Ошибка, которая лишила меня всего

5

Я не нахожу себе места. Всё время, что мы втроём проводим в квартире, я украдкой наблюдаю за Ритой. Каждый её шаг — под моим контролем. Я отмечаю мельчайшие движения: как поправляет одеяло в колыбельке, как несёт на кухню поднос с кружками, как подаёт полотенце Марии. Снаружи — простая, спокойная няня. Но я знаю: это маска.

Мария же улыбается всё шире. Она смеётся вместе с Ритой, словно рядом старая подруга, которой можно доверять. Их разговоры лёгкие: о рецептах, о платьях, о том, как быстро растут дети. Мария светлеет, расправляет плечи, и сердце моё замирает: она так доверчива, так чиста, так ангельски наивна. Для неё весь мир состоит из людей, которых можно любить.

Я же вижу другое. Вижу, как Рита иногда бросает на меня взгляд — быстрый, словно невинный, но внутри него кроется вызов. Улыбка, чуть дольше, чем нужно. Заминка, когда её рука задерживается на детской бутылочке, как будто она знает, что я за ней слежу.

Время идёт мучительно медленно. Внутри гул, словно где-то рядом стоит бомба, и я жду, когда она взорвётся. Но Мария ничего не замечает. Для неё всё впервые спокойно и гармонично. Она счастлива — и это единственная причина, почему я сдерживаюсь.

Наступает вечер, по моим ощущениям эти несколько часов продлились целую вечность. Кристина спит в своей комнате, за дверью тихое сопение. Квартира погружается в мягкий полумрак. На кухне горит только небольшой светильник над столом. Мария с Ритой сидят за столом и за разговор пьют чай, я рядом, контролирую каждое слово Риты. Атмосфера почти домашняя, но для меня — это пытка. За эти несколько часов, не было и секунды, чтобы я расслабился и позволил себе отдохнуть.

Мария что-то рассказывает, увлечённо жестикулирует руками. Я слушаю её голос, но всё внимание приковано к Рите. Она двигается едва заметно, как хищник, который знает, что добыча сама подойдёт ближе.

Сначала её пальцы скользят по моему плечу, будто случайно — «простите, хотела поправить скатерть». Я замираю. Мария продолжает говорить, не заметив этого. Потом её ладонь на мгновение касается моей руки, будто случайно коснулась стола не там, где надо. Внутри у меня всё сжимается. Я чувствую её тепло, и это жжёт сильнее, чем огонь. Я убираю руку, но Мария даже не поднимает глаз. Снова — лёгкое касание локтя. И снова она делает вид, что ничего особенного. Её улыбка спокойна, разговор с Марией непринуждённый, и только я один знаю, что это не игра, а проверка.

Мария смеётся, её глаза сияют, и сердце моё разрывается от любви к ней. Она доверяет мне и не подозревает ничего. Она слишком добрая и доверчивая, видит в людях только хорошее, она не способна увидеть в этих жестах яд.

А я сижу и думаю: сколько ещё смогу молчать? Сколько ещё выдержу этот фарс, прежде чем всё рухнет?

Мария поднимается из-за стола, чтобы заглянуть к Кристине. Я смотрю ей вслед и только тогда решаюсь. Сажусь ровнее, смотрю на Риту в упор.

— Уже поздно, — говорю ровно, без лишних интонаций. — Тебе пора домой.

Рита улыбается — мягко, будто мои слова её даже радуют. Но не отвечает сразу.

В этот момент возвращается Мария. В руках у неё мягкое одеяло, она кидает его на спинку стула и с теплом смотрит на Риту:

— Кирилл прав. Уже темно, сама знаешь, сентябрьские вечера не самые приятные. Он тебя отвезёт, правда?

Я киваю. Внутри меня всё сжимается: необходимость сидеть с Ритой в одной машине — словно испытание. Но в этом есть и возможность. Наконец я скажу ей всё, без свидетелей. Рита перешла все границы.

— Не стоит… — тихо возражает Рита, играя скромность. — Я прекрасно доберусь сама.

Мария машет рукой, её улыбка светла и решительна:

— Даже не обсуждается. Кирилл отвезёт. Мне так будет спокойнее. Ты даже не представляешь как ты сегодня мне помогла.

И я вижу, как Рита чуть склоняет голову, её губы тронула едва заметная улыбка — победная, тихая. Будто она получила то, чего хотела.

Я же чувствую, как внутри бурлит ярость. Но на лице держу спокойствие: для Марии всё должно выглядеть естественно.

— Собирайся, — говорю я, поднимаясь. — Я отвезу тебя.

Рита неспешно поднимается, поправляет волосы, словно собирается не в дорогу, а на свидание. Мария помогает ей надеть пальто, обнимает, благодарит за день. И в этот момент я понимаю: моя жена видит в ней спасение. А я — угрозу.

И именно поэтому я обязан довезти её сам. Чтобы всё расставить по местам и избавиться раз и навсегда от прошлого.