От красного галстука к чёрной "Волге"

Глава 4 "Первые трудности"

Первые полгода в пятом классе Пете давались не слишком легко – иногда тройки по математике, а иногда и замечание в дневнике за беготню по коридору с Борькой.

Новые предметы Пете помогали осваивать родители, подробно объясняя дроби и другие темы по математике.

Во второй половине года Петя захотел раздобыть побольше карманных денег, ведь два рубля от родителей ему не хватало на велосипед «Кама» за 85 рублей.

Петя понимал, что ему придется очень долго копить, не один год, ничего не тратив, а ведь всегда хотелось скушать вкусную булочку или мороженое.

Тогда Петя решил спорить на деньги с одноклассниками и продавать им свои старые крышки от бутылок с начальной школы – 65 штук.

Сначала он подошел к старшеклассникам, предлагая купить крышки по 20 копеек за штуку, но получил сильный подзатыльник. «Учись давай, спекулянт малолетний».

Тогда он решил продавать крышки своим одноклассникам, но те отказывались покупать крышки за такую высокую цену. Тогда Петя быстро продал крышки по десять копеек за два недели ребятам из разных классов.

Шесть с половиной рублей. Петя решил продать свою драгоценную фигурку Волка из «Ну Погоди!», но никто ее не хотел покупать. «Цена высокая», «Маме расскажу», «Она склеенная», «Зачем мне твоя старая игрушка?».

Тогда Петя очень расстроился и подошел посоветоваться с Борькой.

– Да кому нужна твоя фигурка!? – Рассмеялся Борька. – Крышки ты уже продал, то тогда…- Борька сделал длинную паузу, - …надо спорить на деньги.

– На что спорить то? – Буркнул Петя.

– Не знаю…надо подумать! К примеру…к примеру, - Борька сделал длинную паузу, почесывая голову, - пнуть мяч на дальнее расстояние, шлепнуть старшеклассника, но могут быть последствия и есть риск проигрыша.

– Я не хочу рисковать! Старшеклассники могут меня сильно стукнуть!

– Тогда велосипеда не видать!

– Ну есть же другой вариант.

– Нету, трусишка! Нету!

– Трусишка!? Помнишь чем твой «трусишка» в последний раз закончился?

– Это же давно было! Очень давно! Надо быстро бегать и не боятся проиграть!

Первые споры начались неожиданно. В тот дождливый вторник на большой перемене Петя вдруг толкнул Борьку локтем и кивнул на Вовку Крылова, который как раз вытирал нос рукавом:

– Спорим на пять копеек, что Крылов сегодня опять забудет сменку?

Борька фыркнул, доставая из кармана мятый пятачок:

– Да ладно, он вчера уже получил замечание!

Но когда после урока физкультуры Вовка действительно появился в классе в уличных кроссовках, Борька с недовольной гримасой сунул Петьке монету.

К концу недели Петя уже выработал систему. Он внимательно следил за одноклассниками, подмечая, кто вечно забывает тетради, кто путает расписание. Его любимой жертвой стал рыжий Генка из параллельного класса:

– Спорим на десять копеек, что сегодня Генка опоздает на математику?

– Не может быть, – возмущался сосед по парте Коля, – у него же часы новые!

Но Генка неизменно появлялся в дверях кабинета ровно через две минуты после звонка, и Петя с торжествующим видом собирал выигрыш.

Однажды он рискнул поставить целых двадцать копеек на то, что учительница биологии Анна Петровна сегодня придет в синем платье. Борька, скрипя зубами, согласился:

– Ты что, подсмотрел в учительской?

– Просто вчера видел – у нее в сумке был синий шарфик, – хитро улыбнулся Петя.

Когда Анна Петровна действительно вошла в синем сарафане, Борька в сердцах швырнул монету:

– Да ты колдун!

К концу месяца в жестяной коробке из-под монпансье у Пети скопилось целых три рубля сорок пять копеек. Он пересчитывал их каждый вечер, пряча под матрас, и мечтал, как однажды эти монетки превратятся в блестящий велосипед "Кама".

Но однажды на школьном дворе к нему подошел высокий девятиклассник Слава:

– Слышишь, спекулянт, – он грубо схватил Петю за плечо, – спорь со мной. На рубль.

Петя почувствовал, как холодеют ладони:

– На... на что?

– На то, что я тебе сейчас не дам подзатыльник, – усмехнулся Слава.

В этот момент раздался резкий свисток – это физрук выходил на дежурство. Слава отпустил Петю, но успел прошептать:

– Увидимся после уроков, банкир.

Петя весь день ходил как в воду опущенный. На последнем уроке он вдруг почувствовал, что его "бизнес" пахнет вовсе не деньгами, а большими неприятностями.

После уроков Петя со всех ног побежал в гардероб, забыв про Борьку. Вдруг…подножка.

Петя упал на пол и увидел двух девятиклассников – дружки Славы, которые уже взяли его за руки и потащили в туалет.

– Пискнешь – не встанешь больше. – Шепнул девятиклассник.

В туалете у окна курил Слава. Он, увидев Петю, затушил сигарету о подоконник.

– Спорим? – Усмехнулся Слава, давая сильный подзатыльник Пете. – С тебя рубль!

– Не убивай, Слава! Пожалуйста! – Закричал Петя.

Слава лишь дал второй подзатыльник Пете, от которого он рухнул на колени.

– Два рубля! – Рассмеялся Слава, замахиваясь. – Три рубля! Четыре рубля! Пять рублей! Шесть рублей! Семь рублей! Восемь рублей! Девять рублей! Десять рублей! Одиннадцать рублей! Двенадцать рублей! Тринадцать рублей! Четырнадцать рублей!

– Стой…Слава, мне плохо. – Тихо сказал Петя, хватаясь за затылок.

– Если нажалуешся, то принесешь сто рублей! Или пятьсот подзатыльников. Но лучше сто рублей! – Смеялся Слава.

– Слава, у меня нету столько! Только десять копеек!

– Ты мне должен четырнадцать рублей!

– Сколько?! – Закричал Петя, получая новый подзатыльник.

– Теперь шестнадцать.

– Сказал же! У меня только десять копеек!

– Ладно, малявка, но я слышал, что ты споры любишь! Есть предложение.

– Какое? – Петя почувствовал облегчение.

– Спорим на два рубля, что не сможешь шлепнуть Нину Семеновну по лицу? Если откажешся, то шестнадцать рублей до конца недели. Испугался?

– Ладно. – Буркнул Петя. – Но какую отмазку придумать? Сейчас же только март! Комаров нету!

– Меня это не волнует. На меня даже директор управу найти не может. Советую не плакаться мамке.

– Хорошо. – Шепнул Петя.

На следующий день Петя подошел к Славе в коридоре.

– Пошли! Чтобы поверил! – Сказал Петя.

– Нет, нет, нет, малявка! С тобой пойдет Валька, он и проверит.

– Ну пошли! – Сказал толстый девятиклассник Валентин, хватая Петю за воротник.

Петя стоял перед кабинетом математики, чувствуя, как дрожат колени. Валька толкнул его в спину:

– Ну давай, спекулянт, или мне напомнить про шестнадцать рублей?

Он глубоко вдохнул и вошел. Нина Семёновна проверяла тетради у окна, золотые очки съехали на кончик носа.

– Дубов? – подняла она бровь. – Что-то случилось?

Петя подошёл ближе, делая вид, что рассматривает что-то в воздухе.

– Нина Семёновна, тут комар... прямо у вас на щеке...

– В марте? – усмехнулась учительница, но повернула голову.

В этот момент Петя, зажмурившись, шлёпнул её по лицу – совсем несильно, но достаточно громко. В классе повисла мёртвая тишина.

– Дубов... – Нина Семёновна медленно сняла очки. – Ты понимаешь, что только что сделал?

За спиной у Пети раздался приглушённый хохот Вальки. Он стоял, опустив голову, чувствуя, как горячая волна стыда накрывает с головой.

– Это... это был комар... – пробормотал он.

– Ко мне. Сейчас же, – сказала учительница ледяным тоном.

Они шли по коридору к кабинету директора, и каждый шаг отдавался в висках Пети. Валька сбежал сразу же, но Петя знал – теперь ему не отвертеться.

Директор, полный мужчина с седыми висками, слушал Нину Семёновну, не перебивая. Потом долго смотрел на Петю:

– Объясни.

– Я... я думал, это комар... – голос Пети дрожал.

– В марте? – директор покачал головой. – Ты хочешь сказать, что отличник по математике не знает, когда появляются комары?

Петя молчал, глядя на свои ботинки.

– Завтра с родителями. А сейчас – домой. И чтобы завтра на моём столе лежало объяснительное.

Дорога домой казалась бесконечной. Петя шёл медленно, представляя, как скажет отцу... Матери... Бабушке...

Дома его ждал худший сценарий. Отец молча читал объяснительную, потом поднял глаза:

– Шестнадцать рублей?

– Пап, это... это они сами придумали! Я не должен...

– Молчать! – впервые в жизни отец крикнул на него. – Ты ударил учительницу!

Вечером Петя лежал на животе, сжимая зубы, чтобы не заплакать. За дверью слышались голоса родителей – они обсуждали, что делать со Славой. Но Петя знал – это уже не важно.

Важно было то, что завтра ему снова идти в школу. Смотреть в глаза Нине Семёновне. Проходить мимо старшеклассников...

Он повернулся к стене, сжимая кулаки. Впервые в жизни Петя Дубов понял – некоторые ошибки исправить нельзя. Можно только жить с ними дальше.

Тот день выдался промозглым – мелкий дождь моросил с самого утра, превращая дорогу от школы в череду грязных луж. Петя с Борькой шли, шлёпая по воде, когда из-за угла гаража вышли трое. Слава в засаленной куртке, с сигаретой в зубах, и двое его прихвостней.

– Ну что, банкиры, – Слава пнул мокрую банку из-под пива, – думали, от меня отделались?

Борька инстинктивно шагнул назад, но Петя замер на месте – ноги будто вросли в асфальт.

– Слушай, Слава, – начал Борька, – тебя же исключили, ты чего...

Удар в живот согнул его пополам. Один из дружков Славы, коренастый парень с перебинтованной рукой, схватил Борьку за шиворот:

– Ты тут не умничай, сопляк.

Два крепких подзатыльника – и Борьку отпустили. Он рухнул в лужу, хватая ртом воздух.

– Беги, – прошептал Слава, – пока целый.

Борька метнулся взгляд на Петю – в его глазах читались и страх, и вина. Через секунду он уже бежал к дому, громко шлёпая по лужам.

– А теперь, предатель, – Слава размял кулаки, – мы с тобой по-мужски поговорим.

Первый удар пришёлся в солнечное сплетение. Петя сложился пополам, но упасть не успел – его подхватили под руки.

– Это за то, что стучал, – Слава ударил коленом в нос.

Хруст. Тёплая кровь на губах.

– Это за Нину Семёновну.

Ладонью по уху – мир на секунду оглох.

– А это просто потому, что ты – мразь.

Удар в живот. Петя рухнул в грязь, свернувшись калачиком.

– Слышь, может хватит? – один из дружков потянул Славу за плечо. – Мент на углу появился.

Слава плюнул рядом с Петькиным лицом:

– Если донесёшь – прикончу.

Когда шаги затихли, Петя ещё минут десять лежал неподвижно. Дождь стекал за воротник, смешиваясь с кровью из носа. Он попытался встать – тело отзывалось тупой болью.

Дома Петя сказал, что с лестницы упал и сильно ударился и отец еле поверил.

Судьба Славы оказалась предсказуемой. Через месяц его задержали за кражу со взломом – он с друзьями обчистил склад военторга. Суд, учитывая предыдущие "заслуги" (избиения, вымогательства), отправил его в детскую колонию под Рязань. Говорили, что там он быстро вошёл в "чёрную" масть.

Петя узнал об этом от Борьки, который принёс вырезку из газеты. Они молча сидели на качелях, глядя, как закат окрашивает их двор в багровые тона.

– Справедливо, – наконец сказал Борька.

Петя лишь кивнул. Его нос уже зажил, но иногда по ночам ему снилось, как Слава бьёт его снова и снова.

А в кармане лежали те самые три рубля сорок пять копеек – теперь он копил на боксёрские перчатки. Чтобы больше никогда не лежать лицом в грязи. Чтобы защитить себя. И тех, кто слабее.

Через несколько дней к Пете подошла Нина Семеновна в гардеробе.

– Дубов! – Строгим голосом сказала Нина Семеновна.

– Да, Нина Семеновна? – Тихим голосом ответил Петя.

– Через неделю у нас районные соревнования по шахматам среди пионерских отрядов, – сказала Нина Семёновна, поправляя очки. – Ты будешь представлять нашу школу.

Петя замер, не веря своим ушам. Его руки, только что завязывавшие шнурки, застыли в воздухе.

– Я? – переспросил он. – Но я же...

– Ты занял первое место на школьной олимпиаде по математике, – перебила учительница. – А шахматы – это та же математика, только в другой форме.

В её голосе не было ни злости, ни упрёков за тот злополучный шлепок – только деловая строгость. Но Петя заметил, как уголки её губ дрогнули, когда он неловко полез в портфель за платком – из носа снова пошла кровь при малейшем волнении.

– Семёнов... из 6 "Б" играет сильнее, – пробормотал Петя, вытирая лицо.

– Семёнов сломал руку, катаясь на перилах, – сухо ответила Нина Семёновна. – Сборы после уроков в кабинете 34. Не опаздывай.

Она развернулась и пошла прочь, но у самых дверей обернулась:

– И Дубов... – в её глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение, – на этот раз бей только фигуры. По доске.

Когда Петя вышел на улицу, его ждал Борька, нервно переминавшийся с ноги на ногу.

– Что она тебе? – выпалил он. – Опять в директору?

– Шахматы, – глухо ответил Петя. – Какие-то соревнования...

Борька закатил глаза:

– Ну и нудятина! Давай лучше в футбол...

Но Петя уже не слушал. В его голове крутилась одна мысль – Нина Семёновна, та самая учительница, которую он... Она ему доверила это. После всего.

Дома, за чаем, отец неожиданно достал с антресолей старую шахматную доску – ту самую, с которой когда-то играл с дедом Фёдором.

– Держи, – сказал он коротко. – Потренируемся.

И вот они сидели за кухонным столом – отец, обычно такой занятой, теперь терпеливо объяснял, как ставить "детский мат". Мать украдкой улыбалась, наблюдая, как Петя морщит лоб, пытаясь предугадать ходы. Даже Аня, обычно вертевшаяся рядом, притихла, уставившись на деревянные фигурки.

– Конём ходи буквой "Г", – повторял отец. – Не торопись. Шахматы – они как жизнь. Надо думать на три хода вперёд.

Петя кивал, но в голове уже рисовал другую картинку – как он выиграет эти дурацкие соревнования. Как Нина Семёновна, наконец, улыбнётся по-настоящему. И как он, Петя Дубов, однажды научится просчитывать последствия не только на шахматной доске, но и в жизни.

А в кармане его куртки по-прежнему лежали три рубля сорок пять копеек. Теперь они ждали своей очереди – после шахмат. После того, как он докажет всем – и себе в первую очередь – что может быть не только "тем самым мальчиком, который шлёпнул учительницу", но и кем-то большим.

После долгой подготовки к соревнованиям Петя занял второе место, ведь Семенов все-таки явился на соревнования.

Пете помог выиграть Борька, который запугал отличника, который мог обыграть даже Семенова, не идти на соревнования, а сыграть с ним в пристенок. Борька выиграл у отличника все деньги – два рубля.

Петя тоже занял второе место своей «смекалкой», дав своему превосходящему сопернику под столом рубль.

– Подлец! – Сказал Семенов Пете на улице. - Я видел, как ты дал Васильеву рубль!

– Заткнись пока ходить можешь. – Прошипел Петя.

– Ну давай! Начинай! Тебя же сразу из пионерии выгонят! Давай! – Закричал Семенов. – Эй! Петька дал Васильеву рубль, чтобы вы…

Борька сильным ударом в скулу сразил Семенова, который в ту же секунду рухнул на асфальт.

– Т-ты…т-т-тебя же…

– Иди мамке теперь нажалуйся. – Злобным голосом сказал Петя.

– А мой брат выиграл соревнования по боксу в Москве! Легальным способом! – Парировал Семенов. – Он вас двоих одной левой!

– А сам то можешь? Или без брата ты слабак, который через козла на физкультуре перепрыгнуть не может? – Рассмеялся Петя.

Разъяренный Семенов встал и набросился на Петю, получая сильный удар в живот.

Семенов рухнул.

Борька рассмеялся и сжал ухо Семенова. Звонкий крик.

– А ну прекратили!!! – Появилась Нина Семеновна.

– Ни…на…Семе…кх…Семеновна! Дубов…дал…рубль Васильеву, ч-чтобы выиграть. – С трудом выговорил Семенов.

– Это правда!? – Строгим голосом спросила Нина Семеновна.

– Нет, конечно! – Ответил Петя звонким голосом. – Он просто злорадствовал своей победе, а я ему сказал, что обыграю его в следующий раз и…он накинулся на меня. А я что? Буду стоять и терпеть избиения? Я дал сдачи!

– В-врешь! – Крикнул Семенов.

Нина Семёновна долго смотрела то на Пётю, то на Семёнова, лежавшего на асфальте. В её взгляде читалось не столько возмущение, сколько усталое разочарование.

– Васильев! – резко обернулась она к худощавому мальчику, который как раз выходил из школы. – Подойди сюда.

Васильев побледнел, но медленно направился к ним. Петя почувствовал, как ладони стали влажными – сейчас всё раскроется.

– Дубов давал тебе деньги на соревнованиях? – прямо спросила учительница.

Тишина повисла на несколько секунд. Васильев посмотрел на Пётю, потом на Семёнова, который злобно ухмылялся, ожидая развязки.

– Нет, – тихо, но чётко сказал Васильев. – Я проиграл честно.

Семёнов аж подпрыгнул:

– Ты врёшь! Я видел!

– Доказательства есть? – холодно спросила Нина Семёновна.

Семёнов замялся. Васильев воспользовался паузой:

– Он просто злится, что я не смог обыграть Дубова. А теперь клевещет.

Разбор окончился ничем. Нина Семёновна отчитала всех за драку, но Пётю с Борькой даже не вызвали в директору – слишком очевидным было провокационное поведение Семёнова.

С этого дня что-то изменилось в их пионерской жизни. Петя, который раньше отлынивал от мероприятий, теперь первым записывался в дежурные. На субботнике он так усердно скрёб плитку во дворе, что завхоз тётя Зина даже угостила его лимонадом из своего личного стакана. Борька, конечно, устроил было "битву мётлами", но Петя быстро его остановил:

– Давай без дурачеств, а то опять влетит.

Борька закатил глаза, но послушался – впервые за всё время их дружбы.

Когда объявили сбор макулатуры, ребята проявили настоящую смекалку. Узнав, что в соседнем доме идёт ремонт, они три дня подряд таскали оттуда связки старых газет. В последний день их поймал дворник, но Петя так убедительно соврал про "помощь ветеранам", что старик даже сам помог им погрузить последнюю пачку. Их класс занял первое место по школе, а в награду получили поездку в цирк.

На пионерских кострах Петя неожиданно раскрылся как рассказчик. Когда все устали от официальных речей, он взял гитару (которую еле-еле освоил) и затянул "Орлёнка". Потом, когда огонь уже догорал, он так живо пересказывал "Тимура и его команду", что даже старшеклассники слушали, раскрыв рты. Борька сидел рядом и поддакивал – он знал все места, где Петя привирал для красного словца.

Но настоящим триумфом стала "Зарница". Борька, ловкий как рысь, пробрался на "вражескую" базу и унёс их флаг. Петя же грамотно организовал оборону – расставлял ребят как шахматные фигуры, предугадывая ходы противника. Когда их объявили победителями, даже Нина Семёновна улыбнулась – впервые после того злополучного шлепка.

Последний звонок прошёл солнечным утром. Петя стоял в строю, гладя ладонью новый галстук (старый изорвался в "Зарнице"), и думал о том, как странно всё вышло. Месяц назад он готов был пойти на всё ради победы, а теперь...

– Дубов, – окликнула его Нина Семёновна, – ты мог бы стать хорошим шахматистом. Если будешь играть честно.

Она не стала развивать тему, но Петя понял – она знала. И всё равно дала ему шанс.

После линейки они с Борькой пошли к реке – отмечать начало лета.

– Слушай, – неожиданно сказал Борька, – а ведь мы могли бы и честно выиграть те соревнования.