Глава 12


— Скажи, а что с Антоном сейчас? — голос дрогнул, выдавая страх. Мы с Максом были близки физически, но не духовно. По крайней мере, не настолько, чтобы хотелось откровенничать и делиться планами. Вряд ли он скажет правду, но я все же надеялась.

— Тебе не все равно? — бросил безразлично, глядя вперед, на дорогу.

Ну вот, что я говорила!

— Нет. Несмотря ни на что, этот человек много для меня сделал. Понимаешь, до него я была никем. Правда, я и сейчас никто, но зато я увидела, нет, я вкусила ту самую красивую сытую жизнь, о которой так сильно мечтала в детдоме. Так и представляла, как буду ходить в красивых платьях, есть деликатесы и ездить на крутой машине. Что однажды найду своих родителей и покажу, что без них я не пропала. Они бросили меня, обрекли на страдания и жизнь без любви, но я выжила. Было только одно желание: доказать, что я и без них справилась. Как бы им не хотелось, я стала счастливой. И вот Антон, он… Он наполовину реализовал мою мечту.

— Он отдал тебя преступникам, как вещь, разве нет? — жестко оборвал Ворон.

Вот умеет он бить по самому больному. Сжала зубы, словно получила пощечину. Потом, справившись с эмоциями, продолжила:

— Да. Но это не значит, что его надо за это убить или заставить страдать.

— Он должен нам кучу бабок. Почему мы должны его жалеть?

— Не должны, — попыталась я сгладить ситуацию. Ворон сильно сжимал руль, значит, сердился. А мне не хотелось дразнить льва, с которым я нахожусь в одной клетке. — Я просто хотела узнать, есть ли у него шанс остаться в живых…

— Если деньги вернет, может, и останется жив. Насчет остального я не ручаюсь.

Я в который раз похолодела от его слов. Да, действительно было страшно представить, что они сделали с Антоном. Опять вспомнился его несчастный вид и распухшее лицо, как он гремел цепью и едва переставлял ноги… Почему-то мелькнула мысль, что пока рука Ворона на моем колене, мне ничего не угрожает. Но как только найдется другая женщина, скорее всего, я окажусь на месте Антона. И тогда никто не поможет…

— Кстати, ты так и не сказала, какую награду хочешь? — Макс так резко сменил тему, что я не сразу поняла, о какой награде он говорит. Наконец осознав, о чем речь, я искренне удивилась:

— Награду? После такого провала?

— Ну кейс же у нас. Значит, ты справилась.

Я задумалась. Интересно, если попрошу квартиру, у меня ее потом отберут? Я мысленно поправила свои розовые очки и усмехнулась. Как будто меня кто-то отпустит. Сказано же, что никто не выходит из группировки. Нечего и мечтать.

— На твое усмотрение, — буркнула я, уставившись на нервно сцепленные руки. Попрошу — а потом должна буду. Нет уж. Сам пусть решает.

— Алина, я умею не только наказывать, но и благодарить, — снова его рука на моем колене. Прикусила губу, строго-настрого запрещая себе поддаваться его чарам.

— Вот и отблагодари, как считаешь нужным.

Краем глаза заметила, что уголки его губ дрогнули в нахальной улыбке. Мои щеки зарделись, когда подумала, как именно он может это сделать… Ну блин, в его присутствии невозможно думать о чем-то приличном. В голову так и лезут непристойные мысли и я, хоть и пытаюсь, никак не могу их отогнать.

Мы ехали около часа. Все это время почти не разговаривали. Так, перебрасывались короткими фразами, но это был какой-то бестолковый диалог, который быстро выветрился из памяти. Я смотрела на многоэтажные дома, красивые витрины, дорогие машины и невольно улыбалась. Вспоминала то время, когда жила беззаботно и легко, не думая о завтрашнем дне. Теперь же каждая минута была на счету, я словно на пороховой бочке, в любой момент все может рухнуть.

— Успели, — донесся до меня облегченный выдох Ворона.

Я окинула взглядом здание, у которого припарковались. С удивлением поняла, что это больница. Странно, зачем мы сюда приехали? Неужели Макс чем-то болен? Повернула голову: он встревоженно смотрел на стрелки часов. Хм, никогда его таким не видела. Как будто на миг с его лица слетела маска небрежности. Я вдруг увидела в его глазах боль и отчаяние, в жестах — нервозность. Он сказал:

— Пойдем.

И я почувствовала, что сейчас узнаю что-то важное.

При входе в больницу в нос ударил запах медикаментов. Молча надев бахилы, я последовала за Максом, удивленно осматриваясь. Было интересно, в какой области специализируется клиника. То, что она частная и безумно дорогая, не вызывало никаких сомнений, достаточно лишь взглянуть на окружающую обстановку. Зашли в лифт и поехали вверх, не нарушая молчания. Я чувствовала, что Ворон опять от меня отгородился. Видимо, его снова что-то сильно тревожило, поэтому спрятался в свой панцирь, скрывая эмоции.

Наконец лифт остановился на третьем этаже. Вышли в просторный холл и направились в одну из палат… Меня охватил ужас, когда поняла, что эта клиника для онкобольных. Я всегда искренне скорбела, если от этой болезни умирал кто-то из знакомых. Было страшно от самого понимания, что заболевание не щадит никого, человек может умереть в самом расцвете лет, причем за считанные недели. И вот сейчас, оказавшись в этой клинике, я почувствовала, что задыхаюсь от паники. Согнулась пополам, как от удара, шумно вдыхая воздух, схватилась за стенку, чтобы не упасть. Макс схватил меня за локоть и обеспокоено спросил:

— Что с тобой?

— Н-ничего… — выдохнула я и постаралась взять себя в руки. Окружающая обстановка давила. Невероятным усилием воли поборов панику, я вошла в палату.

— Максик! — сухонькая женщина вымученно улыбнулась Ворону, а тот осторожно сжал ее руку. — Что-то ты совсем исхудал…

— Много работаю, мам. Расскажи лучше, как ты? Как прошел твой день?

Я остолбенела. Это его мать? Значит, она болеет… Наверное, лечение здесь стоит баснословных денег. А они, как правило, не достаются честным трудом… Я была шокирована. Только что я увидела другую сторону жизни Макса. Не криминальную, где сплошные погони, убийства, наезды и шантажи. А настоящую. Он как будто обнажил жгучую рану, которая до этого была тщательно перебинтована толстым слоем и спрятана ото всех. Кроме меня. Кроме обычной девки, которую могут в любой момент выбросить на улицу.

Но почему-то мелькнула мысль, что, наверное, я все-таки значу для него больше, чем думаю. Иначе он не стал бы подпускать к себе настолько близко, душу свою открывать. Почему-то уверена, никто из братков не в курсе, что его мать болеет и он ездит ее навещать, что оплачивает дорогое лечение. Ну, может, только Аллигатор, так как он его правая рука. Мне было одновременно и радостно и больно. Радостно оттого, что Ворон наконец-то стал мне доверять, а больно, потому что такое случилось с его родным человеком.

Они разговаривали, а я стояла в стороне и молча наблюдала за ними. Рядом с матерью Макс преобразился. Из лица исчезла жесткость и настороженность, мышцы расслабились, в голосе появились теплые нотки. Никогда еще таким его не видела. И смотрела, затаив дыхание, запоминая каждую черточку и жест. Будто боялась, что больше никогда его таким — настоящим — не увижу.

— А это что за девушка? — его мама внезапно обратила на меня внимание. — Она с тобой?

Макс обернулся, бросил на меня мимолетный взгляд.

— Да.

— Как тебя зовут, милочка?

Она протянула ко мне ослабленную руку, и я подошла.

— Алина.

— Красивое имя! И сама ты красавица. Видно, что скромная и неглупая. Макс, я за тебя рада, — женщина весело ему подмигнула, а у меня запылали щеки от смущения. Хорошо, что она не знает, кем я ему прихожусь на самом деле.

— Мам, мы просто… — Ворон запнулся.

— А надо не просто, а жениться! — она щелкнула его по носу, как мальчишку. Удивительно, как хорошо она держалась для больной. Бесконечный позитив и невероятное жизнелюбие. Лично меня всегда восхищали такие сильные люди. Я училась у них этой стойкости, силе духа, училась не отчаиваться даже тогда, когда находилась в шаге от пропасти. — Я не смогу спокойно умереть, зная, что ты останешься в полном одиночестве.

— Вот и не надо умирать, что за глупости!

— Максик, ты прекрасно знаешь, что у всего есть свой срок, даже у жизни. Мне кажется, я и так живу в долг… благодаря тебе. Поверь моему материнскому сердцу, оно подсказывает, что с Алиной ты будешь счастлив.

— Ты слишком сентиментальна…

— Нет, дорогой, все дело в том, что я хорошо разбираюсь в людях! — улыбнулась она и подмигнула мне.

— А еще ты преувеличиваешь. Ну какое одиночество? А как же Ульяна?

Женщина фыркнула.

— Не смеши мои седины! Все, что ее интересует — это что сейчас в моде и сколько стоит платье с витрины. А вот на тебя ей наплевать с высокой колокольни. Запомни это. Эх, родная сестра, а как будто соседка из квартиры напротив! Она и меня-то ни разу не навестила за все время.

Меня накрыло теплой волной, когда поняла, что Макс не обманул. Где-то в глубине души еще грызло сомнение, что он мог наврать насчет сестры или ляпнул это, чтобы я отстала. А, оказывается, Ульяна и вправду ему не жена. Я внутренне возликовала, но голос разума быстро вернул меня на землю. Так радуюсь, словно имею на него какие-то права. Не Ульяна, так кто-то другой. Рано или поздно он перестанет быть моим. Он и сейчас не мой.

Минут через пять они начали прощаться. Макс вышел из палаты первым, а мне пришлось задержаться: мать Ворона тронула меня за локоть слабой рукой.

— Береги его, девочка, — попросила она. А мне почему-то показалось, что это ее предсмертная просьба, отчего сразу стало не по себе. — Я же вижу, что ты в него влюблена. Пусть твоя любовь его оберегает.

У меня голос пропал от волнения. Только и смогла кивнуть. Пока догоняла Ворона, размышляла над ее словами. Как она поняла, что я в него влюблена, если даже самой себе я запрещаю так думать? Его мать на редкость проницательна… Интересно, воспринял ли Макс ее слова о женитьбе всерьез? Я застонала и прикусила губу, мысленно обозвав себя дурой. Этого никогда не будет. Никогда. Я. Не. Буду. Его. Женой. Лучше понять это сейчас, чтобы потом не было так больно. Я должна смириться со своим положением и молиться, чтобы его страсть ко мне длилась как можно дольше. А о том, что будет после, лучше не думать. Вряд ли что-то хорошее. Наверняка очередной удар судьбы. И я должна быть готова.

Когда мы вернулись в машину, Ворон внезапно сказал:

— Сейчас поедем в квартиру твоего ненаглядного.

— К Антону?! — я даже подпрыгнула на месте от неожиданности.

— Вернее, в его бывшую квартиру, он нам ее продал.

— Зачем?

— Я решил подарить ее тебе.

Автомобиль тронулся с места, а я даже не заметила. Сидела в каком-то оцепенении и не могла поверить его словам. Он подарит мне квартиру Антона?! Просто невероятно… Но радости я не чувствовала. Бывший жених, можно сказать, выстрадал ее. Очень долго копил, много работал, не хотел брать ипотеку. Эта квартира стоила баснословных денег! В самом сердце столицы, большая, нет, нереально огромная, светлая, с великолепным видом из окна. Представляю, чего ему стоило продать квартиру бандитам. А теперь ее так легко подарят мне… И наверняка так же легко отберут, если что-то пойдет не так.

— Почему именно ее? — тихо спросила я.

— Ты там пять лет жила. Это, можно сказать, твой дом. Разве нет?

Ворон повернулся и посмотрел на меня. Каждой клеточкой я чувствовала его жгучий взгляд, но так и не могла решиться посмотреть ему в глаза.

— Это как-то неправильно… Это квартира Антона, он очень много работал, чтобы купить ее.

— Может хватит уже об этом ничтожестве? — грубо оборвал меня Макс, и я поежилась. Почему он так разозлился?

— Ладно, — не стала ему перечить.

— И запомни, Алина: ты теперь крутишься в криминальном мире. Здесь все неправильно. Привыкай. И лучше не отказывайся от моих подарков.

Да я ему больше слова не скажу! Завелся с пол-оборота. Демонстративно отвернулась к окну, ясно давая понять, что не хочу с ним разговаривать. Наверное, надо радоваться такому шикарному подарку, и все же на душе кошки скребли. Я расценивала это как предательство со своей стороны. Дура, знаю, Антоша ведь сам меня отдал преступникам, имею право предать его точно так же. Но… Какая-то часть меня все еще сомневалась, мучилась угрызениями совести. Если он узнает, что квартира досталась мне, его хватит удар. А он узнает. Аллигатор точно скажет. Так преподнесет, что Антон меня всю жизнь будет считать развратной сукой. Наверное, я такая и есть. Так чего тогда переживать?

Действительно. Я распрямила плечи и уже с интересом посмотрела в окно, за которым замелькали знакомые места. Будто ничего и не произошло. Словно выйду сейчас из салона, поднимусь в квартиру и до позднего вечера буду ждать Антона. Кто бы мог подумать, что я окажусь в родном районе в сопровождении бандита!

— Валерия приедет примерно через час. Давай поднимемся пока.

— Кто такая Валерия? — полюбопытствовала я, выйдя из машины.

— Нотариус.

Его твердый и уверенный тон не оставлял никаких сомнений. Он сделает то, что сказал. А мне все еще не верилось, что эта квартира теперь будет моя. Когда поднялись на нужный этаж, заметила, что врезали новые замки. Наверное, бандиты перевернули там все вверх дном, а может, вообще оставили одни голые стены. Ведь каждая вещь в квартире стоила целое состояние. Но, вопреки ожиданиям, все осталось так, как и было до отъезда в загс.

Я как завороженная ходила по комнатам, открывала шкафы, раздвигала шторы. Зачем-то вытащила свои платья и шубы, украшения. Макс сидел в кресле в углу комнаты и следил за мной со снисходительной усмешкой. Наверное, сейчас я напоминала ему маленького ребенка, который нашел свои любимые игрушки, но мне было плевать. Здесь, в этой квартире, осталась вся моя жизнь. Счастливая, беззаботная, яркая. И все это так хотелось вернуть, удержать. А Ворон словно знал, о чем я думаю, иначе почему решил подарить именно эту квартиру?

— Ты как маленькая, — сыронизировал он, закуривая. — Если бы я знал, что ты любишь все эти безделушки, я бы тебя ими задарил.

— Это не безделушки, это — мое прошлое. Прекрасное прошлое.

Увидев, как он сощурил глаза, поспешила добавить:

— Я не про Антона сейчас! Совсем не про него. Понимаешь, мне кажется, я жила как в сказке. После тяжелого детства и сложной юности для меня это действительно было чем-то нереально прекрасным.

— Отлично. Значит, я дарю тебе сказку. Наслаждайся.

Не успела опомниться, как на письменном столе уже лежала дарственная на мое имя. Пока Ворон провожал до двери Валерию, я сидела, подперев голову руками, и сверлила бумажку взглядом. Как все быстро может измениться! Еще вчера я была бомжом, а сегодня — хозяйка шикарной квартиры в самом центре Москвы! До сих пор не верится, что все это происходит в реальности. Меня мучила мысль, что кто-то горбатится всю жизнь, чтобы купить хотя бы жалкую комнатушку, а кто-то, приставив пистолет к виску, получает все…

Услышав шаги за спиной, я, не оборачиваясь, спросила:

— Где я теперь буду жить?

— У меня, — прозвучало твердо и безапелляционно. — Сюда будешь приезжать, когда надоест сидеть взаперти.

Он приблизился и положил руки на мои плечи. Начал слегка массировать их, вызывая приятное тепло.

— Помни, Алина. Ты не просто со мной, ты состоишь в моей группировке. Я обязан, как главарь, обеспечивать тебе безопасность. Здесь ты будешь как на ладони. А у меня тебе ничего не угрожает.

— Угу, — буркнула я. — Только братки.

— Они к тебе и пальцем не прикоснутся! — в его тоне послышались стальные нотки. Впрочем, через пару секунд на его губах заиграла хитрая улыбка: — Пока я не разрешу.

Я напряглась, но его нежные пальцы, массирующие шею, быстро принесли расслабленность. Закрыла глаза и рвано выдохнула, пытаясь не показывать, как мне приятно. Внезапно он прекратил и резко развернул к себе кресло, в котором я сидела. Наклонился так, что наши глаза оказались на одном уровне.

— Ну что, теперь ты довольна? — обжег дыханием и взглядом пронзил так, что меня мгновенно обдало жаром.

— Рядом с тобой я всегда довольна, — осторожно ответила.

Его руки скользнули вниз и очертили мою талию, губы жадно впились в мои, не давая возможности вдохнуть… Мы упали на кровать… И уже через минуту мир перестал существовать для меня. Подумать только, совсем недавно я лежала на этих простынях со своим женихом, а сейчас извиваюсь на них, задыхаясь от страсти, с другим мужчиной. И меня совсем не мучает совесть…

Загрузка...