От красного галстука к чёрной "Волге"

Глава 13 "Рынок и американский вояж"

14 февраля 1993. Квартира Бориса.

Петя вошел в квартиру Бори. Ему пришлось перешагивать через коробки иностранного товара, чтобы сесть на диван. Вся квартира была заставлена коробками и вещами.

— Петь, помощь нужна. – Борька сел рядом.

— А чего? Борька не может решить проблему сам? – Рассмеялся Петя.

— Вообще-то теперь Боррис! – Крикнул Боря.

— Ладно, Боррис, что случилось?

— Товар подорожал. Местные торгаши и челноки уже мне не платят. «Сами по себе мы теперь» - они мне говорят. Пара твоих молокососов не помогает.

— Это мои лучшие охранники так-то. – Возразил Петя.

— Можешь с Властелином переговорить, чтобы выгнать мелкую группировку с местного рынка. Все ларьки под их контролем. Так хоть сможем с торговцев больше товара насобирать.

— Постараюсь. – Буркнул Петя.

— Ты же стрелять умеешь! – Боря встал.

Тогда у Пети нахлынули воспоминания с перестрелок – погибшие молодые парни, ужасные ранения, чувство страха, осознание того, что ты убийца и боль.

Петя задрожал. На его спине выступил холодный пот.

— Т-т-только…Ане в-в-видеомагнитофон с к-к-кассетами и е-е-еды п-подгони.

— Что с тобой? Заикаешся теперь?

— Думаешь легко в людей стрелять? – Прошептал Петя. – Забудь.

Петя позвонил Властелину и предложил ему Борину идею. Тот согласился.

На следующий день

Три черных Волги подъехали к местному рынку. Люди шептались и расходились. Толпа бандитов во главе с Петей окружила мужчину с большой сумкой.

— Где шакалята-рэкетиры? – Спросил Петя.

— Т-т-там. – Мужчина показал пальцем в сторону.

Бандиты быстро нашли мелкую банду рэкетиров из десяти человек, которая забирала всю выручку из торговых палаток.

Те, заметив угрозу, метнулись в разные стороны, но было поздно.

— Бей их! – крикнул Петя, и всё смешалось в клубах рыночной пыли.

Один из "красных", коренастый детина с татуировкой паука на шее, настиг бегущего рэкетира, схватил за волосы и ударил головой о прилавок. Тот рухнул, обливаясь кровью.

— Где ваша касса, мразь? – прошипел бандит, придавив коленом грудь жертвы.

— В фургоне... – выдавил рэкетир, выплевывая зуб.

Тем временем двое других "красных" окружили молодого парня в кожанке – того самого, что только что собирал дань с торговок.

— Братва, давайте по-хорошему... – заикаясь, отступал он, пока не уперся спиной в ящики с гнилыми яблоками.

— По-хорошему? – усмехнулся один из бандитов, доставая нож. – С бабками «по-хорошему» договаривайся. За чайный гриб процент будешь брать.

Удар был стремительным – лезвие вошло под лопатку, скользнув между ребер. Парень ахнул, глаза его округлились от непонимания. Он медленно сполз по ящикам, оставляя кровавый след на дереве.

— Следующий! – крикнул бандит, вытирая нож о штаны жертвы.

Петя тем временем подошел к фургону – ржавому "Фиату", где рэкетиры хранили выручку. Дверь с треском поддалась после двух ударов прикладом. Внутри – мешки с деньгами, пачки сигарет и даже пара пистолетов.

— Забираем всё, – приказал Петя, кивая подчиненным.

Один из рэкетиров, видимо главарь, попытался сопротивляться. Крупный, с бычьей шеей, он вырвался из рук бандитов и бросился на Петю.

Тот не растерялся – резко шагнул в сторону, пропуская удар, и всадил кулак в солнечное сплетение нападавшего. Тот осел, хватая ртом воздух. Петя тут же ударил коленом в лицо – раздался хруст ломающегося носа.

— Вяжи его, – бросил Петя, вытирая окровавленные костяшки. – Пусть Властелин решает, что с ним делать.

Рынок замер. Торговцы, прячась за прилавками, перешёптывались. Теперь они знали – "красные" вернули контроль.

Боря, наблюдавший за разгромом из машины, удовлетворённо ухмыльнулся:

— Ну что, Петрович, теперь бизнес пойдёт?

Петя молча кивнул, глядя, как его люди грузят мешки с деньгами в багажник. В глазах у него всё ещё стояли тени тех, кого пришлось покалечить сегодня.

Рыночная суета замерла, когда в конце улицы показалась милицейская "Волга". Два сержанта в синих шинелях вышли из машины, оглядели толпу бандитов, разгружающих фургон, и переглянулись. Старший, с седыми висками и медалью "За отличную службу", тяжело вздохнул.

— Вон там, смотри, — прошептал молодой милиционер, сжимая дубинку. — Это же "красные"...

Старший сержант молча достал пачку "Беломора", закурил, затем резко швырнул окурок под ноги.

— По машине.

— Как по машине? Там же...

— Я сказал — по машине! — рявкнул старший, хлопнув дверью. Машина развернулась и уехала, оставив за собой облако пыли.

Петя усмехнулся, наблюдая за отъездом милиции. Он провел ладонью по лицу, стирая капли чужой крови, и двинулся к первому ларьку. Хозяин, тщедушный старик в выцветшем фартуке, съежился, увидев приближающихся бандитов.

— Процент, дед, — бросил Боря, перекидывая в руке складной нож. — Ты же знаешь правила.

Старик дрожащими руками выдвинул ящик с деньгами. Боря ловко выхватил пачку купюр, даже не считая, сунул в карман куртки.

— И пару бутылок "Столичной". Для праздника, — добавил он, подмигнув.

Следующий ларёк принадлежал женщине лет сорока, с перекошенным от страха лицом. Она молча протянула коробку с импортными сигаретами.

— О, "Мальборо"! — обрадовался Боря, вскрывая упаковку зубами. — Ты что, тёть, про запас держишь? На три пачки больше возьму. За сокрытие.

Когда они подошли к палатке с электроникой, хозяин — усатый мужик в кепке — попытался спрятать под прилавком видеомагнитофон. Петя заметил движение и резко ударил кулаком по стеклянной витрине. Осколки посыпались на землю.

— Ты думаешь, мы слепые? — тихо спросил Петя, наклоняясь к перепуганному торговцу. Тот зажмурился, когда пальцы Пети впились ему в волосы. — За такое обычно руки ломают. Но сегодня я добрый. Отдаёшь два магнитофона. И будешь улыбаться.

К концу обхода у Бори был набит деньгами спортивный мешок, а Петя нёс коробку с дефицитным товаром. У последнего ларька Боря вдруг остановился, рассматривая витрину с детскими игрушками.

— Глянь, Петь, — ткнул он пальцем в плюшевого медведя. — Точно как у меня в детстве был. — Он распахнул дверцу ларька и вытащил игрушку. — Для Аньки возьму. Пусть порадуется.

Хозяин ларька, молодой парень, попытался возразить:

— Это же не для продажи, это моей дочери...

Боря замер, медленно повернулся. Его лицо вдруг стало каменным.

— Ты что, мне отказываешь? — он швырнул медведя в лицо торговцу. — Запомни: здесь ничего твоего нет. Вообще ничего. — Он развернулся и пошёл прочь, крикнул через плечо: — Завтра принесешь ещё два таких. Или узнаешь, как "красные" с отказчиками разговаривают.

Петя молча наблюдал за сценой, перекладывая коробку из руки в руку. В глазах у него мелькнуло что-то похожее на усталость, но он тут же отмахнулся от этих мыслей. Они вышли на центральную аллею рынка, где их уже ждали остальные. Боря швырнул мешок с деньгами в багажник "Волги", достал из кармана пачку "Кэмел" и закурил.

— Ну что, Петрович, — выдохнул он дым, — как тебе наша маленькая прогулка?

Петя ничего не ответил. Он смотрел, как рыночные торговцы, пряча глаза, спешно закрывают свои ларьки. Солнце садилось, окрашивая асфальт в багровый цвет — почти как кровь того парня под лопаткой. Почти, но не совсем.

— Боррис, ты для Ани моей кое-что обещал. – Петя хлопнул Борю по плечу.

— Точно! – Боря дал Пете коробку, в которой был магнитофон и 20 кассет с фильмами и мультиками.

Дома Петя поставил видеомагнитофон. Аня была очень рада. Вся семья смотрела фильмы до десяти часов. Когда Петя уходил, Аня шепотом спросила:

— Петь, а Петь…а правда, что ты людей убиваешь за видеомагнитофон?

Петя побледнел. Он сменился в лице, наклонившись к Ане.

— Все сейчас убивают друг друга, - Петя взял Аню за руку, - как думаешь, откуда ваш холодильник едой набит, когда полки в магазинах пустые?

— Н-не знаю. – Прошептала Аня.

— Вот лучше не знай. – Петя надел кожаную куртку. – Смотри за папкой…чтобы пил поменьше.

Морозным утром 15 марта 1993 года Петя стоял перед Властелином в полутемном кабинете тира. На столе лежали паспорта с поддельными визами, билеты на самолет и толстая пачка долларов.

— Отдыхай, Петрович, — хрипло сказал Властелин, затягиваясь сигарой. — Но не забывай — это не отпуск. Боря говорит, там можно взять товара втрое дешевле.

Петя кивнул, перебирая в кармане гильзу от того самого "Макарова" — свою талисман.

— А если менты поймают?

— Ты же наш юрист, — усмехнулся Властелин и плюнул на пол. — Разберешься. Только смотри... — Он вдруг встал, приблизив свое рябое от оспы лицо. — Если сольешься там — найду. Даже в этой вашей Америке.

Дверь кабинета распахнулась — на пороге стоял Боря в дубленке и новых итальянских очках.

— Самолет через три часа, Петь. Челноки уже в аэропорту.

Шереметьево

Пять "челноков" — крепкие мужики с мешками вместо чемоданов — уже ждали у выхода на посадку. Один, лысый, с татуировкой тигра на шее, жевал "Орбит" и сплевывал жвачку прямо на пол.

— Это кто? — Петя ткнул пальцем в лысого.

— Санёк, — хлопнул Боря его по плечу. — В прошлом году в Стамбуле двух турков ножом уложил. Наш человек.

Самолет "Аэрофлота" пах дезинфекцией и дешевым одеколоном. Петя устроился у иллюминатора, глядя, как земля уходит из-под колес. Впервые за три года он уезжал так далеко от дома, от пуль, от крови.

— Слушай, — Боря достал из кармана фляжку. — В Вашингтоне у меня знакомый грузин. Весь дефицит у него есть. Но главное... — Он понизил голос. — Там есть один магазинчик. Хозяин — бывший наш, из Одессы. Говорят, у него можно "стволы" купить. Настоящие, не как наши поделки.

Петя молча взял фляжку, глотнул. Коньяк обжег горло.

— Ты с ума сошел? Таможня...

— Засунем в детские игрушки, — засмеялся Боря. — Американцы игрушки не проверяют.

— Я что-то не верю, что ты на квартиру и машину с этими челноками заработал. – Пробурчал Петя.

— Эти…это друзья. Отпуск. У меня сеть отлаженная. Много челноков и мальчишек, которые в случай чего будут крайними. Как мы раньше.

Вашингтон. 16 марта

Аэропорт Вашингтона встретил их ярким солнцем и навязчивыми улыбками таможенников. Петя, сжимая подмышкой пакет с подарком для Ани (дешевый магнитик "I ❤ NY"), наблюдал, как Боря легко болтает с офицером на ломаном английском.

— They are tourists! — хохотал Боря, обнимая Санька. — My friends! Vodka!

Таможенник махнул рукой — проходите.

Грузин Тенгиз оказался толстяком с золотыми зубами и "мерседесом" 80-х годов.

— Боря, друг! — Он расцеловал бандита в обе щеки. — Опять за "ножками Буша"?

— За всем, — Боря сел на переднее сиденье. — И кое-чем покрепче.

Машина тронулась по улицам чужого города. Петя прилип к окну — здесь не было разбитых дорог, пьяных мужиков у ларьков. Только чистые улицы, реклама "Кока-Колы" и какие-то нереально яркие краски.

— Красота, да? — Тенгиз повернулся к Пете. — Ты первый раз в Штатах?

Петя кивнул. В голове крутилась одна мысль: "Вот бы Аню сюда привезти...".

— Сегодня отдыхаете, — сказал Тенгиз, останавливаясь у мотеля с вывеской "Sunny Days". — Завтра — по магазинам.

Петя бросил сумку на кровать, подошел к окну. Где-то здесь, в этом городе, жили те самые Кэллаханы, о которых он слышал от Властелина — богатая семья, сделавшая состояние на ранчо.

На следующий день Петя и Боря пересчитали доллары и отправились с другими челноками по магазинам. Петя развернул мятый листок и начал читать:

— Сначала…Барбаро электроникс…потом Кэллахан клозес? – Петя посмотрел Боре в глаза. – Эти Кэллаханы…они на каждом углу?

— Ага, - зевнул Боря, - большая бизнес империя, свое охранное агенство. Часто будем их вывески видеть.

— Потом…Магазин дяди Артура? Я читал про этого дядю Артура в брошюре для туристов…ну нельзя же так бандитов славить.

— Для них он легенда.

— Потом снова Кэллахан гросери, потом еще несколько скудных магазинов в бедном районе…а где табак берем?

— У Кэллаханов дешевый, в том же продуктовом магазине. У них крупные ранчо в Вирджинии и Пенсильвании. Говорят, только для табака. Есть дешевый, а есть дорогой. Как всегда.

Затем вышел знакомый грузин Бори и прервал разговор. Все сели в БМВ грузина. Сзади было тесно, но Петя сел впереди.

— Куда едем? – Спросил грузин.

— Магазин дяди Артура. – Сказал Боря. – Они на каждом углу, но нам нужен конкретный. Как в прошлый раз.

Машина тронулась. Петя снова перечитал брошюру.

— У меня два вопроса есть, - Петя выключил радио, - кто среди вас, челноков, по-английски говорит? А второе…кто такие Кэллаханы на самом деле?

— Я говорю. – Басом ответил один из челноков.

— Кэллаханы…старые и добрые. – Улыбнулся Боря. – В США брал у них всю еду и немного одежды. Ауидотехника дорогая. В 1913, по-моему, основали тут ранчо. Этот Артур, бандит и его пасынок-индеец со своей семейкой. Все померли, индейца казнили, среднего сына пристрелили. Младший связался с итальянцами, был крупным доном в Орлеане, но в 65-м убили. Оливер, продажный политик. Нефтевышки, взятки, борьба с коммунизмом, но это долгая история. У них сейчас Белый Дом, спецслужбы и армия в кармане. Перед отлетом сходим в их музей.

Магазин дяди Артура встретил их звоном колокольчика над дверью и сладковатым запахом кожи и табака. За прилавком стоял улыбчивый продавец в клетчатой рубашке и ковбойской шляпе с нашивкой "Callahan Ranch" на груди.

— Добро пожаловать, друзья! - растянул он слова, разглядывая компанию. Его глаза остановились на Боре.

— О, наш постоянный клиент! В этот раз возьмете коллекционный набор 'Дикий Запад'? Только вчера привезли новые экземпляры."

Петя окинул взглядом полки. Повсюду стояли фигурки бородатого ковбоя с добрыми глазами - того самого "дяди Артура". На стене висела выцветшая фотография: тот же мужчина, только моложе, стоял с индейцем и женщиной перед деревянным амбаром. Подпись гласила: "Основатели ранчо, 1916 год".

— Видите ли, господа, - продавец достал коробку сигар, - наш Артур был не простым бандитом. Он искупил свои грехи, построив церковь и спасая людей во время расовых бунтов.

Его пальцы бережно погладили этикетку с изображением того же бородача, помогающего чернокожей семье.

Боря фыркнул, перебирая упаковки с кофе "Callahan's Best".

— Да ладно, расскажи им, как он ограбил пол-Америки прежде чем стать святым.

Продавец лишь покачал головой.

— Легенды и сплетни. В музее вы можете увидеть его личное Евангелие с пометками. - Он достал футболку с надписью "What Would Arthur Do?" и подмигнул. - Наш самый популярный товар у туристов.

Петя взял в руки кружку с изображением церкви. - — А это что?— Ах! Церковь Артура. Построена в 1919 году рядом с ранчо. Каждый год в день смерти Артура там собираются фермеры.

За углом в «Callaha clothes» пожилая продавщица с сигарой во рту расхваливала кожаные куртки:

— Настоящая кожа с ранчо Кэллаханов! Те самые бычки, которых выращивал лично Оливер Кэллахан в 30-е." На стене висели фото улыбающихся детей на фоне идиллических пейзажей.

В "Барбаро Электроникс" молодой парень в очках показывал последнюю модель магнитофона:

— Специальное издание - корпус из дуба с ранчо Кэллаханов. Каждый прибор имеет сертификат подлинности.

Петя заметил, что цена была втрое выше обычной.

— Вы везде Кэллаханов суете? Чтобы продать больше?

Последним стал "Кэллахан Гросери". Тучный мясник с татуировкой на предплечье рекламировал колбасы:

— По старинному рецепту Мэри Кэллахан! Только натуральные ингредиенты с наших ферм.

Над прилавком висел портрет суровой индейской женщины с надписью: "Мэри Кэллахан - мать-основательница".

Когда они вышли, Боря сплюнул:

— Видел? Вот как надо байки травить. Эти Кэллаханы из бандитов святых сделались. Нам бы так пиариться.

Петя молча смотрел на футболку с бородатым лицом, которую машинально купил. В голове крутилась одна мысль: "И где же правда?"

Магазин "Дикси Армс" встретил их звоном колокольчика и запахом оружейного масла. За стойкой стоял седой ветеран с нашивкой морской пехоты на жилетке.

— Лучшие стволы в округе, джентльмены, — хрипло сказал он, вытирая руки тряпкой. — Для русских гостей — специальный ассортимент.

Боря щелкнул пальцами:

— Нам не стволы. Патроны. Много патронов.

Продавец усмехнулся, доставая из-под прилавка деревянный ящик:

— Только что с завода. Специально для "восточных друзей". Пять центов дешевле рыночных — за наличные.

Петя тем временем рассматривал витрину. Среди пистолетов красовалась табличка: "Коллекционная модель "Артур" — точная копия револьвера основателя ранчо Кэллаханов". Цена — $1200.

— Это что за дурь? — ткнул он пальцем в стекло.

— А, это наш местный сувенир, — засмеялся продавец. — Туристы скупают как горячие пирожки. Говорят, приносит удачу. Хотите, могу дать скидку...

В "Электроникс Эмпайр" их встретил юркий индус в оранжевой рубашке:

— Друзья мои! Лучшие кассеты в городе! Три фильма за цену одного! "Терминатор", "Крестный отец" и... — он понизил голос, — специальный сборник для русских друзей.

Он достал коробку с надписью "Красная коллекция" — советские фильмы.

— Последний экземпляр, — шептал индус. — Сам привез из Москвы. Для особых клиентов...

В углу магазина стоял телевизор, где показывали рекламу ранчо Кэллаханов: улыбающиеся дети кормили оленей под голос за кадром: "Callahan Ranch — традиции качества с 1914 года".

— М-мда, — пробормотал Боря. — Даже тут эта их реклама.

"Текстиль Шоп" оказался забит до потолка джинсами и кожаными куртками. Хозяйка, полная женщина с сигаретой в зубах, махала рукой:

— Все со скидкой! Только для русских! — Она достала куртку с вышивкой "Property of Callahan Ranch". — Эксклюзив! Последняя партия!

Петя потрогал материал — дешевая искусственная кожа.

— Это же чушь, — сказал он.

Хозяйка закатила глаза:

— Ну и что? Туристы все равно скупают. Вон видишь? — Она показала на стену, где висели фото знаменитостей в таких же куртках. — Даже президент Картер носил! У Кэллаханов по всей Америке бизнес-империя!

— И что? – Спросил Петя.

— Лучше не возмущайся, русский. Если копы услышат – приберут в участок и штраф.

Петя вдруг резко развернулся и пошел к выходу. В голове стучало: "Все врут. Все продается. И мы не лучше...". Вся команда шла в отель.

Отель "Континенталь" оказался неожиданно хорош для такого дешевого района — чистые простыни, горячая вода и даже мини-бар. Петя скинул ботинки и плюхнулся на кровать, чувствуя, как усталость наваливается тяжелым грузом. За окном горели неоновые вывески, освещая мокрый от дождя асфальт. Он достал из мини-бара миниатюрную бутылку виски, открутил крышку зубами и залпом выпил. Горло обожгло, но это было приятное тепло.

— Черт бы побрал этот Вашингтон, — пробормотал он, разглядывая потолок.

В соседней кровати Боря уже храпел, раскинувшись в одних трусах. На тумбочке валялись купленные днем безделушки — зажигалка с надписью "I ❤ DC", открытки с Белым домом и тот самый револьвер "Артур", который Боря все-таки купил "на память". Петя потянулся к сумке, достал гильзу, покрутил в пальцах. Завтра снова придется торговаться, улыбаться этим продавцам, делать вид, что веришь их сказкам... Он швырнул гильзу в стену и закрыл глаза.

Утро началось с кофе и сигарет в забегаловке напротив отеля. Боря, обложившись картами города, тыкал пальцем в разные точки:

— Сегодня берем электронику и шмотки. Завтра — табак и алкоголь. Санька с ребятами уже поехали на склад, грузят первую партию.

Первый магазин оказался крохотной лавкой "Борис Электроникс" в русском квартале. Хозяин, лысый мужик с акцентом, сразу перешел на родной язык:

— Ну что, земляки, чем потчевать? Видеомагнитофоны "Панасоник" только с завода, дешевле чем у этих американских жуликов!

— Цену сбрось, Борис, — хрипло сказал Боря. — Мы же не первые тут.

— Для своих всегда скидка! — хозяин подмигнул. — И вот что еще... — он наклонился ближе, — есть у меня один знакомый, таксист. Может помочь с... особыми покупками.

Петя покачал головой:

— Нам бытовуху берем, Боря, хватит с нас приключений.

В "Джексон Текстиль" их встретила чернокожая женщина в ярком платке:

— Новые джинсы "Вранглер", сэр! Прямо с фабрики!

— Сколько за опт? — Боря щупал ткань.

— Для вас, красавчик, особые условия! — она засмеялась, показывая золотой зуб.

Петя отошел к стойке с кожаными куртками. Одна, черная, с меховым воротником, напомнила ему ту, что носил Властелин. Он прикинул в уме, сколько можно выручить за нее в Москве...

— Эй, русский! — крикнул Боря. — Иди сюда, тут тебе подарок!

Он держал в руках кепку с вышитой надписью "NYPD".

— Будешь самым модным ментом на районе!

Петя фыркнул, но кепку взял.

Второй день начался с визита в "Смайли Тобакко" — маленькую табачную лавку, забитую коробками до потолка. Хозяин, тощий мексиканец, сразу понял, что к чему:

— А, русские! Вам не сигареты, вам ящиками, да?

— Ты умен, — кивнул Боря. — Что есть покрепче?

— Для вас есть особый товар — "Техасский ураган". Сам кручу. Один ящик — пятьсот, три — тысяча.

Петя тем временем разглядывал полки с трубками. Одна, резная, с изображением орла, напомнила ему трубку деда Федора... Он резко отвернулся.

Последней точкой стал ликеро-водочный магазин "Голден Дринк". Продавец, толстый итальянец, разливал пробники в пластиковые стаканчики:

— Попробуйте, друзья мои! Настоящий текильский мескаль!

Боря сделал глоток и скривился:

—Давай нормальный вискарь.

— Ах, для ценителей! — продавец достал с верхней полки бутылку без этикетки. — Специально для русских гостей. Самогон, но... — он понизил голос, — по старому рецепту. Говорят, сам Томас Кэллахан такой пил.

Петя рассмеялся:

— Да ладно тебе. Давай "Джек Дэниэлс", два ящика, и без сказок.

На выходе Боря похлопал его по плечу:

— Ну что, юрист, доволен? Завтра грузимся и домой.

Петя кивнул, глядя на вечернее солнце. Где-то там, за этими яркими вывесками, была другая Америка — не та, что продают туристам. Но ему она была не интересна. Домой бы...

— Еще четыре. – Сказал Петя, глядя на золотые часы. – Сходим на это…ранчо?

— Оно в пригороде. Полтора часа на такси отсюда. Музей до семи работает. Последняя экскурсия по ранчо сейчас должна закончиться.

— Поехали в музей лжи!

— Говорят, они не такие плохие люди были. Особенно этот…Артур.

Таксист — угрюмый чернокожий, рулил рукой, другой придерживая сигарету. Машина тряслась на разбитой дороге, выезжая за город.

— Вы точно туда? — косился он в зеркало. — Туристы обычно утром ездят.

— Води, не умничай, — бросил Боря, разглядывая купюры. — И без комментариев.

За окном потянулись бесконечные заборы, потом поля, потом снова заборы. Где-то вдали мелькнула вывеска "Callahan Ranch — 5 miles". Таксист свернул на грунтовку, подняв столб пыли.

У ворот их встретил охранник в форме — потрепанный старик с нашивкой "Callahan Security" на рукаве, а у ворот стояло пять охранников с автоматами.

— Билеты, джентльмены, — пробурчал он, даже не глядя.

Боря сунул ему десять долларов.

— Двое. Сдачу оставь.

Старик наконец поднял глаза, оглядел их с ног до головы, потом крякнул и махнул рукой:

— Проходите. Только сумки оставьте.

Он шаркающей походкой повел их к металлоискателю у входа. Петя расстегнул куртку — под ней ничего не было.

— Руки в стороны, — охранник провел руками по их бокам, постоял, подумал. — Ладно, идите.

Боря фыркнул:

— И это вся охрана?

Старик показал средний палец:

— Музей, сэр, а не тюрьма. Вон касса.

Кассирша — розовощекая девушка в ковбойской шляпе — улыбалась так, будто они были ее первыми посетителями за месяц.

— Добро пожаловать в музей семьи Кэллахан! — звонко сказала она. — Билеты по пять долларов, фотосъемка — семь.

Петя бросил на стойку купюру:

— Без фото.

Девушка надула губы, но билеты выдала.

— Экскурсия уже началась, но вы можете присоединиться. Вон там, за дверью.

Боря потянул Петю за рукав:

— Ну что, юрист, готов узнать "правдивую историю"?

Петя и Боря шли по грунтовой дороге, оглядывая необъятное ранчо. До музея нужно было дойти, ведь оно было через 60 метров от ворот. Повсюду стояли вооруженные охранники, оглядывая туристов.

По бокам от дороги висела вывеска, которая гласила, что это зона для прогулок – засаженная деревьями и местами с грилями. У музея можно было увидеть большой семейный особняк с величественными колоннами. У особняка был маленький декоративный забор, который патрулировали вооруженные охранники.

Петя оглядел ранчо – амбары, ржание лошадей вдали, взгляды фермеров, туристические ларьки, небольшие кафе и строгие маршруты для туристов.

В музее охранник попросил предъявить билеты. Петя со злобным лицом показал билеты. «Проходите». В музее стоял большой стол с вывеской «Reception», где сидела молодая девушка в ковбойской одежды. По бокам от ресепшена стояли стойла с макетами лошадей, но особенно выделялся грациозный вороной конь – Арабчик, а рядом с ним мускулистый гнедой конь – конь Пола.

Рядом с этими макетами коней стояли таблички с описанием. Конь Пола – Таука.

«Таука – конь Пола Кэллахана. Был куплен в местной конюшне в 1914. Пол Кэллахан любил объезжать свои владения по утрам верхом на Тауке. Таука был продан на аукционе Левисом Шелбивиллем после казни Пола Кэллахана»

« Арабчик – конь Артура Кэллахана. В 1899 Артур Кэллахан купил его на аукционе в Роудсе (в наше время Новый Орлеан). Кличку этому коню дал русский торговец. В 1922, перед смертью Артур попросил Томаса Кэллахана застрелить его коня. После смерти Артура конь был застрелен и похоронен на ранчо, где позже был построен памяткик Артуру верхом на Арабчике».

В музее Петя читал все газетные вырезки и историю семьи на табличках. Вся история Америки 20-ого века была в этом музее – книги, газеты, события, здания, вещи и фотографии.

— Русский турист? – Послышался хриплый голос за спиной.

Петя оглянулся и увидел ковбоя, одетого в черную куртку, черные ботинки и потертые джинсы.

— Хороший мужик был Артур и Оливер Кэллахан. Легенды уходят…к сожалению. Я бы на твоем месте не кукарекал про ложь. (на английском).

В сувенирной лавке музея пахло кожей и старыми книгами. Петя перебирал полки с безделушками — кружки с портретами Кэллаханов, футболки "I ♥ Callahan Ranch", даже детские игрушки в виде тех самых лошадей. Его пальцы наткнулись на толстый том в кожаном переплете: "Легенды ранчо: воспоминания Оливера Кэллахана".

— Сколько? — спросил он у продавщицы, ткнув пальцем в книгу.

— Двадцать пять долларов, сэр, — улыбнулась та. — Последний экземпляр. С автографом автора.

Петя раскрыл книгу — на титульном листе размашистым почерком было выведено: "To our fans — Oliver Callahan". Он фыркнул, но все же достал деньги.

— Завернешь?

— Конечно! — продавщица бережно упаковала книгу в бумагу с логотипом ранчо. — Вы знаете, сэр, Оливер лично подписывал эти книги за месяц до смерти. Он очень гордился историей своей семьи.

Боря, тем временем, ковырял в зубах и разглядывал ковбойские ремни:

— Ну что, купил сказки на ночь?

Петя сунул книгу в сумку, не отвечая.

Самолет домой был забит челноками с тюками товара. Петя сидел у иллюминатора, разглядывая облака. В кармане лежала та самая книга — он достал ее, полистал страницы. Черно-белые фото: Артур с Полом на фоне ранчо, Оливер в костюме перед Белым домом, Томас с винчестером у салуна. Все подписи — о чести, семье, американской мечте.

— Жесть, — пробормотал Петя, захлопывая книгу.

Боря, развалившись в соседнем кресле, жевал жвачку:

— Ну и чего ты купил эту макулатуру?

— Не знаю, — честно ответил Петя.

Он прикрыл глаза, вспоминая фотографии из музея— Артур верхом на своем Арабчике, с доброй улыбкой, будто и не было в его жизни ни ограблений, ни крови.

Дома, в своей квартире, Петя бросил книгу на полку — рядом с гильзой от "Макарова" и фото Ани. Прошла неделя, другая — книга покрылась пылью.

Как-то ночью, после очередной "разборки", он вернулся пьяный, рухнул на диван и вдруг увидел тот самый переплет. Дрожащими руками достал книгу, раскрыл на случайной странице:

"Отец всегда говорил: "Грехи не исчезают, сынок. Их можно только попытаться уравновесить добрыми делами, но ты всегда ждешь, что твой дом окружат пинкертоны и потребуют выйти".

Петя швырнул книгу в угол. Ночью ему снились его жертвы – первое убийство на вокзале, ужасные ранения, страх смерти, крики, ужасное время, когда честные люди лишались работы и спивались.

А утром была обычная жизнь — Властелин, "Красные", деньги, страх. Америка, ранчо, ковбои — все это казалось теперь далеким сном.

Только иногда, проходя мимо полки, Петя задерживал взгляд на потускневшем золотом тиснении. Его мучала совесть. И почему-то вспоминал того ковбоя с ранчо, его слова:

"Легенды уходят... к сожалению".