Глава 16


Утром раздался стук в дверь. Не дожидаясь ответа, Макс заглянул в комнату и сказал:

— Я в город ненадолго. Ты со мной? Можем, в тир заехать.

Ух ты, он не забыл о сказанных словах! Неужели я и вправду научусь стрелять и обзаведусь собственным пистолетом? Даже не верится.

— Конечно, с тобой!

Я уже метнулась к шкафу, мысленно подбирая наряд, но взгляд вдруг остановился на испуганной Ксюше. Она не спала. Лежала, свернувшись калачиком. Замотанная в простыню до самого подбородка, она больше напоминала мультяшного Каспера, чем девушку.

— А как же Ксюша? Я… я не могу оставить ее здесь одну, — спросила тихо, не решаясь посмотреть Ворону в глаза. — Можно, она поедет с нами?

Сейчас откажет. Вон как нахмурился. Кинул на Ксюшу такой взгляд, словно захотел прожечь в ней дыру. Бр-р, прям холодок по коже. А танцовщица побледнела и будто дышать перестала.

Макс не сразу ответил. Сначала позвонил кому-то и спросил:

— Проверил? Ну, Воробьеву Ксению Григорьевну?

Услышав свое имя, Ксюша вздрогнула.

— Понял. Давай.

Он спрятал телефон в карман и прищурился:

— Все в порядке, Ксения Григорьевна. Было бы лучше вызвать для вас такси, но раз уж Алина настаивает, поедете с нами. Только сразу предупреждаю: о том, что здесь было, никому ни слова.

Да, умеет он говорить корректно, но таким тоном, будто в его руках пистолет и он сейчас выстрелит. Даже я поежилась. А вусмерть перепуганная Ксюша энергично закивала головой.

— А еще лучше — забыть насовсем, что когда-либо здесь бывали.

Все, считай, спустил курок. Я бросилась к подруге и подхватила ее под руку, как раз вовремя — она уже была готова свалиться на пол без чувств. Лицо Ворона осталось бесстрастным. Прежде чем выйти, он бросил через плечо:

— Жду в машине.

Какой твердолобый и непробиваемый! Даже разозлилась на него. Понадобилось несколько минут, чтобы заставить Ксюшу взять себя в руки. Она дрожала и все время затравленно смотрела по сторонам.

— А этого типа, который набросился на меня вчера, нигде нет? Точно? Он с нами не поедет? А вдруг он во дворе? Ты уверена, что он меня не тронет?

— Уверена! — твердо ответила я, наспех одеваясь.

— Он сейчас такой злой, что запросто может где-нибудь подкараулить…

— Не говори ерунды! Он не пойдет наперекор главарю. А главарь сказал, что ты поедешь с нами!

— Ну не знаю…

— Пойдем уже! — рявкнула я, потеряв терпение. — Ворон не любит ждать.

Пока шли к машине, Ксюша постоянно опасливо оглядывалась. Убедившись, что Аллигатора нигде нет, она юркнула на заднее сиденье и забилась в уголок, так, что всю дорогу я ее не видела и не слышала. А я сидела рядом с Максом и наблюдала, как невозмутимо он ведет авто. Да, его выдержке можно только позавидовать. Хотя чему я удивляюсь? Это его стиль жизни: убийства, отмывание денег, разборки… А для меня — настоящий стресс. Я все еще помню, как убили его телохранителя, какие бешеные глаза были у толстяка, ищущего проклятый кейс, что происходило в доме Ворона вчера… Все помню. И вряд ли когда-нибудь смогу забыть. Но кое-что пугало меня сильнее всего: мысль, что Макса могут убить в любой момент. Страшно подумать, что тогда будет со мной… Как я буду жить без него? Я вдруг ясно осознала, что привязалась к нему так сильно, как ни к кому и никогда не привязывалась. Настолько, что одна лишь мысль о его смерти вызывала на коже колючий холод.

— Перестань трястись, — послышался приглушенный голос Ворона. Я выпрямилась и затаила дыхание, но дрожь не проходила. И когда он только успевает все замечать?

— Я не трясусь, — все-таки буркнула.

— Трясешься. Прекрати. Я же рядом, тебе нечего бояться.

— Вадика уже похоронили?

— Да, жена все организовала в лучшем виде.

— Он был женат? — меня поразила эта новость.

— Да, а что?

— У него была жена, и тем не менее, это его не остановило…

Не знаю, почему, но именно сейчас на меня навалилось напряжение прошедших дней. Все это время я словно находилась в каком-то коконе и эмоции были выключены. Я занималась разными делами и старалась не думать о плохом. А сейчас как будто слетел затвор, кокон разрушился, и все эмоции хлынули на меня оглушительной волной.

— Алина, он отдавал себе отчет в том, чем занимается. Его работа была связана с риском, с угрозой для жизни, — терпеливо втолковывал Ворон. — Повторяю, он сознавал это и был готов умереть. Я не обидел его жену, как смог, поддержал финансово в такой момент. И давай не будем больше об этом. Ты, кажется, хотела развеяться? Отбрось эти мысли и расслабься. Остальным займусь я.

Расслабишься тут! Я отвернулась к окну и вздохнула. Не знаю, сколько еще буду ходить по острию лезвия. Когда сорвусь и рухну прямиком в пропасть? Наверное, так и останусь игрушкой Ворона. Хорошо, если протяну несколько лет. А если умру на следующем задании? Как ни пыталась отогнать, мысли никак не уходили. Как коршуны, впивались в мозг и причиняли боль. Увы, дрожать я не перестала. Невыплаканные слезы жгли глаза. Только этого мне и не хватало! Разрыдаться в голос, завыть, как побитая собака. Нет, нет, я должна справиться с собой, взять верх над эмоциями!

Резкий телефонный звонок прервал тяжелые раздумья. Ворон бегло взглянул на экран мобильного и ответил:

— Да. Уже? Понял. Это точно? А где их искать? Молодец, отличная работа! До связи.

Макс спрятал телефон обратно в карман и выключил музыку. Я посмотрела на него и поняла, что он собирается что-то мне сказать. Правда, даже не представляла, каким шоком обернутся для меня его слова.

— Куда отвезти Ксюшу?

«Не хочет, чтобы разговор слышал кто-то еще, значит, это личное», — пронеслась тревожная мысль. Я покосилась на подругу.

— Понимаешь, ей некуда ехать…

— В смысле?

— Ну, ее родственники в другом городе, — пришлось немного слукавить, чтобы не вдаваться в подробности. Хотя, наверное, Ворон знает о ней все и уже меня раскусил. — Работу она потеряла. А за съемную квартиру платить нечем — деньги-то за заказ она не получила.

— Так… Почему сразу не сказала? — в его голосе послышались недовольные нотки. Но я лишь пожала плечами:

— Ты не спрашивал.

Он съехал на обочину и резко затормозил. Так, что меня слегка подбросило. Вскинула на него испуганный взгляд, пытаясь предугадать, что он задумал. Неужели высадит бедолагу из машины? В порыве злости он способен на многое…

— Алина, со мной хитрить не получится, — опустил руку на мое плечо. — Не прикидывайся идиоткой и не играй со мной.

— Я не играю, Макс! Я просто боялась тебе сказать, что ей некуда идти. Ты не спросил, ну я и не стала рассказывать. Прости, не думала, что ты так разозлишься.

Он вздохнул и немного смягчился. Потом бросил взгляд на Ксюшу, а та моментально сжалась. Достал бумажник и, вынув несколько крупных купюр, протянул их девушке:

— Вот, возьми. Считай, это плата за работу. Видишь тот отель? — он кивнул на невзрачное двухэтажное здание, которое располагалось недалеко от дороги. — Можешь пока там пересидеть. Тех денег, которые останутся, вполне хватит, чтобы подыскать себе какую-нибудь комнату и протянуть пару месяцев.

— С-спасибо… — испуганно выдавила Ксюша и сжала деньги в ладони.

— У тебя есть номер телефона? — спохватилась я, увидев, что новая знакомая собралась выходить. — Наберу тебя, как освобожусь. — Порылась в сумочке и вырвала из блокнота лист. — Напиши цифры здесь.

Ксюша вывела дрожащей рукой свой номер и еще раз поблагодарила нас за все. Машина тронулась с места, я посмотрела девушке вслед… Сейчас я не была уверена, что мы еще когда-нибудь с ней увидимся. Если Макс запретит — не решусь ослушаться. Ведь теперь живу по другим правилам…

— Я хотел отложить этот разговор до поры до времени, — вернул меня к реальности голос Макса, — но обстоятельства изменились.

— Какой разговор?

— Я нашел твоих родителей.

Я смотрела на Макса широко открытыми глазами. Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Я была в настоящем шоке. В каком-то странном оцепенении. Не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, даже голос пропал. И весь мир исчез, будто растворился. В ушах страшным эхом звучали его слова. Стучали набатом по всем нервным окончаниям.

— Что ты сказал? — губы сами по себе разомкнулись.

— Я нашел твоих родителей.

— Родителей? — это слово было таким чужим, далеким и холодным, я словно слышала его в первый раз.

— Ну да.

Я чувствовала себя маленькой девочкой, которая потерялась где-то в лесу и сейчас блуждала в темноте, пытаясь отыскать дорогу. Шла на ощупь, вслепую, умирая от страха и неизвестности. Двигалась вперед, не зная, куда приведет этот путь.

Внезапно оцепенение схлынуло. Я пошевелила пальцами и ощутила легкое покалывание. Потом повернула голову и уставилась невидящим взглядом на дорогу.

— У меня нет родителей, — холодно отрезала, — и никогда не было.

— Понимаю. Но хочешь ты или нет, они все же существуют. Если хочешь, можешь их увидеть и поговорить.

Как он себе это представляет? Приду я, постучу в дверь, скажу, что их дочь. А дальше? Что делать дальше? Припереть их к стенке и заставить говорить? Узнать, почему меня бросили, как котенка? Ничего это не изменит… Прошлого не вернуть. Не стереть из памяти эти мучительные годы в детдоме, не вернуть то, что выплакано и выстрадано, не притупить боли. Посмотреть в глаза этим людям означает сорвать бинты и обнажить жгучие раны. Они закровоточат с новой силой и неизвестно, смогу ли я вынести новую порцию боли…

— Зачем ты это сделал? — душу заполнила злость. — Кто тебя просил?

— Алина, я понимаю, ты ошарашена, растерянна, но…

— Ошарашена? Растеряна? Да я в настоящем шоке! — не заметила, как перешла на крик. — С чего ты взял, что я хочу что-то знать об этих людях? Об этих мерзких людишках, которые распорядились моей жизнью так, как им удобно? Просто выбросили, меня, своего ребенка! Не какую-то зверушку, не букашку, а живого человека! Из плоти и крови! Им было наплевать, что будет со мной дальше. Что никто не будет сидеть у моей постели, когда я заболею, никто не пожалеет и не выслушает. Мне не досталось ни капли любви и тепла в этой жизни! Я не знаю, что такое материнские объятия, отцовские наставления, я как сорняк, живу, где попало. Сегодня здесь, завтра — там. Прорываюсь и выживаю, как могу. А ты говоришь — «родители». Нет их у меня и никогда не было. Чужие люди. Проходящие. Плевать на них, слышишь, плевать!

Слезы покатились из глаз каким-то нескончаемым потоком. Не заметила, как оказалась прижата к крепкой груди, как сильная теплая рука скользнула к волосам и начала гладить по голове, успокаивая. Никогда в жизни я еще так не плакала. Меня не душили горечь и тоска, наоборот, я словно открывала все замки и выпускала из стальных клеток все свои страхи и боль, копившиеся в душе годами. Они уходили вместе со слезами и всхлипами. И с каждым мгновением мне становилось все легче и легче. Раньше я рыдала в пустоту и злилась на всех и вся, а сейчас… Сейчас мне всего лишь хотелось избавиться от всей этой тяжести, от всего груза, который, словно якорь, тянул меня вниз, на самое дно, желая утопить. Близость Макса и его забота растопили многолетний лед, он раскололся и начал таять. И эти ручейки омывали мою душу, каждую рану, каждый рубец, заворачивали в новый слой спасительной материи. Обняв Макса сильнее, я наконец-то начала успокаиваться. Это все в прошлом. Это далеко от меня. Надо отпустить. Отпустить и забыть. Перевернуть страницу и начать заново.

— Ничего не говори мне про этих людей, — тихонько попросила я, млея в его руках. — Знать их не хочу!

— Хорошо.

— Не понимаю, зачем ты вообще захотел их разыскать и, главное, зачем…

— В перспективе мне хотелось бы устроить твою жизнь. Я думал, что, если ты найдешь свою родню, в твоей судьбе начнется новый виток.

— Значит, рано или поздно мы с тобой расстанемся?

Больше всего на свете меня сейчас пугало потерять его навсегда. А понимание того, что он не боится потерять меня, резануло по нервам. Причем Макс сам хочет, чтобы наши с ним дорожки разошлись. Только я начинаю думать, что он меня любит или хотя бы ощущает привязанность, как все рушится. Вот почему я так боюсь подпускать к себе кого-то слишком близко? Боюсь, что этот «кто-то» рано или поздно меня оттолкнет. Уйдет. Исчезнет. Этот страх преследует меня с самого детства. Я не была так крепко привязана к Антону, расставание с ним и его предательство я пережила легко. А вот Ворона подпустила слишком близко… Сама себя к нему привязала стежками кровавыми, которые он сейчас так жестоко срывает…

— Нет.

Я не сразу поняла, что это ответ на мой вопрос.

— Никуда тебя не отпущу, — добавил уверенно и твердо, а я подняла на него опухшие от слез глаза. — Если ты сама этого не захочешь.

— Не хочу! — снова уткнулась в его грудь и обняла еще крепче. Пусть сейчас я выгляжу идиоткой, слабой и беззащитной дурочкой, плевать. Да, знаю, в этот момент я уязвима, как никогда. Но я этого не боялась. Я доверяла Максу и знала, что он меня не предаст. Единственный человек на всем белом свете, который никогда не причинит мне зла. Спросите, почему я так в этом уверена? Потому что таких, как он, я никогда не встречала. Он тщательно подбирает людей в свое окружение, проверяет их, а они, в свою очередь, готовы ради него отдать все, даже собственную жизнь. Требуя доверия от других, он и сам не дает повода в себе сомневаться.

— Мы с тобой два одиночки, — вдруг сказал он, в голосе скользнули теплые интонации. — Когда мне Аллигатор показал твое фото, ты мне сразу понравилась.

Загрузка...