От красного галстука к чёрной "Волге"

Эпилог

Омск, Проспект Карла Маркса. 1 июля 2000.

В маленькой двушке на четвертом этаже пахло пирогами и свежей краской. Галя, поседевшая, с глубокими морщинами у глаз, помешивала борщ на плите. Из комнаты доносился смех — шестилетний Вася в солдатской пилотке, доставшейся неизвестно откуда, маршировал перед зеркалом, громко топая ботинками.

— Мама-Аня, смотри, я как папа! — крикнул он, изображая пистолет пальцами.

Аня, сидевшая за столом с кипой учебников, отвлеклась от конспектов. На стене над ней висел диплом Омского аграрного — красная корочка с золотыми буквами: «Анна Дубова, ветеринарный факультет, степень с отличием».

— Вась, тише, — улыбнулась она, — папа так не орал.

— А как?

— Молчал. Всегда.

Галя хмыкнула, снимая кастрюлю с огня:

— Молчал, пока не пришло время прыгать в окно.

Тишина. Вася нахмурился, не понимая, но быстро переключился на игрушечный танк. Аня перевела взгляд на окно — за ним расстилался район Омска, серый, но спокойный. Никаких черных «Волг», никаких криков за стенкой.

— Завтра на работу выходишь? — спросила Галя, разливая борщ по тарелкам.

— Да. В клинику на Ленина. Две собаки на прививки записаны.

— Небось, платят копейки.

— Хватит.

Галя вздохнула, но не стала спорить. Она знала — Аня могла бы устроиться лучше, но выбрала тихую клинику, подальше от людских глаз.

Вася подбежал к столу, уселся, болтая ногами:

— А когда папа приедет?

Галя и Аня переглянулись.

— Скоро, — солгала Аня. — Еще чуть-чуть.

Вечером, когда Вася уснул, Аня вышла на балкон покурить. Галя присоединилась, завернувшись в старый плед.

— Думаешь, он когда-нибудь спросит правду? — тихо сказала Аня, глядя на звезды.

— Спросит.

— И что я скажу?

Галя затянулась, выпуская дым в холодный воздух:

— Скажешь, что папа был дурак. Но свой.

Внизу, под балконом, пробежала собака — черная, худая. Аня машинально улыбнулась — уже по профессиональной привычке.

— Завтра купим Васе щенка, — сказала она.

— Ты с ума сошла? Кто его выгуливать будет?

— Я.

Главное — здесь, в этой двушке, было тихо. И дверь никто не выбивал.

«Красные»

К 1998 году бригада развалилась. После того как Катя сдала схему их сети, милиция поймала половину бригадиров. Остальные полезли в драку с «солнцевскими» за остатки районов — и проиграли. Многих убили в перестрелках, либо посадили в тюрьму.

Лёху убил снайпер возле его же дома — пуля вошла ровно между глаз, когда он выходил из «Мерседеса». Говорят, перед смертью он успел что-то сказать, но это выдумки.

Территории «красных» растащили по кускам: «солнцевские», «люберецкие», пара чеченских бригад. Кто-то из бывших «красных» завязал — открыл ларьки, стал таксистом. Кто-то спился. Кто-то пропал без вести.

Дядя Коля дослужился до майора. В 97-м был серьезно ранен при облаве на ОПГ. Получал похвалы, даже пару наград за борьбу с преступностью. В 1999-м ушёл в отставку, а позже был убит мелкой бригадой, которые раньше были «красными» с целью мести.