Одиночка. Том IV

Глава 10

Мы шли в обратном направлении, хотя этого и не требовалось. В Разломе Путешественника выход был практически автоматическим. Мне просто нужно было представить или же пожелать уйти, как только погибал босс. Но что-то…

Не знаю, что именно со мной приключилось, но было ощущение, словно мне пока никуда не надо. Мол, мне и здесь комфортно. Может, дело было в баффе эльфа-принца, или кто он тут… может, в чём-то другом. В общем, мы шли в обратном направлении, Аранис шёл в самом конце, и когда я уже готов был выйти на поверхность, его голос остановил меня.

— Моё присутствие здесь прекращается.

В ту же секунду перед глазами появилось уведомление системы:

«Внимание! Сущность, призванная вне установленных святилищ, может функционировать только в пределах места призыва!»

— Не знаю, в чём дело, — продолжил эльф. — Но я как будто не могу выйти отсюда. Что-то удерживает меня.

— Таков закон этого слоя реальности, — безэмоционально ответил я и пожелал, чтобы он «ушёл».

Обернулся в тот миг, когда его фигура начинала терять чёткость по краям, словно растворяясь в тусклом свечении пещеры. На мгновение в его алых глазах мелькнуло что-то — не досада, а, скорее, холодное любопытство, обращённое ко мне.

— Эффект «Ледяной Пелены» будет сохраняться ещё несколько минут. Используй остаточную ясность с пользой, — произнёс он, и его голос прозвучал уже как эхо в моей голове.

Затем он просто рассыпался сонмом блёклых искр, исчезнувших в сыром воздухе.

— Ну и х… с ним, — буркнул я, не ощущая ровным счётом ничего по этому поводу.

Чистая, безэмоциональная констатация — превосходная вещь… Чогот, который, кстати, стал прям больше — видимо, получил уйму опыта, — ткнулся носом в мою ногу, и вскоре я испытал чувство, словно меня засасывает во что-то. Через мгновение мы выбрались наружу, в верхний мир.

Свежий, по сравнению с пещерным, воздух ударил в лицо. Сумеречный свет, пробивающийся через щели амбара, показался ослепительным. И тут же система выдала несколько настойчиво мелькающих уведомлений о завершённых квестах и награде. Я автоматически отмахнулся от них — разберусь позже. Сейчас важнее было понять, почему в углу обширного помещения, среди разбросанной сгнившей соломы и сломанной утвари, было двое людей.

Один лежал ничком без движения. Второй стоял над ним, застыв в неестественной позе, будто его застали в момент какого-то странного ритуала. Моё возвращение, похоже, стало для него полной неожиданностью.

И тогда внутри что-то щёлкнуло. Не моё сознание, не воля — что-то более глубинное, рудиментарное, спавшее до поры в самых основах новой прокачанной физиологии. Система высветила скупую строчку:

«Активирован пассивный навык: Подавление (радиус действия — 5 метров)».

— Саша⁈

Всё произошло машинально. Я даже не подумал, просто вскинул руку в сторону стоящего человека, открыв ладонь.

Не было ни вспышки, ни звука. Но я ощутил едва заметный толчок энергии, ушедший в пол под его ногами. Тотчас же из пола выросли призрачные, полупрозрачные, красные щупальца, обвившие сапоги стоящего человека по щиколотку, а затем и всё тело, и намертво приковавшие к месту. Он дёрнулся, попытался вырваться, но было бесполезно: удержание оказалось абсолютным.

«Интересная вещь, — подумал я. — Впервые вижу, чтобы так визуализировался какой-то там пассивный навык».

И только тогда я попытался разглядеть «его» лицо. И не смог. Вроде бы все черты были на месте: нос, рот, глаза. Но стоило мне попытаться сфокусироваться, как они расплывались, словно затянутые дымкой, оставляя лишь общее впечатление угрюмой, недоброй массы. Это было странно и неестественно — словно само моё восприятие отказывалось его признавать и идентифицировать.

Чогот зарычал, низко и продолжительно, шерсть на его загривке встала дыбом. Он не бросался в атаку, а прижался к моей ноге, уставившись на пригвождённую фигуру, его демоническая сущность явно улавливала то, что было скрыто от обычных чувств.

Лежащий же человек пошевелился и слабо застонал. В его движении не было угрозы, только беспомощность и боль.

Контраст был разительным: одна фигура источала мутную подавляемую агрессию, другая — почти что испуганную человечность. Безэмоциональный холод, наложенный Аранисом, позволил мне это чётко зафиксировать, но не дал никакого ключа к пониманию. Только факты: двое неизвестных. Один обездвижен пассивным навыком, лицо не читается. Другой — вероятно, жертва. Ситуация требует разрешения.

Я сделал шаг вперёд, звук сапога по грязному полу прозвучал неожиданно громко. Призрачные путы у ног незнакомца слегка дрогнули, но не ослабели. И моё внимание теперь привлекал именно лежащий: его лицо я видел. Оно было незнакомым.

— Почему он здесь? — сказал я, указывая на лежащего, и мой собственный голос прозвучал в моих ушах чужим, ровным и безжизненным, как скрип железа.

— Он… пришёл… убить тебя, — с трудом выдавил «гость», видимо, борясь с давлением на грудную клетку. — Наёмник… от твоего дяди.

«Дяди? — я прищурился и, кажется, начал понимать, что передо мной девушка. Точнее, она была прикована к земле. Сложилось впечатление, словно „морок“ сходил с её лица. — Кто они⁈»

— Забавно, — произнёс я, вспоминая Савелия. — Ты кто? Сообщница?

— Катя… — прохрипела она. — Твоя знакомая, чёрт возьми!

Я смотрел на неё несколько секунд, и… её лицо неожиданно начало проявляться. Ушла та непонятная маска. Даже давление моих «пут» начало ослабевать, когда я узнал её.

— Знакомая, — повторил я, как бы пробуя слово на вкус. — А, Капризова!

Чогот тут же ткнулся мордой в ладонь. Я машинально почесал его за ухом, и…

«Бафф Ледяной пелены закончился!»

— Что… что это? И что с тобой? — спросила Катя.

«Что со мной? Ну, видимо, так работает навык эльфа. Забавно: ни эмоций, ни лиц. Словно ради того, чтобы убивать без сожаления».

— Дебафф, — ответил я просто. — S-ранговые разломы, знаешь ли, оставляют свой след. Даже если этот разлом — Путешественника.

— Предупредить? — Я медленно опустил руку, и призрачные путы окончательно рассыпались в воздухе.

Чогот, почувствовав ослабление напряжения, перестал рычать, но не отходил от моей ноги, внимательно следя за Катей.

— Звучит благородно. Но почему-то мне кажется, что, стоя над телом какого-то наёмника с таким выражением лица, люди обычно не предупреждают. Они либо добивают, либо грабят. Или и то, и другое.

Катя с трудом поднялась, потирая запястья, будто на них действительно были кандалы. Её лицо, теперь совершенно ясное, искажала гримаса обиды.

— Приехала к твоему дому, увидела машину. Разобралась, выбила информацию! — кинула на меня взгляд, полный немого упрёка. — Твоё новое «приветствие» оставляет желать лучшего!

— Бывает.

— И да, Покайло, которым ты перешёл дорогу, — это не шутки. А этот, — она кивнула на лежащего. — Наёмник твоего дяди. Сам понимаешь, зачем он здесь.

Я пожал плечами, ощущая странную пустоту там, где должен был быть хоть какой-то страх или беспокойство. Бафф кончился, но его послевкусие — холодная, расчётливая ясность — оставалось.

— Понимаю, попытаться убить, наверное. — Мои слова прозвучали как констатация погоды.

Я обошёл Капризову, наклонился к неподвижному телу наёмника, обыскал карманы. Ничего интересного: телефон, пачка сигарет, ключ от какой-то конуры.

Катя смотрела на мои размеренные, почти механические движения, пока я рылся в карманах наёмника. В её глазах читалась смесь недоверия, старой обиды и нового щемящего опасения.

— Ты это… серьёзно? — наконец, выдавила она, следя, как я безразлично швыряю найденный телефон в прогнившую солому. — Покайло — это не банда хулиганов с района. Они как термиты: если уж завелись в твоей жизни, то съедят всё, включая фундамент. Остановить их может только очень большая груда трупов или очень большая гора денег, несмотря на то, что они представители «ОГО». Иногда и то, и другое вместе. И ты стоишь тут, ковыряешься в карманах какого-то лузера и говоришь «бывает»?

Я выпрямился, отряхнул ладони. Чогот, уловив изменение интонации в её голосе, снова насторожился, но уже не рычал, а лишь пристально наблюдал.

— Я понял, — сказал я. — Термиты. Звучит угрожающе. С дядей, кстати, история ясна: наследство, которое ему не достанется. А эти сестры? Им-то что нужно?

— Они хотят наказать! — Катя всплеснула руками, и этот жест, такой живой и эмоциональный, странно контрастировал с ледяной тишиной амбара и моим собственным спокойствием. — Ты же в ТРЦ устроил бойню! Помешал им! В одиночку расправился с S-ранговыми! Ты реально думаешь, они так просто отстанут? Ведь… это был ты? — она произнесла это с таким недоверием, будто спрашивала, не прилетел ли я с Марса.

— Реально, — кивнул я, подходя к груде старых ящиков и садясь на наименее гнилой. Сухая древесина противно хрустнула под весом. — Всех троих.

Катя медленно обошла лежащее тело, стараясь не наступать в грязь, и остановилась в паре метров от меня, скрестив руки на груди. Она изучала меня так, будто видела впервые.

Взгляд её скользил по лицу, останавливался на руках, на одежде.

— И как ты это сделал? — спросила она, наконец, уже тише. — Какой у тебя уровень⁈

— Молча.

— Ты смеёшься? — Катя недоверчиво качнула головой. — Я же помню, как мы встретились. Ты тогда от одного моего взгляда за диван нырял. Я могла тебя на ладони унести, а сейчас ты S-ранговых как цыплят щёлкаешь. И уровень свой скрываешь, как последний интриган. Давай, свети.

«Ну конечно… рассказывай!»

Я вздохнул, глядя на упрямо поднятый подбородок.

— Уровень! — более требовательно сказала она.

Я посмотрел на свои руки, потом на неё. Вздохнул ещё раз, уже театрально.

— Ну ладно. Уровень… Шестидесятый. Пока я в разлом не зашёл. — сказал это так, будто сообщал, что на улице, к сожалению, снова дождь.

Катя замерла. Она не ахнула, не вскрикнула. Она просто застыла, и было видно, как эта цифра — шестьдесят — медленно и неумолимо перемалывается в её сознании, пытаясь встать в один ряд с воспоминанием о том парне, который когда-то пытался спрятаться за её спиной от пары подвыпивших гопников.

— Уже⁈ Шестидесятый? — повторила она без интонации, голос сорвался на хрипотцу. — Так быстро? Но это же… Это невозможно! Я свои уровни…

— Разлом Путешественника, — пожал я плечами, как будто это что-то объясняло.

Чогот, уловив, что открытого конфликта не будет, улёгся у моих ног, положил морду на лапы, но глаза его не отрывались от Кати.

— Плюс драка с теми боссами…

— Боссы были после, ты бы не осилил их с тем уровнем!

— Осилил бы, — начал я спорить. — Поверь, осилил бы.

— Осилил, — произнесла она таким недоверчивым тоном, что меня чуть бесануло. — Конечно. Значит, ты за короткий промежуток прокачался на сорок с лишним уровней в своём сказочном разломе, обзавёлся демоническим… хорьком, научился приковывать людей к полу силой мысли и умудрился насолить Покайло. Логичная цепочка. Ничего не скажешь.

Она провела рукой по лицу, и в этом жесте читалась настоящая изматывающая усталость. Не физическая, а та, что приходит от столкновения с чем-то, что ломает все твои представления о мире.

— И как ты «помешал» сестрам? Они не из тех, кто просто стоит и смотрит.

— Ну, они и не стояли на месте, — ответил я честно. — Одну сбил, вторую, вроде, тоже. Наорал ещё на них.

Катя смотрела на меня с таким выражением, словно я сообщил, что помешал им, перегородив дорогу тележкой в супермаркете.

— Сбил. Наорал. Ты понимаешь, о ком речь? Покайло!

— Да пофиг.

Она издала звук, средний между смешком и стоном, и прислонилась к стойке амбара.

— Боги… Значит, так. Ты в одиночку, с шестидесятым уровнем, вломился в ТРЦ, устроил там разборку с тремя S-ранговыми, которых, по идее, должен был бояться, как огня, «сбил» двух самых опасных женщин в городе на данный момент и не считая меня. Я правильно всё собрала?

— В общем, да, — кивнул я. — Ну а с ТРЦ ситуация обычная. Вышло уведомление… затем мне система дала задание, мол, я должен найти одарённого, как мы, который открывал Белые Разломы.

— Стоп! — остановила она меня. — То есть опять системный? И опять…

— Я думал, ты это и так поняла.

— Прекрасно. Идеально, — Катя закрыла глаза. — Ладно. Плевать. Ты же понимаешь, что теперь у тебя на хвосте не только алчный дядя, но и сёстры? Для которых вопрос чести — дело первостепенное. И они уже в курсе, где ты живёшь.

— Ну, сунутся — значит, сунутся, — пожал я плечами, глядя, как последние лучи заходящего солнца пробиваются сквозь щели в стенах. — Нападут — придётся дать бой. Без вариантов-то. В чём, собственно, драма?

Катя молча смотрела на меня, и я видел, как в её глазах борются привычное раздражение и что-то новое: осторожное, почти профессиональное любопытство.

— Драма в том, — произнесла она медленно, растягивая слова, — что артефакт, который привезли из центрального управления «ОГО», не врёт. Он показывает ранг. А на тебя он не сработал. Это бесит Покайло. Как ты это провернул? У тебя есть маскирующий навык? Или что-то другое?

Вопрос был задан ровным деловым тоном. Я отмахнулся, будто от назойливой мухи.

— Какая разница? Может, у них глючная модель. Не в этом же суть.

— Суть в том, — она оттолкнулась от стойки и сделала шаг вперёд, — что все несостыковки вызывают массу вопросов. И у Покайло их куча. Они видели своими глазами, как ты «работал». И то, что ты макнул их в дерьмо, мол, они слепые курицы — только подлило масла в огонь. Да, я сильнее их, но… они S-ранговые. Они известные. Они — государственные охотники. Твой секрет о том, что ты Громов, просто скоро раскроется. Понимаешь?

Я усмехнулся, коротко и сухо. Чогот приподнял голову, улавливая нотки в наших голосах.

— Охота на меня и так уже идёт, Катя. От того, знают они, как я это сделал, или нет, ничего не изменится. Им нужна голова, чтобы сохранить лицо. Способ — дело десятое. Меня больше другое интересует: ты зачем ввязалась? Приехала, выбила информацию из какого-то подручного, рискнула… зайти сюда. Чтобы просто предупредить? Зачем?

Она отвела взгляд, её пальцы нервно постукивали по собственному локтю.

— Я должна была убедиться, — тихо сказала она. — Убедиться, что это правда ты. Что это… действительно произошло. А теперь я убедилась. И мне почти жаль.

С этими словами она резко развернулась и направилась к выходу, пошатываясь на неровном полу. У самого порога остановилась, не оборачиваясь, и кивнула в сторону неподвижного тела.

— Это теперь твоя проблема. Убирай — или не убирай. Дядя твой, узнав, что наёмник вышел на связь и пропал, кинет сюда уже не одного, а пятерых. И они будут умнее. А сёстры… они действуют тоньше. Они могут не ломиться в дверь. Они могут подождать, пока ты выйдешь за хлебом. Или пока ты уснёшь. Помни об этом.

Она вышла, оставив меня в сгущающихся сумерках, в компании будущего трупа и демонического шпица.

«Моё дело было тебя предупредить», — эхом прозвучали в голове её последние слова.

Предупредила. Отлично. Теперь я знал, что у меня два новых врага, оба — с ресурсами и мотивацией. И никакого плана. Только холодная, ясная пустота внутри, оставшаяся от Ледяной пелены, и спокойное, почти бесстрастное понимание: оставаться здесь больше нельзя. Это место скомпрометировано.

Я посмотрел на Чогота. Тот встретил мой взгляд и лениво вильнул пушистым хвостом, будто говоря: «Ну что, пошли, что ли?»

Встал, отряхнулся. Тело наёмника нужно было куда-то деть. А сначала — допросить, чем я и занялся перед тем, как отдать его на съедение своему питомцу.

Утро встретило меня лёгким снегом за окном. Я включил смартфон, поставил чайник и полез в новостные группы, а в частности — в дворянские. Нужно было понять, что произошло за неделю моего отсутствия, раз уж на меня вышел наёмник Савелия.

Ключевая деталь нашлась быстро. Статья вышла три дня назад.

«Единственный наследник известной промышленной династии Сергея Громова, Александр Громов, пропал без вести. По данным наших источников, молодой человек не выходит на связь более месяца. Представители семьи выражают серьёзную озабоченность. Полиция рассматривает все версии…»

Дальше шёл поток слащавых соплей о «трагической судьбе молодого охотника» и «безутешном дядюшке», который взял на себя бремя ведения дел в это трудное время.

Савелий не стал ждать. Он даже не стал утруждать себя поисками тела. Просто запустил процедуру. Ещё неделя-другая — и можно будет инициировать признание меня умершим. Удобно, чисто, без лишнего шума.

Мои имения, счета, доступ к зонам — всё это уже под колпаком или вот-вот перейдёт под его контроль. Или уже перешло.

И самое важное, что теперь, не зная, остался ли ещё мой мир, я… запутался. У меня фактически пропала цель вернуться домой. Оставалась лишь реальность: я Громов Саша отныне, который должен… что? Вернуть всё? Убить Савелия? Убить врагов рода?

— Пожалуй, пока обойдёмся тем, что испортим жизнь этому седому мудаку.

Первым делом позвонил Васе. Трубку взял на втором гудке.

— Босс? Ты живой? — в его голосе прозвучало неподдельное облегчение. — Я уж думал, что с тобой… ты пропал — как в воду канул! Не берёшь трубку, нигде не появляешься!

— Дела были, — отрезал я, следя за интонацией. Слишком ровный голос мог насторожить. — Вернулся. Срочно нужна машина. И твои услуги. На постоянку, с полной загрузкой. Цену назовёшь сам.

— Да какая там цена, босс, я так рад, что вы целы! — забубнил он. — Где вас забрать? От дома?

— Да. Через час.

Следующий звонок был короче. Номер я достал из глубоких закромов памяти: из тех времён, когда только начал подумывать о независимости от семьи.

«Документалист».

Человек, который мог из ничего сделать всё: паспорт, диплом, историю болезни. Тот самый «гопарь», которого я давным-давно отделал. И он не был рад моему голосу: боялся.

— Привет, в общем, через два часа приезжай в Уголёк. Нужны твои хакерские навыки.

— Чё? Э-э-э, мы же вроде любезно разошлись⁈

— Я всё сказал, — сухо ответил я. — Я буду за дальним столиком.

Положив телефон, я окинул взглядом своё убежище. Оно, скорее всего, уже отыграло свою роль. Но… от особняков ничего не осталось. Хотя у меня есть кредиты. Можно выкупить что-нибудь из системного магазина и продать, чтобы отремонтировать особняк.

Чогот, уловив моё настроение, встал, потянулся и ткнулся холодным носом мне в ладонь.

«Пора», — говорил его взгляд. Тело наёмника мы утилизировали прошлой ночью без следа и лишнего шума.

Ровно через час я сидел на пассажирском сиденье. Вася бросал на меня украдкой взгляды, но расспрашивать не решался. Я смотрел в окно на мелькающие придорожные деревья. Мысли работали чётко, как шестерёнки.

Покайло ищет Войнова, который посмел их унизить. Савелий хочет мёртвого племянника, чтобы стать единственным Громовым. Моя сила сейчас в том, что они не знают моих возможностей и не верят в них. Но этот козырь — временный. Раскроют личность — и на меня обрушится всё сразу: и гнев «ОГО», и мощь дядиных ресурсов. Значит, нужно действовать в этом промежутке. Между молотом и наковальней.

«Уголёк» был полуподвальной забегаловкой с липкими столиками и вечным полумраком. Хакер был уже там, и он изменился с нашей последней встречи. Вместо быдло-байкера там сидел неприметный мужчина в очках, с портфелем цвета асфальта.

Он попытался сохранить безразличное выражение лица, но пальцы, постукивающие по крышке портфеля, выдавали нервное напряжение.

— Ну, чего хочешь? — спросил он, опустив голос. — Я сейчас легально, понимаешь? Консультирую по кибербезопасности. Старые грехи замёл.

— Отлично, — кивнул я, отодвигая стакан с недопитым кофе. — Значит, разбираешься. Мне нужно попасть в цифровое пространство одного человека. Полный доступ: почта, мессенджеры, облака, рабочие аккаунты. И история операций за последний год.

Хакер, которого когда-то звали Васей, как и моего водителя, а сейчас, судя по визитке на столе, Георгием Станиславовичем, болезненно сглотнул.

— Это… это же капец как сложно! — прошептал он, бросая взгляд вокруг. — Зачем вам это⁈

— Я Александр Громов, — хмуро ответил я. — Если ты помнишь. И у меня проблема с моей семьёй. Её нужно решать. Деньгами я не обижу.

— Но у всех дворян… защита уровня спецслужб! Это не хакерская атака, это самоубийство с элементами государственной измены!

— Я не прошу взломать сервера «ОГО» или Минобороны, — сказал я спокойно. — Всё проще. У нас общая корпоративная сеть, родовые домены, семейные резервные почты для экстренных случаев.

— Но ключи от них…

— Я знаю его личный аккаунт, но без пароля.

— Мне этого мало!

— Также, — меня начало раздражать «отрицание» хакера, — у меня есть ответы на его секретные вопросы. Мать, девичья фамилия, кличка первой собаки, модель первого автомобиля. И самое главное: получив доступ к его аккаунту — получим всё остальное. Мой дядя мнительный — он точно синхронизирует заметки с личного планшета в облако.

Вася, а ныне Георгий, выглядел так, будто я предложил ему добровольно спрыгнуть в яму к голодным крокодилам. Он нервно поправил очки, которые сидели на его вспотевшем носу с грацией перекошенного забора, и дважды оглянулся на дверь. В «Угольке» пахло жжёным зерном и дешевыми сигаретами, и этот запах, казалось, душил хакера сильнее, чем угроза быть пойманным СБ дворянского дома.

Он судорожно выдохнул, глядя на меня жалобными глазами человека, который слишком любит свою спокойную жизнь, чтобы ставить её на кон ради амбиций покойника.

— Саша, ты сейчас не просто просишь меня «пошалить», — прошептал он, подавшись вперёд так, что его портфель жалобно скрипнул. — Ты хочешь, чтобы я вскрыл периметр Громовых. Любые личные сервера дворян — это же цифровая крепость. Там алгоритмы адаптивного шифрования, которые обновляются чаще, чем у них в особняке меняют портьеры. Но… — он сделал паузу, облизнул сухие губы и хитро прищурился, — если ты уверен, что мы сможем получить доступ…

— Сможем.

— Ну, если ты уверен, — Георгий вытер лоб тыльной стороной ладони и с видом обречённого мученика открыл свой портфель.

Оттуда он извлёк неказистый ноутбук, несколько странных устройств, похожих на модемы с антеннами, и пачку жевательных резинок.

— Пара часов… Может, три. Если мы говорим о полном скане активностей и активных операциях. И если твои данные сработают. Начну прямо сейчас.

Он запустил «машину», его пальцы заскользили по клавиатуре с непривычной для меня скоростью. Я отодвинул стакан и наблюдал. Вася-Георгий перестал быть нервным увальнем; в его позе появилась сосредоточенная жёсткость, взгляд упёрся в экран, отражающий в его очках зелёные строки кода.

— Итак, что именно ищем? — спросил он, не отрываясь. — Помимо очевидного — счетов, активов, документов на собственность.

— Мне нужно полное досье. Все его ресурсы: официальные и теневые. Любые проекты, в которые он вкладывается, особенно в последний месяц. Все его текущие перемещения, встречи, планы на ближайшие дни. И всё, что связано с процедурой признания меня умершим. Договоры с юристами, запросы в госорганы, внутренние распоряжения по корпоративному управлению.

Хакер кивнул, набирая очередную команду.

— Хм, доступ получил… быстро как-то…

Меня несказанно обрадовали его слова:

— Следа не будет, мол, кто-то вошёл в аккаунт?

— Нет. Нету двойной защиты. Лезу в календари, логи бронирований, служебные записки. Если синхронизация есть, увидим даже его заметки с планшета. Начнём с пакостей? Самый безболезненный вариант — это хаос в планировании. Могу отменить или перенести все его встречи на завтра, подменить адреса, отправить фейковые уведомления партнёрам. Это создаст шум и займёт его оперативным реагированием.

— Делай, — я почувствовал, как уголки губ сами собой потянулись вверх. — Но это разминка. После этого — доступ к его финансовым инструментам для краткосрочных операций. Не для воровства, а для… дестабилизации. Совершить несколько крупных и странных переводов на случайные счета, а потом отозвать их. Это вызовет вопросы у служб и временно заморозит часть ликвидности.

Георгий присвистнул, но уже с азартом.

— Жёстко. Но идея здравая. Автоматические системы безопасности зафиксируют подозрительную активность и наложат автоматические ограничения. На разборки уйдёт минимум день. Дальше что? Хочешь, могу запустить служебное расследование внутри его команды? Анонимный намёк в службу безопасности о внутреннем шпионаже. Пусть друг на друга шипят.

— Идеально. Создай ему оперативный вакуум и паранойю внутри команды. А потом найди все его скрытые резервные каналы связи — те, что не через корпоративные серверы. Мессенджеры, зашифрованные почтовые ящики. Мне нужно знать, с кем он контактирует, сколько у него людей.

Минуты текли, превращаясь в час. Георгий, периодически что-то бормоча себе под нос, погрузился в цифровые дебри инфраструктуры Громовых. Я заказал ещё кофе, но пить не стал. Время от времени хакер выдавал реплики, похожие на сводки с фронта.

— Так… Встреча с адвокатами по наследству на послезавтра в десять утра перенесена… на вчера. Пусть попробуют туда попасть. О, а это интересно: он заказал на завтра частный чартер в Барнаул. Меняем пункт назначения на Норильск. Ну и климат… Календарь на планшете синхронизирован — вижу его личные пометки. Хм… «Проверить аномалии в логах доступа к семейному архиву».

— Опа. А вот это уже про нас?

— Нет, запись недельной давности. Значит, что-то другое его беспокоило. Продолжаем…

Он работал с сосредоточенным видом хирурга, а я смотрел на бегущие строки, чувствуя, как из холодной пустоты внутри начинает прорастать нечто вроде плана. Это был не грандиозный замысел, а серия точечных, почти хулиганских ударов. Но иногда именно они выбивают почву из-под ног у тех, кто слишком уверен в своей неуязвимости. Дядя Савелий готовился к тихому и незаконному захвату наследства, а вместо этого получит день технического апокалипсиса, полный отменённых встреч, параноидальных проверок и финансовых глюков.

— Вот, начинается самое сочное, — Георгий потирал руки. — Подбираюсь к его внутренней сети трейдинга. Вижу несколько конвертов с высокой ликвидностью для быстрых операций. Через пятнадцать минут он получит серию уведомлений о крупных переводах на крипто-кошельки, которые сами собой обнулятся. А его служба безопасности — автоматические алерты о возможной внешней атаке. Думаю, через час у него начнётся весёлый день.

Я кивнул, встал и расправил плечи. Ощущение было странным: будто я дирижировал невидимым оркестром хаоса, оставаясь в тени. Это было только начало, первая мелкая пакость. Но каждая такая мелочь приближала момент, когда Савелий Громов перестанет чувствовать себя хозяином положения и начнёт ошибаться. А мне только того и надо было.

Ибо после я займусь Барановыми. Про них я не забывал.