От красного галстука к чёрной "Волге"

Глава 2 "Лучшие годы"

В сентябре 1980 отец начал готовить Петю к школе. Вечерами он сидел рядом с ним, слушая, как Петя читает простые стихи и детские рассказы.

Петя запомнил запах чернил, которыми он постоянно заполнял свою ручку, а затем выводил буквы в тетради.

Утром и днем Петя с Аней оставался с бабушкой Анной на весь день. Она приглядывала за Аней и Петей, чтобы тот ничего не сломал и не ударился.

Днем Петя проваливался в сон вслед за Аней, а после часа сна выходил во двор, глядя как его бабушка разглядывает его маленькую сестру.

Во дворе он быстро подружился с соседским мальчишкой – Борька, который вечно был одет в черные шорты и белую футболку. На лице Борьки было много веснушек. Глаза у Борьки были карие, а волосы каштановые.

Вместе они часто играли в догонялки или в скакалку с девчонками.

После забав на улице Петя возвращался домой под фразу бабушки «Не забудь помыть руки». До вечера Петя играл в свои игрушки и смотрел телевизор, а затем с работы приходили родители.

Так прошло полгода. Конец декабря.

Конец декабря в квартире Дубовых начинался с того, что бабушка Анна доставала с антресолей большую картонную коробку, пахнущую хвоей и прошлыми зимами. Петя знал — это священный момент. Он забирался на табуретку рядом, затаив дыхание, пока бабушка снимала крышку, и тогда на свет появлялись сокровища: стеклянные шары с позолотой, картонный Дед Мороз с ватной бородой, гирлянды из флажков, которые когда-то, очень давно, вырезал из цветной бумаги еще дед Федор.

— Этот шар самый старый, — говорила бабушка, доставая большой синий шар с трещинкой. — Еще до войны его купили...

Петя кивал, хотя не совсем понимал, что значит «до войны». Для него это было просто волшебное время, когда все вещи казались особенными и чуть загадочными.

Аня, которой уже было полтора года, пыталась «помогать» — хватала игрушки и тут же роняла их, за что получала легкий шлепок по рукам. Но даже это не могло испортить праздничного настроения.

Отец принес домой живую елку — она пахла так сильно, что аромат заполнял всю квартиру. Петя помогал ее устанавливать, держа ствол, пока отец закручивал болты в подставке. Потом началось самое интересное — украшение. Петя вешал шары на нижние ветки (бабушка не доверяла ему верхние), Аня сидела рядом и тыкала пальцем в блестящие игрушки, а мать на кухне стряпала пироги с капустой.

За неделю до праздника пришло письмо — дальние родственники из Ленинграда ехали в гости. Петя знал их только по фотографиям: тетя Лида, двоюродная сестра отца, ее муж дядя Гена, который работал на заводе, и их дочь Ира — на год старше Пети.

— Они будут жить у нас? — спросил Петя, представляя, как здорово будет играть с Ирой.

— Нет, у тети Маши, но на праздник придут, — ответила мать.

31 декабря начался с суеты. Бабушка с утра возилась на кухне, отец наряжался в новый костюм, мать красила губы — что случалось редко. Петя и Аня были одеты в праздничные костюмы: он — в маленький пиджачок с галстуком, она — в платье с кружевным воротничком.

Первыми пришли дед Федор с бабушкой Катей. Потом — соседи сверху, потом тетя Маша с мужем. И вот, когда стол был уже накрыт, а телевизор показывал «Голубой огонек», раздался звонок.

На пороге стояли тетя Лида в пушистой кофте, дядя Гена с бутылкой шампанского в руке и Ира — высокая, тоненькая, с двумя косичками и большими серыми глазами.

— С Новым годом! — хором сказали они.

Петя сразу пригляделся к Ире. Она казалась такой взрослой — в нарядном платье, с бантами. Но когда взрослые занялись за столом, Ира неожиданно подмигнула Пете:

— Давай играть!

Они забрались в Петькину комнату, где Ира показала ему ленинградские конфеты «Мишка на Севере» и открытку с Петропавловской крепостью.

— У нас там все по-другому, — говорила она, и Петя слушал, раскрыв рот.

В полночь, когда по телевизору часы пробили двенадцать, все кричали «Ура!», чокались бокалами (Пете налили полстакана лимонада), а потом выбежали на балкон — смотреть салют. Петя прижался к отцу, глядя, как небо вспыхивает разноцветными огнями.

— Загадай желание, — прошептал отец.

Петя закрыл глаза и загадал, чтобы так было всегда: елка, шампанское, смех, и чтобы все, кого он любит, были рядом.

Потом были подарки — Петя получил новую машинку, Аня — плюшевого зайца. Взрослые пели песни под гитару, а дети, уставшие, но счастливые, засыпали под столом, завернувшись в бабушкин плед.

Так прошел их Новый год — теплый, шумный, пахнущий мандаринами и счастьем.

Время летело быстро. Каждый день Петька гулял со своим другом, Борькой. Вместе они лепили снеговиков, играли в снежки с другими мальчишками и веселились.

Михаил постоянно писал лекции для студентов, даже ночью, потому что занимался с Петей каждый день, готовив его к школе.

Уставшая мать, Галина, вечером занималась готовкой и детьми. Каждый ужин за семейным столом создавал теплую атмосферу.

Бабушка Анна постоянно хлопотала по дому – уборка, внуки и чтение старых книг.

Летом Петя и Борька играли с дворовыми мальчишками в футбол и иногда, выпросив у бабушки несколько копеек, Петя и Борька бежали в местный универмаг за мороженым.

Михаил научил Петю хорошо писать, читать и считать. Петя тянулся к книгам по квантовой физике и постоянно спрашивал у отца значение терминов и формул, всегда получая ответ и фразу «…тебе еще рано это читать. Нужно познать азы».

Первый звонок

Тот день Петя запомнил в мельчайших деталях. Они с Борькой сидели на качелях во дворе, болтая ногами, когда к ним подошла мать Бори с синим листком в руках.

— Боренька, — сказала она, улыбаясь, — тебе в школу № 591.

Петя замер. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он не дышал, пока Борина мать не повернулась к нему:

— А ты, Петя, туда же.

Мир на секунду перевернулся. Петя сполз с качелей, чувствуя, как по ногам бегут мурашки, а в животе — странное тепло.

— Мы с Борькой в одну школу! Мы с Борькой в одну школу!

Боря сначала хмыкнул, но потом тоже заулыбался — они схватились за руки и закружились, как юлы.

1 сентября встретило их ярким солнцем и морем гладиолусов. Петя в новом коричневом костюме и с портфелем (подарок деда Федора) чувствовал себя почти взрослым. Мать перед выходом крепко сжала его за плечи:

— Ты теперь школьник.

Аня, которой было три, с завистью трогала его красный галстук.

Школа № 591 оказалась огромной — высокие потолки, скрипучие парты, запах мела и краски. Их классная руководительница, Валентина Ивановна — женщина с добрыми глазами, но строгим голосом — рассадила всех по местам. Петя, конечно, сел с Борей.

Первые месяцы пролетели в легком тумане. Утро начиналось с линейки, потом — «уроки мира», чистописание (Петя гордился, что у него уже получалось лучше, чем у других), арифметика. Советская система обучения была построена на дисциплине — все вставали, когда входил учитель, хором отвечали на приветствие «Здравствуйте, дети!», поднимали руку, если хотели что-то сказать. Петя быстро усвоил правила: не шуметь, не бегать на переменах (хотя с Борей они все равно норовили пронестись по коридору), слушать старших.

Домашняя обстановка помогала — вечерами за столом отец проверял его тетради, мать помогала с чтением, а бабушка подсовывала пряник «для мозгов». Даже Аня пыталась участвовать — тыкала пальцем в его букварь.

— Это А? – Спрашивала Аня.

— М, дур…- Петя смотрел на осуждающий взгляд матери и улыбался Ане, - дурочка.

Школьная жизнь обрастала ритуалами. Каждую неделю — политинформация, где они слушали рассказы о пионерах-героях. Раз в месяц — сбор макулатуры, когда весь класс соревновался, кто больше принесет старых газет (Петя с Борей обшарили все чердаки в округе). А еще — дежурство по классу, когда нужно было протирать доску и расставлять стулья.

К ноябрю Петя уже вовсю читал — не только учебники, но и отцовские журналы «Наука и жизнь», разглядывая картинки с ракетами. Однажды он притащил в школу номер с статьей про космос — Валентина Ивановна похвалила его перед всем классом. В тот день он летел домой на крыльях, а Боря, хоть и ворчал «Зануда», смотрел на него с уважением.

К Новому году Петя Дубов уже твердо знал: школа — это не страшно. Особенно когда рядом есть лучший друг, дома ждут с пирогами, а впереди — целая жизнь, которая кажется такой же ясной и правильной, как строки в его первой прописной тетради.

Новый год прошел также, как и предыдущий. Приехали дальние родственники.

Взрослые рассказывали друг другу истории и спорили, а Ира, маленькая Аня и Петя бегали вокруг елки и смеялись.

Тогда Петя увидел своего отца пьяным впервые. Он спорил о политике с Геной и бросил в него пустую бутылку водки, которая попала Гене в грудь, а затем упала на пол и разбилась.

— Ты, сволочь! – Закричал Гена, держась за грудь.

— Пошли п-поговорим…по-мужски! – Крикнул Михаил.

Завязалась драка – бессмысленные удары, которые даже не попадали по оппоненту.

Мужчины быстро выдохлись и затем снова выпили по рюмке, пожав друг другу руки.

К утру все забылось. Дядя Гена храпел на раскладушке, отец мирно спал за столом, положив голову на раскрытый журнал, а дети, несмотря на ночной переполох, радовались новым игрушкам.

Весна 1982 года принесла Пете первые школьные победы. Он закончил первый класс с похвальным листом — да, тот самый «отличник», о котором мечтала его мать. Валентина Ивановна вручила ему грамоту за хорошую учебу и примерное поведение. Петя знал — это за то, что он лишь дважды дрался с Борей на заднем дворе школы).

Последний звонок прозвенел солнечным майским днем. Они с Борей выбежали из школы, размахивая дневниками, где красовались аккуратные пятерки.

— Лето! — орал Боря.

Дома Петю ждал сюрприз — отец, несмотря на вечную занятость, выкроил время и принес настоящий футбольный мяч.

— За успехи, — сказал он коротко, но Петя видел — в глазах у отца гордость.

Лето пролетело в дворовых матчах, походах за мороженым и вечерних чтениях — Петя, к удивлению родителей, сам тянулся к книгам. Правда, не к сказкам, а к отцовским учебникам по физике, где он с упоением рассматривал схемы ракет.

— Пап, а что такое «кварк»? — мог спросить он среди ужина.

— Тебе еще рано, — отмахивался отец, но глаза смеялись.

Так, между дворовыми играми и детскими вопросами, пролетели каникулы. А впереди был второй класс, новые знания и забавы. Но пока он был просто семилетним мальчишкой, для которого мир все еще казался прочным, как страницы в его учебнике, а самое страшное — это двойка в дневнике или мамин упрек за испачканные штаны.

А еще он точно знал: что бы ни случилось, рядом всегда будет Боря, готовая выслушать Аня и этот странный, но надежный мир под названием «семья».

Второй класс начался для Пети не с тревожного ожидания, а с радостного предвкушения – теперь он был не новичком, а почти опытным школьником. Первого сентября, загорелый после летних приключений, в отутюженной форме и с портфелем, слегка потрепанным за год, он важно шел в школу, держа за руку уже подросшую Аню.

– Ты тоже скоро пойдешь, – сказал он сестре, указывая на здание школы.

– Не хочу, – надула губы Аня, но глаза ее блестели от любопытства.

Школьные будни теперь казались Петру Дубову привычными, почти домашними. Валентина Ивановна, их классная руководительница, начала вводить новые предметы – природоведение с его чучелами птиц под стеклом и загадочными картами почв, и трудовое обучение, где мальчишки с восторгом выпиливали лобзиками фанерные кораблики.

Чтение перестало быть просто упражнением – теперь они разбирали рассказы Гайдара, и Петя впервые почувствовал, как буквы складываются в настоящие истории. Особенно ему запомнился «Чук и Гек» – он даже попросил отца найти старый патефон, чтобы послушать, как звучит «таёжная музыка», описанная в рассказе.

Арифметика давалась легко – цифры будто сами прыгали в голову, особенно после того, как отец показал ему хитрость с умножением на пальцах. Единственной проблемой оставался почерк – в тетрадях по русскому то и дело появлялись замечания красной ручкой: «Не размазывай!» и «Соблюдай наклон!».

Дворовая академия после уроков преподавала куда более увлекательные науки.

«Казаки-разбойники» – целая эпическая сага, разворачивающаяся среди гаражей и песочниц. Петя с Борей обычно были за «разбойников» – им нравилось прятаться в тайных местах: за трансформаторной будкой или в кустах сирени у третьего подъезда. Однажды они просидели в укрытии два часа, пока разъярённые «казаки» не сдались.

«Выбивалы» – жестокий, но честный спорт. Петя научился ловко уворачиваться от мяча, а Боря – бить так, что девочки с визгом разбегались. После игры ладони горели, коленки были в ссадинах, но это считалось почётными ранами.

«Классики» – казалось бы, девчачья забава, но когда на кону стояла «сланец-подушка» (особый камешек с ближайшей стройки), мальчишки играли азартнее всех.

«Ножички» – тайная мужская игра. На земле чертили квадраты, и нужно было воткнуть перочинный нож так, чтобы лезвие вошло в нужный сектор. Отец подарил Пете настоящий складной нож после того, как тот получил пятёрку за контрольную – «Чтобы мужчиной рос».

«Футбол» - классика. Ворота – два кирпича, мяч – Петин, потрёпанный, с заплаткой. Лучшие игроки двора – Петя (ловкий нападающий) и Боря (непробиваемый вратарь).

Домашний фронт тоже изменился. Аня пошла в детский сад, но это стоило родителям немалых хлопот и теперь Аня важно рассказывала за ужином про свои «занятия». Бабушка Анна начала учить Петю печь блины – он стоял на табуретке у плиты, серьёзно переворачивая румяные кругляши. Отец, к удивлению семьи, вдруг притащил домой видеомагнитофон – чудо техники, которое они включали по праздникам, чтобы смотреть «Приключения Электроника».

Зима 1983 года запомнилась двумя событиями. Во-первых, Петя впервые участвовал в школьной олимпиаде по математике – занял второе место, но гордился этим как настоящей победой. Во-вторых, в их двор приехал «фургон с газировкой» – жёлтый автомобиль с сиропными баллонами. За три копейки можно было получить стакан шипящей влаги, а если дать пять – с «сиропчиком». Петя и Боря коллекционировали крышки от бутылок – у кого наберётся сто штук, тот считался дворовым королём.

Весной, когда сошёл снег, они с Борей совершили Великий Подвиг – допрыгали на одной ноге все сто двадцать «классиков» у пятого подъезда. За это старшие мальчишки разрешили им один раз поиграть в «картошку» во взрослой компании.

Последний звонок во втором классе прошёл под лозунгом «Вперёд, к летним приключениям!». Валентина Ивановна вручила Пете дневник с аккуратными четвёрками и пятёрками и сказала:

– В следующем году будем стараться ещё лучше.

А дома, за праздничным пирогом с вишней, отец неожиданно произнёс:

– Молодец, сын. Вижу, в тебе есть искра.

И Петя понял – это была лучшая награда. Лучше любой пятёрки. Лучше даже ста крышек от газировки. Потому что за этими словами стояло что-то важное, взрослое – то, что он пока не мог назвать, но что грело сильнее летнего солнца.

А впереди были каникулы – долгие, сладкие, пахнущие тополиным пухом и обещавшие новые открытия. Ведь в мире, где тебе восемь лет, каждый день – это маленькое приключение.