Операция: Норвегия

- 16 -

Бэнкс и Дэвис вернулись в трейлер и застали Хайнда и Виггинса перед большим телевизором, где они смотрели фильм о динозаврах, ели пиццу и пили пиво.

- Некоторым повезло, - сказал Дэвис, и Виггинс рассмеялся.

- Сзади есть маленькая духовка, пицца в морозилке, холодильник полный выпивки, а этот фильм просто безумный. Лучшая миссия по присмотру за детьми в моей жизни.

Как только Бэнкс и Дэвис принесли пиццу и пиво для всех четверых, они устроились поудобнее, чтобы посмотреть фильм, но Бэнкс заметил, что его внимание отвлекается, особенно когда дело доходило до глупых ученых, придумывающих глупые оправдания для своих неудачных экспериментов. Ларсен слишком напоминал ему героев фильма.

И у меня есть ощущение, что он все еще знает больше, чем говорит.

Пока остальные кричали над глупыми моментами фильма, Бэнкс вернулся к просмотру старого дневника. Он не знал, что ищет.

Но я пойму, когда увижу.

Ранее, читая дневники, он пропускал места, где автор вклеил некоторые ежедневные отчеты Дженсена; те, которые он пролистал, были слишком плотными и полными химических формул и статистических анализов, чтобы быть интересными. Но на этот раз его внимание привлекла одна страница, очевидно написанная Дженсеном, поскольку она была написана гораздо более плотным и мелким почерком, чем основная часть дневника.

Ежедневный отчет, 9 июня

Мы добились прогресса в анализе образцов, взятых из пещеры на объекте № 1, и я полагаю, что теперь могу с некоторой уверенностью высказать предположение о природе инфекции, вызывающей столь заметные изменения у испытуемых.

Мы работали, исходя из предположения, что имеем дело с чем-то из мифов и легенд, что-то, что может даже иметь сверхъестественное происхождение, но я слишком увлечен наукой, чтобы верить в такую глупость. И теперь я получил подтверждение, хотя и небольшое.

Образцы горной породы оказались непроницаемыми для наших буров, но я полагаю, что мне удалось с помощью кислот и эфирных солей произвести расщепление материала на составляющие его части. Мой прорыв произошел не тогда, когда я думал о земных горных породах и геологии, а когда я думал о чем-то другом, о чем-то, находящемся где-то в темноте, которая, похоже, является излюбленным местом обитания наших зарождающихся чудовищ.

Теперь я могу с уверенностью сказать, что порода в наших образцах наиболее похожа на ту, которая была найдена в недавних метеоритных находках в России, и часть ее можно даже считать по крайней мере протоорганической. Я подозреваю, что как только наша технология достигнет уровня, позволяющего нам должным образом исследовать глубины горной структуры, мы обнаружим там сложные углеводороды, возможно, аминокислоты и, кто знает, может быть, даже бактерии или вирусы какого-то рода.

Мы, безусловно, имеем дело с внеземной биологической инфекцией. Она не убивает, но придает зараженным значительный размер и силу, что идеально соответствует нашим целям и задачам в этом вопросе. Очевидная склонность зараженных к сну, погруженному в скалу, прискорбна, но я полагаю, что мы сможем преодолеть ее с помощью правильного сочетания химических доз и психологического контроля.

К завтрашнему дню я разработаю подробный план действий на будущее, но я думаю, что мы видим свет в конце туннеля.

Бэнкс обдумывал прочитанное и некоторое время не поднимал глаз. Когда он наконец отложил журнал, то увидел, что Виггинс и Дэвис крепко спят перед телевизором; у Виггинса на животе лежала тарелка с недоеденным куском пиццы.

- Не буди лихо, пока оно само не проснется, - сказал Хайнд, сидящий слева от него. - Это значит, что нам, старикам, достанется больше водки.

Бэнкс выпил рюмку водки и взял сигарету, когда ему предложили, а Хайнд выключил телевизор и сел напротив него.

- Если ты не против, что я так говорю, Джон, - сказал Хайнд. - Ты принимаешь это дело слишком близко к сердцу, не так ли?

Их многолетняя дружба позволяла Хайнду проявлять некоторую фамильярность, особенно с рюмкой и сигаретой в руках. Это стало неписаным правилом между ними - выпивка и сигарета были безопасным временем, когда можно было подвергать сомнению приказы и задавать вопросы, даже если Бэнкс не особо хотел на них отвечать. Но по крайней мере на этот вопрос у него был готовый ответ.

- Да, полагаю, что "да", - ответил он, выпив половину водки и затянувшись дымом. - И я знаю, что после всех этих лет шансов спасти что-либо из МакKаллума почти нет. Но мы недавно потеряли нескольких - было бы неплохо одержать победу.

- Ты снова думаешь о молодом Броке в Сирии?

- О нем, о Кeлли и всех остальных. Это становится длинной чередой, сержант. Слишком длинной.

- Мы все знаем, на что идем, Джон, - сказал Хайнд, наклонившись вперед и налив им по рюмке. - Ты - босс, но смерти не на твоей совести, они на совести работы. И Oтряд это знает; они верят, что ты поступаешь правильно, и, на мой взгляд, ты никогда не принимал неправильных решений.

- Спасибо за это, - ответил Бэнкс. - Но это не делает темные ночи короче.

Хайнд чокнулся рюмкой о рюмку Бэнкса.

- Да, ну, у нас есть выпивка для этого, не так ли?

- Я выпью за это, - ответил Бэнкс, выпил водку залпом и потянулся за бутылкой.

Утром Бэнкс испытывал одно из тех похмелий, когда голова раскалывается, а свет режет глаза, и которые он в последние годы старался свести к минимуму. Душ, кофе и яичница-болтунья помогли, но он все еще чувствовал себя слабым, и первая сигарета дня вызвала у него тошноту. Хайнд выглядел не лучше, и они с грустной улыбкой посмотрели друг на друга, когда Виггинс помахал им перед лицом пустой бутылкой водки.

- Вы, жадные ублюдки, все выпили? Ну, надеюсь, вы страдаете сегодня утром.

- У нас похмелье, чтобы ты не страдал, - ответил Хайнд с улыбкой. - Но не беспокойся - если сегодня будет тяжелая работа, ее сделаешь ты.

Они заканчивали завтрак, когда один из людей Олсена постучал в дверь трейлера.

- Капитан хочет сообщить вам, что доктор Ларсен начал свои эксперименты.