Глава 7


Не знаю, сколько времени прошло. Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Есть не хотелось. Жить тоже. Мысленно повторяла себе, что мое никчемное существование зависит от бандита, а он в любую минуту может отдать меня кому-то еще. Потому что я вещь. Я вещь… Словно пыталась убедить себя в том, что ничего для него не значу. Ровным счетом ничего. Если я приму это как данность, мне станет легче. Должно стать. Я буду плыть по течению и не ждать ничего хорошего. Ну зажмет в углу, пусть развлекается, отдаст Аллигатору или кому-нибудь другому — значит, так тому и быть. Если я сейчас же не перестану реветь и принимать все так близко к сердцу, я выживу. Выживу в мире, полном волчьих законов и несправедливости. Ранимым в нем не место, их быстро раздавят. Мне ли не знать? Той, которой приходилось отстаивать свои права перед детдомовскими детьми. Той, которая сжимала зубы, сталкиваясь с нечестностью, и шла дальше. Той, которая однажды смогла перекроить свою жизнь, выбраться в дамки, пусть и ненадолго. Господи, какие грандиозные планы у меня были! Я мечтала открыть цветочный магазин и заниматься бизнесом, но Антон все спустил в трубу. И теперь есть только два пути: сидеть и жалеть себя или продолжать бороться.

Я взглянула на разбросанные новые вещи и села в кровати.

Шлюха, значит, шлюха. Зато живая и даже с кое-какими правами, пусть и незначительными. Было бы хуже, если б сидела сейчас в сыром подвале и терпела издевательства братков. Так что выбора нет: надо вытирать сопли и идти до конца! Раз уж везло все эти дни, то повезет еще, главное, верить.

Я встала и начала перебирать вещи. Помимо одежды, Макс купил еще обувь и косметику. Как удивительно точно он угадал с размерами! Хотя, что это я? У него же есть обо мне вся информация. Умел бы мысли читать — знал бы все, о чем я думаю. Но, к счастью, мои мысли принадлежат только мне. Могу считать его мудаком, могу ненавидеть, любить, что угодно. И жену могу обзывать, как вздумается. А он и знать не будет. Стоило вспомнить о шикарной брюнетке, как меня накрыло жгучей волной злости, которая лишь подстегнула к решительным действиям.

Я выбрала красивое синее платье и туфли в тон, подошла к зеркалу и оглядела себя критическим взглядом. Конечно, до благоверной Ворона мне еще далеко — там явно видна порода, но для девки бандита довольно неплохо. Дамочки из высшего общества, с которыми я общалась, непременно бы одобрили мой выбор. Уж что-что, а умение хорошо одеваться они мне привили, за что им большое спасибо. Мне оно еще ой как пригодится. Я не позволю, чтобы Макс выбросил меня, как собачонку. В моих интересах «заводить» его как можно дольше. И для этого я приложу максимум усилий.

Сделав макияж и подколов длинные волосы, я с удовлетворением посмотрела на свое отражение. От запуганного и зареванного существа не осталось и следа. Так я должна выглядеть всегда, если не хочу быть вышвырнутой на улицу. Или, того хуже, в чулан на радость браткам.

Желудок напомнил о себе требовательным урчанием. Выглянув в гостиную, облегченно вздохнула: братков не было видно. Ну хоть поем спокойно. А то снуют туда-сюда без конца и края, что кусок в горло не лезет. Хорошее настроение так и не вернулось. Меня все еще трясло при мысли, что я романтизировала бандита, выдумала его любовь, а может, и свою выдумала. Нет ее и никогда не было. В преступном мире не существует такого понятия, как любовь. Страсть — да, но не любовь. Разве что к жене, если верить словам Аллигатора. Но у Макса уже есть жена. А я так… Закрыла глаза, не окончив мысль. Сейчас не только на него злилась, но и на Антона. Все чувства к нему давно ушли, осталась только бессильная ярость за то, что так подставил, что сердце не дрогнуло, когда бандиту меня отдал, значит, не любил никогда. Если бы я спустилась сегодня в подвал и увидела его, наверное, задушила бы собственными руками. Ни вид, ни стоны его меня бы не разжалобили ни капельки. Он не думал о моих чувствах, когда отдал преступникам, не думал, в какой ад меня отправил. Вот и мне теперь на него наплевать!

Свернув на кухню, чуть не налетела на девушку, одетую в элегантный лиловый костюм.

— Ой, простите… — буркнула растерянно и вздрогнула, узнав лицо. Эта же жена Макса! Не удержалась, осмотрела ее с головы до ног. Да, красива, даже очень. Хорошая, ухоженная кожа, мягкие черты лица, никаких ямочек, а фигура — мечта любого мужчины… Не могу сказать, что сильно проигрывала на ее фоне, но было ясно, что внешние данные и манеры подарила ей природа, в то время как я вырабатывала годами умение держаться в обществе.

— Ничего страшного! — улыбнулась брюнетка и оглядела меня оценивающим взглядом. — Приятно увидеть в такой компании девушку. Еще и красавицу. Как зовут?

— Алина.

— А я — Ульяна.

«Жена Макса», — мысленно добавила я, но молча, хоть и неохотно, пожала ее руку.

— Очень приятно.

— А теперь признавайся, — она бесцеремонно приобняла меня за талию и заговорщически подмигнула, — что ты делаешь у Макса дома?

Так и хотелось наговорить ей гадостей. Рассказать всю правду, расписать все так, чтобы ее холеное личико перекосилось от злости, но я опять благоразумно промолчала. Я уже видела однажды, каким бывает в гневе Макс, и больше не хочу ощутить на себе его ярость. И тем более специально доводить его до такого состояния. Я должна быть умнее, если хочу сохранить свое положение, пусть и такое шаткое.

— Я… меня взяли в его группировку.

Раз она как ни в чем не бывало здоровалась с братками, значит, в курсе всех преступных дел Ворона.

— Да? — она так удивилась, что убрала от меня руки и замерла на месте. Ну наконец-то! Ее бесцеремонная хватка приводила меня в бешенство и я, как вы уже поняли, с трудом сдерживалась от колкостей. Как только представлю, что она спит с Максом в одной постели, что его руки ласкают ее, а губы целуют, кровь мгновенно бросается в голову.

Верхние пуговицы на ее блузке отсутствовали, и я решила, что они были сорваны в порыве страсти, а припухшие губы стали такими из-за поцелуев. Довольное выражение лица явно означало, что ей все понравилось! А ведь если бы она ни приехала, от его ласк извивалась бы я… Судорожно глотнула воздух. Ее ухоженность, красота и все права на него и моя убогость, положение игрушки в противовес всему этому. У меня просто срывало тормоза от боли и ревности. Мысленно приказывала себе: «Я должна сдержаться, иначе себе хуже сделаю, не ей. Она же только позлорадствует, если меня выкинут отсюда. Или убьют. Ворон может. Я знаю». Вспомнила его глаза, темные от ярости, когда решил, что я предала, и страх холодной волной прошел по телу. Охладил злость.

— Странно. Обычно Ворон очень тщательно подбирает себе людей. С улицы не берет. Нужно очень постараться, чтобы заслужить его доверие.

«Да ты представить не можешь, через что мне пришлось пройти, чтобы доказать свою преданность!» — чуть не выкрикнула я. Не всем же достается все на блюдечке с голубой каемочкой, как этой индюшке! И достаток, и связи, еще и такой мужчина! Я же в своей жизни ничего не видела, если не считать те недолгие пять лет, пока жила с Антоном. Да, я побывала на нескольких заграничных курортах, попробовала лучшие деликатесы и алкоголь, стала носить качественные вещи и пользоваться хорошей косметикой. Но мне ничего никогда не падало с неба, как ей. Я даже не успела толком «вкусить» эту красивую жизнь, как она уже закончилась. И вот теперь я в руках бандита, который мне чертовски нравится, и не позволю никому у меня все это отнять!

Голос, пропитанный ядом, вернул меня на землю:

— Ладно. И что же… кхм… входит в твои обязанности? — Взгляд Ульяны стал пытливым, пронизывающим, она словно хотела вывернуть мою душу наизнанку и просканировать ее.

Я же решила прикинуться дурочкой и сделать вид, будто не понимаю ее намеков. Но чего мне стоило пожать плечами и беззаботно произнести:

— А, еще не знаю. Мне сказали, что Аллигатор мне все объяснит. Да я и главаря видела-то всего один раз, мельком.

— Ну, он обычно не тратит свое время на такие мелочи, так что, скорее всего, тебя и вправду будет вести Аллигатор.

Она назвала меня мелочью? Я сжала кулаки. Во мне снова вскипела ярость, но каким-то невероятным усилием воли я подавила в себе гнев. Ну уж нет, она меня не спровоцирует, я так легко Ворона не отдам. Зубами вцеплюсь, но не уступлю. Он дал мне свою защиту, свое покровительство, и я не могу так глупо все это потерять.

— Да ты не бойся, — Ульяна похлопала меня по плечу. — Аллигатор бузит, но он не опасен. Будь хорошей девочкой, и он тебя не обидит.

«Хорошей девочкой»? Она ведь имела в виду не только покорность и безропотность, а кое-что еще… Вот гадина!

Я проглотила ее издевку. По-идиотски кивнула головой, продолжая делать вид, будто не понимаю, что она имеет в виду, и поспешила к выходу. Несмотря на голод, есть я уже не смогу. Мне бы выпить сейчас чего-нибудь покрепче, чтобы унять эту боль и чувство гадливости к самой себе. Как ни горько признавать, но Ульяна лишь сказала всю правду. Я здесь никто. В любой момент меня могут схватить и использовать как ш… Ну вы поняли. Пора бы уже не принимать правду в штыки, а смириться.

Бросив грустный взгляд в сторону бара, я заставила себя вернуться в комнату. Жаль, что здесь нет щеколды. В любой момент кто-нибудь может зайти. Быстро переодевшись, я упала на кровать и постаралась успокоиться.

Но ничего не получалось. Я была так подавлена, что весь вечер просидела в комнате. Ночью плохо спала, уснула только на рассвете, всего на пару часов. А утром проснулась оттого, что почувствовала на себе чей-то взгляд. Вздрогнув, быстро открыла глаза и увидела Макса. Он улыбнулся и шутливо постучал по стене:

— Тук-тук, можно?

Я натянула простыню до самого подбородка. После того как узнала об Ульяне, больше не хотела намеренно соблазнять его. Скорее, наоборот: мечтала спрятаться и никогда его не видеть. Слишком больно.

Интересно, как долго он здесь стоит и наблюдает за мной?

— Ты же уже здесь, — проворчала я.

— Ты так сладко спала, не хотел тебя будить.

— Спасибо, — только и смогла произнести.

Он был в черных брюках и белой рубашке, полностью расстегнутой. Бросила взгляд на выразительный рельеф мышц и непроизвольно залилась краской. Пожалуй, брюки сидят на нем чересчур низко. Почему, когда смотрю на него, мое воображение рисует развратные картинки? Я начинаю представлять… нас двоих… делающих что-то бесстыдное… и не могу остановиться…

«Эй, стоп, у него есть Ульяна!» — ужалила мысль, и я отвела взгляд, чтобы не соблазняться. Но Макс успел его перехватить. По его губам скользнула плутоватая улыбка. Он подошел к кровати, я тоже встала. В этот раз не в одном белье, а в ночной сорочке. Глаза Ворона потемнели от желания.

— Рядом с тобой невозможно думать о делах. Но надо постараться. Тем более у меня для тебя задание.

— Какое?

— Расскажу по дороге.

— Мы куда-то едем? — удивилась я.

— Едем, — коротко бросил Макс. А потом вдруг притянул меня к себе и чувственно поцеловал в шею, туда, где бился пульс. С моих губ сорвался тихий вздох.

— Ты сегодня очень сексуальна, — прошептал в самое ухо и прикусил чувствительную кожу. А у меня сердце сбилось с ритма. — Просто крышесносна.

Несмотря на мгновенно вспыхнувшее желание, я попыталась оттолкнуть его, но Макс перехватил мои запястья. Между нами остались жалкие сантиметры. Его ладонь легла на мой затылок и слегка потянула волосы, а губы уже соприкоснулись в требовательном и нахальном поцелуе.

— Хочу тебя. Здесь и сейчас, — не вопрос — констатация факта. В голосе — повелительные нотки. Никакие возражения не принимаются. Такой властный и в то же время нежный, от него умопомрачительно пахнет страстью, и я начинаю терять голову.

Рывком подхватил меня под бедра, и я ощутила жар его ладоней. Нет, нет, я должна сопротивляться, но он знает пароль и умело командует моим телом, которое плавится, как воск, от его уверенных прикосновений. Инстинктивно обвила его ногами и скрестила лодыжки. Да. Я тоже хочу. Здесь и сейчас. Это какой-то демон, а не человек, простые смертные так себе не подчиняют. Подошел к столу и одним уверенным движением смел все предметы. Усадил перед собой и ухватил за подбородок. Взгляды встретились. Он подался вперед, но я снова предупреждающе выставила ладонь.

— Ульяна уже уехала?

В его потемневшем от страсти взгляде появилось замешательство.

— Ульяна? Да, уехала. А вы что, уже познакомились?

— Познакомились.

Я выразительно посмотрела ему в глаза. Ну все, теперь не отвертится. Пусть говорит правду и поскорее. Я не хочу его делить ни с кем другим. И если Аллигатор не соврал… я должна буду уступить место законной жене.

Загрузка...