Одиночка. Том IV

Глава 9

Потолок в моём доме был белым и абсолютно пустым. Идеальная поверхность для проецирования идиотских мыслей. Я лежал на жёсткой койке и пялился в эту белизну, словно надеясь, что там между трещинками в штукатурке проступит божественное откровение. Или хотя бы инструкция по выживанию. Но откровения не приходили. Зато перед внутренним взором, как назойливая реклама, висел тот самый обратный отсчёт:

«00:01:12… 11… 10…»

Прошли почти сутки, в течение которых я был не просто «ешкой», а «ешкой» с карантинным знаком вопроса в досье. Васильева отпустила меня, но её взгляд говорил яснее любых слов: «Я за тобой слежу». И теперь мне предстояло убить время, пока система не снимет с меня этот чудовищный дебафф, словно слюнявчик с неловкого ребёнка.

Мысли метались, как тараканы, от одной бредовой идеи к другой. Вариант первый: забиться в угол и тихо сходить с ума, пока мир вокруг окончательно не потерял берега. А там всё само собой решится. Звучало надежно, но скучно. Вариант второй: попытаться разузнать про систему и тех охотников, которые владели ей. Ну, как и я, впрочем.

Но вот… спросить у кого? У Капризовой? У местных?

Потолок действительно был безупречно пустым. Такое ощущение, что его специально проектировали для созерцания отчаявшимися «ешками». Трещинки в штукатурке складывались в причудливые узоры: то в саркастическую ухмылку, то в иероглиф «полный абзац».

Обратный отсчёт тикал в мозгу с назойливостью капающей из соседской квартиры воды:

«00:00:47… 46… 45…»

Ещё чуть меньше минуты, и с меня должны были слететь эти цифровые кандалы. Что будет дальше, не знал даже всеведущий, судя по всему, интерфейс системы. То ли гром с небес и фанфары, то ли тихий щелчок и чувство глубокого удовлетворения. Хотя, учитывая общий тренд моей жизни, с большей вероятностью — очередная ошибка и телега проблем в придачу.

Мысли, несмотря на всю абсурдность положения, упорно пытались строить логические цепочки. Вариант «сойти с ума в углу» отпал сам собой: койка была слишком жёсткой, а углы в комнате казались подозрительно пыльными. Значит, надо было что-то делать.

«00:00:03… 02… 01…»

Внутри что-то щёлкнуло, как мне показалось. Примерно как выключатель в подъезде, которым всё равно придётся щёлкнуть ещё раз. Цифры в углу зрения дрогнули, погасли и не появились вновь. Никакого оповещения, никакого поздравления с окончанием исправительных работ.

Тишина.

Я замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Голова не стала светлее, сверхспособности не прорезались сквозь черепную коробку, а желудок по-прежнему ныл, намекая на голод. Но что-то изменилось. Чувство постоянного фонового давления того самого «дебаффа» рассеялось. Будто я всё это время таскал на плечах невидимый рюкзак с кирпичами, а теперь просто снял его. Стало… легче. Пусто, но легче.

И тут же, будто джинн, выпущенный из бутылки, перед глазами материализовалось окно системы. Оно всплыло без звука, скромно и деловито, словно извиняясь за задержку.

«Штрафной таймер деактивирован. Наложенные ограничения сняты».

«Перерасчёт отложенных наград…»

Я уставился на строки, медленно проплывающие в воздухе. Они излучали спокойную деловую уверенность, которой так не хватало всему окружающему миру. Штрафной таймер исчез, и это было главное. А потом пошла арифметика.

'Награда за устранение угрозы S-ранга: +22 уровня.

Награда за преодоление личного проклятия «Знак Изгоя»: +4 уровня.

Дополнительная компенсация за время, проведённое под штрафным дебаффом: Осколки легендарного кинжала (7).

Свиток пассивного навыка «Железная Воля».

Свиток временного благословения «Удача».

Свиток на скидку. 65 %. Для использования в Системном Магазине'.

Последняя строчка заставила меня выпрямиться на койке, отчего та противно скрипнула.

Свиток на скидку. После всего этого цирка с конями, после танцев на грани срыва кукухи и ощущения, будто тебя используют в качестве живца для ловли аномалий, система в качестве награды предлагала мне… купон.

Примерно как в супермаркете за покупку трёх пачек пельменей. Я фыркнул, но внутри что-то ёкнуло от абсурдной надежды.

Значит, в этой дьявольской конструкции — «системе» — всё-таки есть какая-то интерактивная экономика. Не просто «убей монстра — получи плюшки», а что-то более сложное.

В голове, конечно же, не заиграл торжественный марш. Вместо этого по телу разлилась странная, почти физическая теплота, будто выпил стакан дешёвого, но крепкого виски.

Уровни… Двадцать два уровня. Плюс четыре. От одного события.

— Что за личное проклятие-то? — начал рассуждать вслух. — Это… за ту херню, где я познакомился с Лордом Пепла?

Инвентарь открылся по привычному, уже почти не раздражающему мысленному щелчку. Большая часть ячеек пустовала. Я ткнул в свитки. «Железная Воля» растворился в ладони с ощущением лёгкого озноба. Никакого озарения — просто понимание, что теперь мой внутренний трепет будет на троечку тише.

«Удача» — тот же эффект, но с послевкусием мимолётного оптимизма, который наверняка испарится через пару часов. Ни тебе вспышек света, ни переломов костей. Скучно. А вот осколки легендарного кинжала…

Они лежали в отдельной ячейке, переливаясь тусклым, но зловещим бордовым светом. Десять фрагментов, похожих на обломки клыка какого-то адского зверя. И как только взгляд на них упал, в нижней части интерфейса инвентаря, там, где раньше была пустота, всплыла новая кнопка: «Крафт».

Крафт. Это слово пахло возможностями. И проблемами. Я нажал — и сетка инвентаря сменилась схематичным изображением верстака. В центре — те самые осколки. А вокруг — подсвеченные, но пустые слоты для каких-то дополнительных материалов. Система любезно намекала: чтобы склепать эту легендарную хреновину, нужно ещё чего-то поискать.

«Душа стали», «пепел тени», чёрт знает, что ещё. Энтузиазм слегка поугас. Но сам факт!

Отложив пока мысли о кинжале, я решил проверить главное: тот самый магазин, ради которого и был выдан смехотворный купон.

Мысль о магазине зажглась в мозгу, как неоновая вывеска дешёвого бара в тёмном переулке. Манила именно своей недоступной пошлостью. Ну, то есть скидкой. Я сглотнул, мысленно тыкнул в соответствующий раздел интерфейса, и белый потолок мгновенно испещрили каталоги.

Всё было разложено по полочкам с убийственной бюрократической прямотой: «Оружие», «Броня», «Расходники», «Инструменты», «Услуги», «Разное». Цены… а внизу была сумма, увидев которую я обомлел.

«Кредиты: 1 050 000».

Миллион. Целый миллион. Видимо, устранение угрозы S-ранга оплачивалось не только уровнями, но и весьма щедрым чеком. Чувство, будто нашёл на улице кошелёк, а в нём — не мелочь на проезд, а чья-то годовая зарплата. Приятное, но слегка тревожное головокружение.

Я тут же, не раздумывая, полез в раздел «Разное». И там он был, почти сияющий своей значимостью: «Ключ доступа: Разлом Путешественника (ранг S)».

Скидочный свиток на 65 % висел у меня в инвентаре, соблазнительно мигая. Но он, как выяснилось, не работал на предметы категорий «Ключи доступа» и «Услуги». Типа «акция не распространяется на товары повышенной важности, спасибо за понимание». Я мысленно послал её куда подальше и, слегка подумав, приобрёл ключ.

Он материализовался в инвентаре: холодная, отлитая из тёмного металла штуковина, похожая на гибрид ключа от средневековой темницы и флешки. Чувство было странное: будто только что спустил целое состояние на лотерейный билет, который давал шанс выиграть билет в другую лотерею. Зато теперь я мог прокачаться. Да и посмотреть, что из себя представляет мой «призванный» босс, на котором я использовал воскрешение.

Мысль ошеломляла и пугала одновременно.

Но прежде, чем планировать великий исход, нужно было разобраться с тем, что прибавилось здесь и сейчас. Двадцать шесть уровней. Это вам не шутки.

Я открыл характеристики, и передо мной предстала сухая статистика моего существования, вдруг получившая шанс на апгрейд.

«Куда вкладывать?»

Всё решилось как-то само собой, и теперь мои характеристики были такими:

Имя: Александр Громов

Класс:???

1. Сила: 100

2. Ловкость: 80

3. Выносливость: 60

4. Интеллект: 50

5. Восприятие: 50

6. Уровень: 60

Нераспределенные очки характеристик: 0

Закрыв окно характеристик, я откинулся на скрипучую койку. Тело отзывалось непривычной упругостью, в голове прояснилось.

Потянувшись так, что кости похрустели с одобрительным матерчатым звуком, я поднялся. Желудок тут же напомнил о себе нытьём, но идея обычной еды показалась пресной. Вместо этого я нашарил на полке заветную банку с растворимым кофе — похоронный прах каких-то тропических надежд. Сварганил себе кружку этого бодрящего шлака, выпил залпом, ощущая, как по пищеводу стекает струя кислотной решимости. Этого хватило. Пора было двигаться.

На улице уже сгустились полноценные чернильные сумерки. Воздух пах сырой землёй, металлом и дождём. Я сделал несколько шагов по направлению к амбару на краю участка, и моё новое восприятие, поднятое до полтинника, вдруг сработало без всякой команды.

Взгляд сам собой скользнул к забору, к тёмному пятну, которое оказалось не тенью, а старенькой пыльной машиной. Она стояла там, где её вчера не было. Ни огней, ни движения внутри. Моё восприятие, как преданный пёс, тыкалось носом в этот факт, настойчиво сообщая: «Обрати внимание!»

Но шестое чувство, та самая смутная интуиция, которая теперь, возможно, была частью статы, молчало. Ни острых иголок опасности на затылке, ни ледяного сквозняка по спине. Просто машина. Просто факт.

— Разберусь потом, — буркнул я себе под нос. — Сначала надо узнать, за что мне эти уровни впаяли. И на кого я, собственно, потратил своё единственное воскрешение.

Мысль о том, что там, в разломе, меня ждёт не просто монстр, а мой личный «призванный» босс, от которого я, по сути, и получил весь этот гешефт, была одновременно пугающей и невероятно заманчивой. Это как найти в подвале сундук с надписью «От пирата-дедушки», но при этом знать, что сам дедушка, возможно, сидит внутри и точит абордажную саблю.

Амбар встретил меня знакомым запахом старого дерева, пыли и тишины. Я затворил за собой тяжёлые воротины, защёлкнул насовсем древний железный засов. Теперь меня ничего не отвлекало.

Стоя в центре амбара посреди ковра из пыли, я выдохнул. Время тянуть резину кончилось. Мысленно я нащупал в глубине сознания навык «Разлом Путешественника». Он отозвался не яркой вспышкой, а, скорее, смутным зудом в висках, готовностью к действию, как натянутая тетива. Я активировал его.

Прямо передо мной, в метре от груди, воздух захрустел, будто ломался невидимый лед. Затем его разорвала — без звука — узкая вертикальная трещина. Она была не черной, а, наоборот, слепящей, и из неё хлестнул поток переливающегося всеми цветами радуги сияния. Свет был жидким и вязким, он заливал всё вокруг, превращая старые доски в мозаику из изумрудов, сапфиров и растопленного золота. Даже пылинки в воздухе вспыхнули, как микроскопические праздничные гирлянды. Красиво, пафосно и абсолютно бесполезно. Это был просто эффект «без звездочки», как в дешёвой голограмме.

— Ну-ну, покажись, что ты такое, — проворчал я, вызывая из инвентаря Ключ доступа.

Холодный металлический брусок материализовался в ладони, тяжёлый и немой. Как только я мысленно приложил его к сияющему разрыву, вся эта цветомузыка агонизировала. Радужные переливы схлопнулись, будто их всосала обратно чёрная дыра, а на их место хлынул густой, плотный, как кровь, багровый свет.

Он не просто освещал — он заливал всё вокруг, окрашивая стены, пол и меня самого в оттенки старой ржавчины и свежего заката. Даже воздух стал казаться тяжелее, пахнущим озоном после удара молнии и горячим металлом. Трещина расширилась, превратившись в овальный портал, в котором клубился туман того же алого оттенка. На его поверхности теперь плясали угольно-чёрные молнии, и тишину амбара разорвал низкий, едва уловимый гул, от которого зазубрились зубы. S-ранг. Теперь это выглядело солидно. И крайне недружелюбно.

Юмора в ситуации не прибавилось. Стоя перед этим багровым жерлом, я ощущал себя не героем на пороге подвига, а, скорее, идиотом, который вот-вот сунет пальцы в розетку вселенского масштаба ради сомнительного «авось». Но всё же «призванный» босс ждал своего выхода…

Любопытство грызло меня сильнее голода. Кем станет этот эльф? Гигантским слизнем в латах? Рыцарем-скелетом с пафосным именем? Или чем-то более абсурдным⁈

Я шагнул вперёд, в багровый туман. Ожидал чего угодно: падения, толчка, головокружения. Но не было ничего. Один шаг — и я уже не в амбаре. Амбар просто перестал существовать, растворившись, будто его и не было. Я стоял на ровной тёмно-серой, почти чёрной каменной плите, уходящей в туман во всех направлениях.

Небо над головой — вернее, то, что его заменяло, — было сплошной, беззвёздной, чёрно-фиолетовой хмарью, в которой иногда беззвучно вспыхивали и гасли багровые сполохи, отражаясь в мокрой поверхности камня. Воздух был прохладным, без запаха, давящим своей безжизненной стерильностью.

Тишина — абсолютной, такой густой, что в ушах начинался собственный назойливый звон. Я обернулся. Портала за мной не было. Только бесконечная плита и туман, сгущающийся вдали до непроницаемой стены. Деваться было некуда. Только вперёд.

'Внимание!

Нарушен порядок вхождения в Разлом! Ваши противники автоматически усиливаются. Становятся агрессивными. Штраф за нахождение в Разломе: −5 единиц каждой характеристики. Навыки восстановления выносливости и здоровья не будут действовать'.

— Ну, это вообще не смертельно, — усмехнулся и призвал Чогота. — Шарик, салам, пора качаться.

Демонический шпиц материализовался прямо у ног. Радостно завилял хвостом, понимая, что он, наконец, может позволить себе оторваться. А вот затем я открыл интерфейс системы, чтобы откопать нужный навык…

«Эльф высшего порядка, принц Аранис. Статус: стабилизирован. Призыв возможен».

— Сейчас, — я посмотрел на демонического шпица. — У тебя появится новый приятель. Надеюсь, он будет больше тебя.

Мысленно я активировал навык. И это было красиво-эпично-тупо.

Воздух на каменной плитке сгустился, замер, а потом его разорвала вспышка ослепительного, почти священного белого света. Она была настолько чистой и яростной, что на миг отбросила багровые отблески разлома и заставила Чогота жалобно взвизгнуть и спрятать морду за лапу. Свет сконцентрировался в точку, из которой хлынули струи серебристого тумана. Они вились, словно живые, сплетаясь в высокую, мощную фигуру.

Туман рассеялся так же внезапно, как и появился. И он предстал во всей своей — надо признать, впечатляющей — красе.

Эльф. Двухметровый, если не больше. Стройный, но с той подтянутой, готовой к взрывному действию мускулатурой, что говорит не о качалке, а о столетиях тренировок. Его длинные белёсые, почти серебряные волосы были убраны в строгий воинский хвост. Лицо — острые безупречные черты, высокие скулы, тонкие губы — было воплощением надменной, ледяной расовой эстетики. Он был облачён в доспех, который сложно было назвать просто латами. Это было произведение искусства из матового белого металла, украшенное тончайшей, словно паутина, позолотой по краям пластин. Доспех выглядел одновременно лёгким и непробиваемым.

Но всё это благолепие напрочь разбивалось о глаза. Они горели ровным, глубоким алым светом, как два раскалённых угля, вставленных в изваяние из мрамора. В них не было безумия пустого зомби или тупой ярости монстра. В них читался холодный, сконцентрированный, живой интеллект. И он был направлен на меня.

Он не двинулся с места, лишь медленно, с едва уловимым скрипом идеально подогнанных пластин, повернул голову. Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержался на виляющем хвостом Чоготе, который уже перешёл в режим настороженного любопытства, и снова вернулся ко мне. В воздухе повисла тягучая, неловкая тишина, которую нарушал только далёкий гул разлома.

— Ну, привет, — выдавил я, наконец, чувствуя себя полным идиотом. — Добро пожаловать в… кхм… команду.

Эльф не ответил. Его алые глаза сузились. Я тут же полез в интерфейс системы, нащупывая связь. Да, она была. В углу зрения, рядом с иконкой Чогота, появился новый, стилизованный под эльфийскую геральдику значок. Я мысленно ткнул в него.

Аранис Тел'Арандор.

Класс: S

Уровень: 1

Тип: Призванный (Стабилизирован).

Боевая готовность. Ожидание приказа.

Лояльность: Нейтральная (основание: принудительная связь посредством воскрешения).

У него не было никаких характеристик, что удивило меня, но зато было кое-что другое. Навыки! Они занимали несколько прокручиваемых страниц с красивыми, совершенно непроизносимыми названиями вроде «Танец Рассечённой Луны» или «Воля Застывшей Звезды». И в самом низу, отдельной строкой:

«Особое состояние: Воля Пламени. Подавлена (частично). Причина: вмешательство чужеродной магической системы (Система)».

Я закрыл интерфейс. Передо мной стоял не просто «босс». Стоял высоченный, смертельно опасный эльфийский принц с подавленной, но не сломленной волей, которого я, по сути, приковал к себе магическим поводком, воспользовавшись дыркой в правилах вселенной. Весёленькая компания.

Ну, как приковал? Я его убил на хер и воскресил!

— Меня зовут Александр, — представился я, стараясь звучать твёрже. — Ты в курсе обстоятельств?

Аранис медленно, будто преодолевая сопротивление невидимых пут, кивнул. Его голос, когда он, наконец, заговорил, был низким, бархатным и холодным, как сталь в морозном воздухе. Каждое слово отчеканивалось с безжизненной чёткостью, словно он выдавал заученную формулу.

— Я помню твою победу, охотник. Помню Тьму. Затем — призыв. Чужую силу. Она вырвала меня из небытия и навязала эту связь. Ты — источник этой силы. Ты — призывающий. — Его алые глаза вспыхнули чуть ярче. — Объясни смысл этого. Цель.

— Цель простая, — я махнул рукой в сторону окружающего нас багрового ничто. — Выживать. Качаться. А ты… — я запнулся, — теперь часть этого процесса. Волей-неволей.

— Раб, — без интонации констатировал Аранис.

— Не раб, — попытался возразить я, хотя… — Хочешь, зови себя рабом. А так, я считаю тебя союзником.

— Связь принудительна. Воля ограничена. Терминология не меняет сути, — отрезал эльф.

Он сделал шаг вперёд, и Чогот зарычал, вставая между нами. Его демоническая шёрстка ощетинилась.

— Однако, — продолжил Аранис, глядя на шпица с лёгким, едва уловимым недоумением, — сущность, призванная тобой ранее, демонстрирует… функциональность. Объясни параметры задачи. Где находится враг?

— Враг будет здесь, — сказал я, указывая пальцем в багровую мглу. — Скорее всего, скоро. Разлом не любит гостей, которые заходят без стука. Готовься.

Аранис кивнул, и его рука плавным, отработанным движением опустилась на эфес длинного меча, которого у него секунду назад не было. Клинок материализовался в ножнах у его бедра — изящный, с прямым лезвием цвета лунного света и гардой, напоминающей переплетённые ветви. Он повернулся, встав спиной ко мне, приняв стойку. Его осанка, его абсолютная концентрация были гипнотизирующими. Это была не поза, это было состояние. Ожидание бури.

Мы стояли спиной к спине — точнее, я стоял к нему спиной, а он просто существовал в пространстве, как монумент собственной надменности. Чогот, забыв про рык, уселся на камень и принялся вылизывать лапу с деловым видом, будто готовился к салону красоты, а не к апокалипсису.

Тишина давила, прерываемая лишь далёким гулом и скрипом доспехов Араниса при каждом микроскопическом движении. Он дышал так тихо, что я начал прислушиваться к собственному дыханию — и оно вдруг показалось мне ужасно громким и неряшливым. Да и вообще, а почему существо, которое я воскресил, дышит? Он же типа нежить? Или нет⁈

«Блин, в моём мире же были прерыватели, но они не воскрешали своих воинов…»

В голове, в полном противоречии с гнетущей атмосферой места, начало подниматься что-то истеричное. Картина была слишком абсурдной.

Я, условный охотник с другой планеты, заброшенный в новый мир, стою посреди багровой пустоты с демоническим шпицем и эльфийским принцем, которого недавно завалил, а теперь вынужден с ним сотрудничать.

Лояльность — нейтральная.

То есть он в любой момент может решить, что лучше уж вечное небытие, чем служить какому-то плебею в потрёпанной куртке. И этот тип ещё спрашивает «где враг» с таким видом, будто я должен был приготовить ему оппонентов в белых перчатках и с вызовом на дуэль. «Параметры задачи», ё… твою мать! Параметр один: не помереть, пока из тумана не вылезет какая-нибудь хрень с щупальцами и неправильными взглядами на мою анатомию.

Я украдкой покосился на Араниса. Он был нереально статичен. Казалось, даже пылинки в этом стерильном аду боялись опуститься на его безупречные латы.

«Воля Пламени подавлена», — вспомнилось мне.

Звучало как диагноз. То есть внутри этого ледяного истукана бушевало пламя, которое система придушила, но не погасила. Отличная новость. Значит, у меня в команде не просто высокомерный эльф, а высокомерный эльф с бомбой замедленного действия в душе, который считает меня своим рабовладельцем. Идиллия, ёпт. Чогот хотя бы просто хотел пожрать и порвать что-нибудь на мелкие части. Его потребности были честными и понятными.

Мысленный ржач накрывал волной.

Представлял, как из тумана выползает, скажем, гигантская слезоточивая улитка. И как Аранис, с его «Танцем Рассечённой Луны» и пафосом на уровне космического лифта, будет вынужден сражаться с этим слизистым ублюдком. Или что будет, если появится враг, атакующий исключительно пафосом?

Соперник в ещё более блестящих латах, с ещё более длинным и невыговариваемым именем. Они бы просто застыли в соревновательном церемониале, пока я с Чоготом отбивался бы от мобов помельче.

Эта картина была настолько яркой, что я едва сдержал хриплый смешок, который тут же подавил в кашель. Аранис даже бровью не повел. Возможно, считал, что у призывающего начались нервные припадки от близости его величия. Что ж, он был не так уж далек от истины.

Ожидание затягивалось. Каждая секунда в этом безвременьи давила на психику. Я ловил себя на том, что начинаю придумывать диалоги.

Ну, типа:

'— Аранис, используй Волю Застывшей Звезды на того краба!

— Охотник, моя воля не для столь вульгарных существ'.

Или: «Чогот, бахни его!» — и шпиц радостно несётся к монстру, а эльф с брезгливой гримасой отшатывается от брызг демонической слюны.

Компания подобралась что надо. Психиатр бы плакал от зависти, глядя на такой коллектив.

В общем, мне оставалось только одно: ждать, когда эта багровая пустота, наконец, породит то, ради чего всё и затевалось. И надеяться, что мой новоиспечённый «союзник» в порыве ненависти ко мне не решит сначала зарубить меня, а уже потом разбираться с местной фауной.

И буря пришла. Не со стороны тумана, а снизу.

Каменная плита под нами дрогнула. Затем затрескалась с грохотом. Из трещин вместо багрового света повалил едкий чёрный дым и послышался скрежет множества когтей о камень.

Первое существо вырвалось из трещины, как чёрная жирная молния. Оно напоминало помесь гигантской сороконожки и скорпиона, слепленную из теней и обломков какой-то руды. Аранис среагировал быстрее мысли. Его меч сверкнул. Не было никакого свиста или блеска — просто белая линия, рассекающая воздух.

Существо распалось на две аккуратные половинки, которые, падая, превратились в клубы пепла. Но их были уже десятки.

— Начинай! — крикнул я Чоготу.

Демонический шпиц, визжа от азарта, метнулся в сторону, его пасть стала больше… ну и, в общем, он щёлкал мобов как семечки. Не то чтобы ему было очень легко, но он справлялся.

Эльф же особо не суетился. Он двигался с убийственной, почти машинной эффективностью. Каждый удар его меча был точен, он не просто рубил — он создавал вокруг себя зону абсолютного контроля, пространство смерти, в которое существа входили и исчезали.

Но я видел, как его алые глаза время от времени метались, анализируя, оценивая мои действия и действия Чогота. Он изучал нас. Он изучал поле боя. И, что самое интересное, он явно сдерживался.

Мне было не до наблюдений. Я тоже качался.

Моё новое тело, прокачанное до шестидесятого уровня, работало ещё эффективнее.

Ловкость позволяла уворачиваться, не используя ускорение, сила — пробивать хитин голыми руками, выносливость — не чувствовать усталости после десятка ударов. Я долбил, отступал, прикрывал спину эльфа, когда одна из тварей попыталась зайти сбоку. В какой-то момент наши взгляды встретились. В его алом зареве я не прочитал ни благодарности, ни одобрения. Только холодную констатацию факта: «функционален».

Бой стих так же внезапно, как и начался. Последний ползун был раздавлен магическим щитом, который Аранис вызвал одним жестом, — хруст был отвратительно сочным. Затем он вложил меч в ножны, которые растворились в воздухе. Он повернулся ко мне, отряхивая несуществующую пыль с безупречного наплечника.

— Тактика примитивна, но для базовых угроз достаточна, — заявил он своим ледяным голосом. — Твоя сущность-спутник обладает разрушительным потенциалом, но лишена дисциплины. Ты… — он осмотрел меня с ног до головы, — используешь грубую силу без изящества. Однако эффективно. Вопрос остаётся. Каков следующий этап? Мы покидаем это место скорби?

— Покидаем, — фыркнул я, подойдя к краю трещины, из которой ещё валил чёрный дёгтеобразный дым. — Но не вверх. Туда. Это и есть следующий этап. Весёлого спуска в преисподнюю, так сказать.

Он последовал за моим взглядом, и я почти физически ощутил, как в его осанке появляется тень презрительного разочарования. Спуск в зияющую, пахнущую серой и гнилью расщелину явно не входил в его представление о достойных деяниях эльфийского принца. Чогот, напротив, вильнул обрубком хвоста, принюхался к зловонию и радостно чихнул, явно одобряя направление.

— Логика неочевидна, — холодно заметил Аранис.

— Логика проста: раз оттуда лезли, значит, там их дом. А раз дом, то есть что пограбить. И, скорее всего, тот, кто их выпустил. Не хочешь — оставайся здесь любоваться пейзажем.

Я не стал ждать ответа и прыгнул вниз, используя выступы в стенах трещины как опору. За мной, громко тявкая, ринулся Чогот, словно это была не пропасть в ад, а горка на детской площадке. Услышав сверху короткий, исполненный глубочайшего отвращения вздох, я понял, что ледяной истукан всё же последует за нами.

Видимо, перспектива остаться в одиночестве с философскими размышлениями о рабстве показалась ему ещё менее привлекательной.

Внизу нас встретил не адский огонь, а сырой, тёплый полумрак пещер, пронизанных тусклым сиянием блёклых грибов. Воздух был густым и влажным, а тишину нарушало лишь далёкое капанье и шорох чего-то мелкого в темноте.

Мы двинулись вперёд. Первыми на нас навалились тенистые ползуны — существа, напоминавшие ожившие куски мха и глины. Они были медлительны и предсказуемы. Я шёл впереди, размашисто разбивая их кулаками в лепёшку. Это было даже медитативно.

Чогот носился по флангам, с хрустом перекусывая их студенистые тела. Аранис шёл сзади, практически не участвуя, лишь изредка отправляя «безупречным» уколом меча особо прыткую тварь, пытавшуюся залезть по стене. Казалось, он экономил свои «Танцы Рассечённой Луны» для чего-то более достойного, а эту возню считал ниже своего достоинства. Его молчаливое презрение было почти осязаемым.

Пещера расширялась, переходя в огромный зал, посреди которого зияла яма, словно кратер. И вокруг неё копошилось нечто. Не ползуны и не тени. Это были какие-то гуманоиды. Или то, что от них осталось. Искажённые, с вывернутыми суставами, с кожей, покрытой той же каменной скорлупой, они медленно ходили по кругу, будто исполняя какой-то забытый ритуал.

В центре, над ямой, парил он. Финальный босс данного подвала.

Существо, напоминавшее гигантского слепого червя с раскрытой, усеянной концентрическими кругами зубов пастью. Из его туловища росли десятки длинных костлявых рук, каждая из которых сжимала обломок оружия или просто заострённый камень.

— Ну вот, — пробормотал я. — Появился кто-то в белых перчатках. Почти.

— Наконец-то, — произнёс Аранис, и в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то, кроме холодной вежливости.

Что-то вроде скучающего интереса. Тактика родилась мгновенно.

Чогот, как самый неугомонный, рванул вперёд, отвлекая на себя гуманоидов-зомби. Они облепили его со всех сторон, но демонический шпиц лишь весело крутился среди них, превращаясь в колючий, рычащий вихрь когтей и зубов.

Я же, крикнув Аранису «Занимаю главного!», ринулся к червю.

Мои кулаки оставляли вмятины на его каменной шкуре, но не пробивали её насквозь. Он орал тонким, визгливым звуком и лязгал своими многочисленными руками, пытаясь достать меня.

Я уворачивался, чувствуя, как ветер от ударов рассекает воздух. Вдруг одна из рук, вооружённая ржавой секирой, зацепила мне плечо. Боль была острой, но терпимой: выносливость работала. Я откатился назад. И тут в дело вступил Аранис.

Он не бросился в атаку. Он сделал шаг вперёд, и пространство вокруг него… застыло. Не в буквальном смысле. Просто всё — звук, движение, даже багровый свет грибов — словно потускнело, уступив центр сцены его фигуре. Он поднял руку в белой перчатке, пальцы сложились в изящный, но чужой жест. Его губы шевельнулись, произнося не слова, а саму суть команды: «Воля Застывшей Звезды. Саваран».

От него не протянулись лучи, не ударила волна силы. Эффект проявился на мне. Острая боль в плече испарилась, будто её и не было. Я мельком глянул на полоску здоровья — она дрогнула было вниз, но тут же, прямо на глазах поползла вверх, заполняясь до предела за какие-то две секунды. В углу зрения возникли иконки баффов. Одна с символом капли — «Мгновенная регенерация». Другая со стилизованным щитом и снежинкой — «Саваран: Ледяная Пелена Забвения».

И я всё понял. Потому что вместе с болью ушло всё остальное. Ярость от схватки, азарт, легковесная ирония, даже базовое напряжение перед лицом чудовища — всё растворилось, оставив после себя кристально чистый, холодный вакуум.

Я смотрел на тварь, оравшую передо мной, и не чувствовал к ней ничего. Ни страха, ни злобы. Только холодную аналитическую оценку: цель, масса, траектория атак, уязвимые точки. Это был не душевный подъём, а полное отключение души.

«Прикольно, — подумал я той частью сознания, что ещё сохраняла способность к рефлексии. — Он ещё и лечить умеет. И не просто лечить — он выключил мою боль, мою усталость, мои эмоции, превратив меня в идеальную, бездушную боевую машину. Временный, но абсолютный апгрейд».

Теперь я был не просто прокачанным телом — я был оружием с одной-единственной функцией.

И я эту функцию выполнил. Я стал ещё более эффективным, смещался ровно настолько, чтобы удар босса прошёл в сантиметре, экономя каждую каплю энергии. Мои собственные удары стали безошибочными.

Я бил не в ближайшую точку, а в микротрещины на его броне, в суставы костлявых конечностей, в основание зубчатых челюстей. Каждый удар был подобен удару отбойного молотка, холодного и точного. Хруст ломающейся скорлупы был просто данными для обработки. Червь завизжал, запаниковал, его атаки стали хаотичными, но для моего нынешнего «я» это был просто изменяющийся набор векторов, который требовал незначительной коррекции движений.

Аранис тем временем занялся прислугой. Но это не был бой. Это было искоренение. Он не вступил в схватку с зомби, облепившими Чогота. Он прошел сквозь них. Его меч выписывал в воздухе не атакующие дуги, а сложные геометрические фигуры, и каждое существо, оказавшееся в пределах этой смертельной геометрии, просто рассыпалось, как подсохшая глина.

Он очистил периметр за несколько секунд, даже не запятнав свои латы, и теперь наблюдал за моей работой, стоя в безмятежной позе. Его алые глаза холодно оценивали эффективность наложенного им же баффа. Чогот, оставшись без игрушек, сел на задние лапы, склонил голову набок и уставился на червя, будто гадая, выдержит ли тот ещё пару моих ударов.

Я выдернул одну из костлявых рук, сжимавшую обломок копья, и, используя её как рычаг, развернул всю массивную тушу червя, оголив мягкое пульсирующее брюхо под каменными пластинами. Мгновение на оценку, взмах — и моя рука, подобно копью, вошла в плоть, прошла сквозь неё и вышла с обратной стороны, сжимая в пальцах что-то тёплое и дрожащее: похоже, аналог сердца. Существо издало последний тонюсенький писк и обмякло, превращаясь в груду стремительно чернеющего камня и праха.

Я смотрел на свою окровавленную руку, на тлеющие останки босса, и внутри всё… замерло.

Не было радости. Не было печали. Просто… прошёл разлом S-ранга за десять минут. Без каких-либо проблем. Чогот подбежал и ткнулся носом в мою ладонь, облизывая пальцы. Я автоматически потрепал его за ухом.

— Примитивно, — раздался голос Араниса. Он приблизился, его взгляд скользнул по груде камней, затем по мне. — Но эффективность возросла на сорок семь процентов. «Ледяная Пелена» выполняет свою функцию. Ты способен действовать как инструмент, когда твоя животная природа заглушена.

Я вытер руку о бедро, сдерживая первый пришедший в голову комментарий. Благодарить его за то, что он превратил меня в робота, не хотелось.

— Возвращаемся, — сухо произнёс я. — Потом награды посмотрю.