Ошибка, которая лишила меня всего

2

Возвращаюсь домой, закрываю за собой дверь в квартиру, но шаги по коридору звучат слишком громко в тишине. В груди комок, горечь, чувство вины, которое не отпускает ни на секунду. Дом пахнет детским кремом, молоком и чуть влажной тканью, которую Мария, наверное, успела постирать между криками нашей малышки. Я ощущаю этот запах так остро, будто каждый вдох — напоминание о том, что я предал самого близкого человека на свете.

Мария сидит на диване, плечи опущены, волосы в неряшливый пучок, лицо бледное, глаза затуманены усталостью. Неделя с плачущей малышкой, недосып, восстановление после родов — весь дом на ней, и я понимаю как я был слаб, когда мог бы быть рядом по — настоящему.

— Кирюша… — тихо шепчет она, едва слышно. — Я так устала… Я думала, что я справлюсь… — жена почти плачет, она прячет слезы глубоко внутри себя. — Кристина не даёт ни минуты покоя.

Я чувствую, как сердце сжимается. Перед глазами всплывает чужой номер, Рита рядом, её слова о «мы всё равно будем вместе». Я проклинаю себя. Как я мог? Вся эта неделя Мария держала дом, ребёнка, семью на своих плечах, а я… я позволял себе слабость. Беременность, три выкидыша, запрет врача — оправдания кажутся жалкими, если сравнивать с её усталыми руками и лицом.

— Прости… — сажусь рядом, но не могу обнять, мне кажется я все еще ощущаю следы Риты на своем теле. — Я постараюсь, приходить раньше с работы. Обещаю, я помогу тебе, — Маша никогда не обвиняет меня из — за задержек на работе, не просит о помощи. Если бы она только знала правду… Нет! Никогда! Все конченное! — Что там с няней? — Маша отрицательно качает головой. — Ладно, не беда, я теперь рядом.

Она пытается улыбнуться. Слабая улыбка, усталость прорезает её лицо острыми линиями, но она верит, что всё в порядке, что я дома. И в этот момент я понимаю, что лгать ей — всё равно что резать себя ножом.

Я прошу несколько минут, чтобы прийти в себя, и Мария кивает и я закрываюсь в ванной, включаю горячую воду на максимум, встаю под струи. Она обжигает тело, смывает пот, запахи, но не может смыть мысли о Рите, о каждом её прикосновении, словах, обещаниях.

Я проклинаю себя: «Как ты мог? Как предал её доверие, свою жену, мать своего ребёнка?» Горячая вода стекает по плечам, но внутренний камень в груди остаётся. Я думаю о том, как оправдал себя: «Это было необходимо. Беременность. Работа. Стрессы. Недосып. Я — мужчина. Это был способ выжить. Я бы сорвался и…». Но эти оправдания обжигают, потому что я знаю, что слабость — слабостью не оправдывается, и я был предателем.

В голове мелькают сцены: Рита, её глаза, её голос, обещания «мы будем вместе». Мгновения, когда я ощущал острые эмоции, будто это спасало меня от страха потерять ребёнка и Марию. И стыд, который разрывает изнутри, становится почти осязаемым.

— Больше никогда, — шепчу себе. — Это конец.

Струи горячей воды бьют по плечам, смывая остатки страха и греха. Я проклинаю себя вслух, позволяю себе рыдать, молча и без жалости. Но постепенно приходит облегчение. Всё закончилось. Теперь я могу быть мужем, отцом, защитником. Больше нет Риты, больше нет чужого вмешательства.

Выходя из душа, я смотрю в зеркало: усталое лицо, но глаза полны решимости. Я шепчу: «Больше никогда», и понимаю — это клятва не только для Марии, но и самому себе.

Коридор дома встречает меня тёплым светом. Мария сидит с ребёнком, тихо поёт. Я осторожно подхожу, обнимаю её сзади. Она хрупкая, усталая, но доверчивая, её руки мягко обнимают малыша. Внутри поднимается радость — наша семья цела, есть только мы.

— Всё закончилось, — шепчу я, прижимая её руку. — Только мы.

Она смотрит на меня усталыми, но любящими глазами. Малышка прижата к груди, дом тихий.

Я крепко обнимаю Марии плечи, улыбаюсь ребёнку, и впервые за долгое время ощущаю, что мы снова счастливы. Внутри — решимость: защищать этот дом, семью, любовь. И никакая Рита уже не в силах разрушить то, что мы строим вместе. Мария и Кристина — это все что меня волнует. Я люблю их больше собственной жизни!

Но все оказалось не таким радостным как я думал, Рита не дает покоя, она звонит, пишет сообщения. Я словно не верит в то что мы расстались. Ее сообщения сводят меня с ума, то она пишет о нашей любви, то угрожает. Но я знаю, что скоро настанет стадия принятия и она забудет меня. Такие женщины как Рита никогда не бывают одни. А эти сообщения, словно плата что я должен вынести, за свою слабость. Буд — то чувства вины мне не достаточно.