. Или просто не увидела его.

— Вообще-то… — начала было она, но я быстро влез в разговор. Желания превращать его в какие-то семейные разборки у меня не было абсолютно никакого.

— Конечно, Виктория, — мягко произнёс я. — Мы займёмся этим уже со следующей недели.

Графиня тут же заулыбалась.

— О! Так это же замечательно! Я, конечно, понимаю, что у молодёжи сейчас свои представления о жизни, но подготовка к свадьбе — это не то дело, которое можно пускать на самотёк, Алексей. Лиза, ты уже выбрала цветочную композицию для букета? Или, может, хотя бы платье?

Лиза подняла глаза от тарелки. Лицо её всё ещё оставалось слегка покрасневшим, но вот выражение она смогла сохранить невозмутимым. Впрочем, я заметил, как дрогнул край её губ. Уж не знаю, что там творилось у неё в голове, но мы договорились играть с ней на пару. Вот сейчас и требовалось, чтобы она сыграла правильно, просто подтвердив мои слова.

— Ещё пока нет, — ответила она максимально нейтрально и тут же следом добавила. — Но я уже присматриваюсь. До свадьбы почти два месяца.

— Два месяца, — Виктория картинно всплеснула руками, но вот взгляд всё так же оставался иронично-насмешливым. — Два месяца в таком деле, Лизонька, — это ничто!

Сказав это, она повернулась к Игнатьеву.

— Давид, ты слышишь? Она говорит «два месяца» так, будто это вечность. Я в твоём возрасте, Лиза, уже организовала всё за полгода до нашей с твоим отцом свадьбы, — Виктория наклонилась вперёд, опершись локтями и уставившись на свою падчерицу. — Впрочем, у меня не было мачехи, которая могла бы помочь советом. Моя мать умерла рано, мне пришлось учиться всему самой. Но я справилась…

— Ну, значит, и я справлюсь, — как-то чересчур резко отозвалась Елизавета. — Раз уж у тебя получилось…

Господи. Глядя на бокал вина в руках графской супруги, я только что понял одну странную вещь, на которую совсем не обращал внимания. А какой это по счёту бокал?

— Справится, — твёрдо сказал граф таким тоном, что становилось ясно — этот разговор ему уже надоел. — Не зря ты выбрала организатора, услуги которого стоят как годовой бюджет небольшого посёлка.

— А как же иначе! Иначе они ничего не…

— Виктория, — предостерегающе сказал Игнатьев.

— Давид, а я разве не права? — тут же потребовала она ответа. — Нельзя просто так взять и легкомысленно отнестись к такому мероприятию, как свадьба. Такое происходит только раз и…

— Ну, судя по тебе, не только раз, — неожиданно для всех и, похоже, для себя самой фыркнула Елизавета.

После этих её слов за столом повисла тишина. И, я не побоюсь этого слова, тишина эта была жуткая. Голова Виктории медленно повернулась в сторону Елизаветы. Улыбка на её лице не дрогнула, а вот взгляд изменился. Из него исчез любой намёк на легкомысленное ироничное веселье, что присутствовал там раньше. Сейчас он куда больше напоминал улыбку ядовитой змеи, которая уставилась на посмевшего запищать на неё грызуна.

— Что ты сейчас сказала? — медленно произнесла она.

Елизавета расправила плечи и выпрямилась. Поставила свой бокал на стол, явно собираясь ответить. Ответить жёстко и дерзко.

— Я…

— Достаточно, — холодным, как лёд, тоном произнёс граф.

Что удивительно, этого оказалось достаточно для того, чтобы за столом вновь повисла тишина.

— Елизавета, ты устала. Алексей, могу ли я попросить тебя проводить мою дочь?

Это не звучало как приказ, но несомненно именно им оно и было. Так что я не стал перечить. Тем более, что мне это даже на руку. Чем быстрее закончится этот ужин, тем быстрее я смогу уехать отсюда.

— Конечно, ваше сиятельство. Елизавета, пойдём…

Графская дочь тут же встрепенулась, явно возжелав воспротивиться этому решению, но следующие слова её отца быстро затушили мятежный порыв.

— Нет, — сказал он, глядя на дочь. — Иди к себе, Елизавета. Мы потом поговорим.

У меня ощущение было такое, словно ей под дых дали. Словно одна только эта фраза выбила из неё всю возможность к сопротивлению, несмотря на подпитывающее его пламя от вина.

— Да, пап, — уже куда тише сказала она. — Как скажешь.

Я встал из-за стола и, обойдя его, подал руку Елизавете. Она приняла её безропотно и встала. Мы с ней покинули столовую.

— Сюда, — вяло указала она в сторону лестницы.

Она провела меня по лестнице и коридору до двери в её комнату. Я пропустил её внутрь, а сам прислонился плечом к косяку. Почему-то мне казалось неправильным заходить туда. Не моё это место.

— Лиза, — вместо этого позвал я. — Ты как?

Девушка лишь тяжело вздохнула. Стояла там, в нескольких шагах от дверного проёма. Обхватила себя руками, словно замёрзла. Даже поразительно, насколько ранимой и… хрупкой она выглядела в этот момент. Настолько, что я едва не сделал шаг вперёд. Да и что ей сказать? Как поддержать человека, о котором ты не имеешь ни малейшего понятия? «Не переживай из-за отца»? Звучит глупо. «Виктория — дура»? Ещё глупее и как-то по-детски. Да и слишком уж фамильярно это. Мы с ней знакомы от силы две недели.

— Эй, слышишь…

— Слышу, — ответила она, и в её голосе прорезались металлические нотки. — Да. Я слышу. Он даже не посмотрел в мою сторону! Понимаешь⁈ Сидел, ковырял вилкой эту несчастную утку, делал вид, будто глухой и слепой. А она… она же специально этот проклятый разговор завела про свадьбу! Я здесь живу едва ли месяц в году, и то стараюсь не высовываться из комнаты, а она ждёт не дождётся, чтобы избавить дом от меня…

Голос у неё сорвался, и вместо того чтобы продолжить гневную исповедь, Елизавета просто тяжело вздохнула. Я же лишь молчал, понимая, что сейчас лучше вовсе ничего не говорить.

— Ну и плевать, — прошипела она. — Он уже давно меня не защищал. Кажется, ему вообще всё равно…

— Нет, — сказал я, вспомнив, как Игнатьев говорил со мной о дочери. — Это не так…

— Да всё так! Я думала, может, сегодня… ну хоть что-то. Но нет. Всё как всегда! Просто смотрит и слушает, как эта сука унижает меня, и…

Она резко развернулась, и, к моему удивлению, в её глазах стояли слёзы, совсем не подходящие звенящему от гнева и выпитого вина голосу.

— И ты! — она обвиняюще ткнула пальцем мне в грудь. — Ты тоже часть этого. Сидел там, такой правильный, красивый, с безупречными манерами. Сынок идеальных родителей. Вы все — часть одной большой, лицемерной игры, где никто никого не любит, а все просто делают вид, что так надо!

Она явно собралась снова ткнуть в меня пальцем. Даже подошла на шаг, но я перехватил её руку.

— Елизавета, остановись, пожалуйста, — как можно более спокойно сказал я ей. — Вспомни, о чём мы с тобой договаривались, хорошо? Я тебе не враг. Я застрял в этой ситуации точно так же, как и ты, и злиться ты должна не на меня.

Она попыталась выдернуть руку, но я держал крепко. Секунду мы боролись взглядами, потом она выдохнула и обмякла. Поникла, будто у неё больше не осталось сил стоять прямо.

— Знаю, — глухо сказала она. — Знаю, что не на тебя. Прости. Ты тут вообще ни при чём. Просто… на ком мне ещё срываться, как не на будущем муже?

Если бы не прозвучавшее в её голосе веселье, я бы возмутился, а так… почему бы и нет?

— Ничего страшного. Выпускай пар, если нужно. Я выдержу.

— Знаешь, какой-то ты слишком добрый для фиктивного жениха, — пробормотала она и тихо рассмеялась. — Спасибо. За то, что выслушал. За то, что… не смотришь как на душевнобольную.

— На здоровье, — пожал я плечами и позволил себе лёгкую улыбку.

— Знаешь, — сказала она негромко, глядя мне в глаза. — Удивительно, но из всего этого фарса с помолвкой ты — единственное, что есть в нём хорошего. Правда. После всего того, что я слышала о тебе в столице…

— В каком смысле «всего того, что слышала»? — не понял я.

— Ни в каком, — торопливо ответила она и отвернулась. Видимо, для того чтобы я не увидел, как покраснело её лицо при этих словах, но я всё равно заметил. — Не бери в голову. Ещё раз спасибо тебе…

— Не за что.

Назад я возвращался уже на новой машине. Игнатьев предлагал мне остаться у них на ночь, но от столь щедрого предложения я отказался, списав свой отказ на то, что завтра с утра рано ехать на работу. Спасибо большое, конечно, но таких приключений мне не нужно. Я и так задержался там куда дольше, чем следовало. Когда уезжал, по моим подсчётам у маски оставалось ещё около часа работы в лучшем случае. Так что мне было бы крайне сложно объяснить в случае чего, как так вышло, что вечером в постели в поместье Игнатьевых заснул Алексей Измайлов, а утром в этой же постели оказался его помощник.

Мягко говоря, найти подходящий и не вызывающий вопросов вариант ответа на этот вопрос я вряд ли смогу.

Слава богу, что Игнатьев не стал меня уговаривать, просто приняв мою отговорку.

В итоге, несмотря на то, как прошёл сегодняшний день, вышел он крайне продуктивным. Теперь у нас с Жанной есть обширная информация о финансах графа. Да, без возможности воспользоваться ими она не многого стоит, но это всё равно лучше, чем ничего.

Теперь единственный дамоклов меч, что висит над моей головой, — вторая маска. Если я смогу найти её и разберусь с заказчиком, то можно будет убраться из Иркутска. Сбросить со своего хвоста китайцев, мутных ИСБшников, Игнатьева с его коварными и хитрыми планами и всё прочее. Сделать дело и раствориться, исчезнув где-нибудь. Пусть и не виноградник, о котором мечтал Луи и чью мечту я взял себе.

К зданию, где располагалась квартира Измайлова, я приехал почти в одиннадцать часов вечера. Пришлось потратить немного времени на то, чтобы припарковать машину — я не сразу вспомнил, где именно находится въезд на подземную парковку.

Именно в тот момент, когда я ставил машину на парковочное место, ощутил неприятное онемение на лице. Верный признак того, что артефакт скоро перестанет действовать, хотя по моим прикидкам у меня в запасе должно было быть ещё минут тридцать. Видимо, где-то я просчитался со временем. Хорошо хоть не очень сильно. Пришлось снять её прямо в машине, но это не такая уж и большая проблема. Лифт отсюда поднимался прямо до этажа, где располагалась моя квартира, минуя холл на первом этаже. Так что не страшно.

Уже заходя в лифт, я почувствовал вибрацию телефона в кармане пиджака. Достал его и ответил.

— Да?

— Где ты сейчас? — сразу с ходу спросила Жанна.

— Вернулся на квартиру Измайлова, — ответил я, заходя в кабину лифта и нажимая на кнопку нужного этажа. — Что-то случилось? Игнатьев заметил, что ты…

— Нет! — нервно перебила она меня. — То есть да, случилось. Это не связано с Игнатьевым. Тот номер, который я отслеживала, появился в сети!

Едва только она произнесла это, как на меня накатила волна адреналина. Сейчас она могла говорить только об одном номере телефона. Том, что был связан с посредником, которому тот громила со своими дружками передал Дмитрия.

— Так, — медленно произнёс я, размышляя о том, что делать дальше. — Мне нужно немного времени, чтобы переодеться. Ты знаешь, где он сейчас находится?

— На юге Иркутска. Я за ним слежу, но если он выключится, то…

— Понял. Постараюсь побыстрее.

Заниматься этим вопросом в деловом костюме, в котором Измайлов ходил на работу, — не самая лучшая идея.

— Я перезвоню тебе, — сказал я, выходя из лифта и на ходу доставая ключи от двери.

— Давай. Буду ждать. Только поторопись.

Дважды меня уговаривать не нужно было. Убрав телефон в карман, я направился к двери. Даже успел вставить ключ в замок, но вот открыть так и не смог. Из-за поворота в конце коридора вышли двое мужчин в тёмных костюмах и направились прямо в мою сторону.

— Добрый вечер, — поздоровался один из них, заставив меня ощутимо напрячься. — Позвольте узнать, кто вы такой?

— Я хотел бы задать встречный вопрос, — сказал я, так и замерев со вставленным в замок ключом.

— Это не ваша квартира, — резонно заметил второй, указав на дверь.

Спорить с ним я не стал.

— Да. Это квартира моего начальника.

Оба мужика переглянулись.

— Алексей Романович Измайлов — ваш начальник? — уточнил один из них, и я кивнул.

— Да. Он работает…

— Мы знаем, где и кем он работает, — перебил меня второй и, прежде чем я даже дёрнуться успел, сунул мне под нос чёрное удостоверение. — Отдел внутренних расследований Имперского следственного департамента. Боюсь, что вам придётся пройти с нами и ответить на несколько вопросов…