Глава 5


«Ты должна знать свое место!» — издевательский голос Аллигатора так и звенел в ушах. Дура, какая же я дура! Ругала себя, на чем свет стоит, всю дорогу, пока шли в дом. И черт меня дернул искать Антона! Ну нашла я его, и что? Это как-то помогло ему освободиться? Только нажила себе проблем. Неизвестно еще, что сделает со мной Ворон, может, тоже на цепь посадит и пристегнет рядом с женихом. Вспомнила отекшее лицо Антона и ноги стали ватными. Этим браткам доставляет удовольствие издеваться над людьми. А Макс один из них. Что же он сделает? Побьет меня? Посадит в чулан к Антону? Отдаст на растерзание собакам? Или задумал что-то пострашнее? У меня пересохло во рту от жутких картинок, промелькнувших перед глазами.

Ворон грубо схватил меня за руку и толкнул в одну из комнат, а потом закрыл за собою дверь. Я стояла и боялась пошевелиться, нет, я боялась даже дышать! Он сорвал с кровати простынь и бросил мне ее прямо в лицо.

— Прикройся!

Только сейчас заметила, как сильно порвалась блузка в области груди. Перечить не стала. Замоталась в простыню, словно в кокон, и глаза закрыла, чтобы слезы сдержать, а он остановился напротив и скрестил руки на груди.

— Посмотри на меня! — жесткий приказ.

Нет, это выше моих сил. Я только мельком видела его лицо, когда он из машины вышел, и мне этого хватило, до сих пор трясет, как в лихорадке.

Он жестко схватил меня за подбородок, и мне пришлось повиноваться. Я взглянула в его темные глаза, больше напоминающие цвет моря при шторме, и поняла, что меня затягивает туда. На самое дно. Еще немного — и захлебнусь, никто не поможет…

Так сильно сдавил подбородок, что у меня на глазах выступили слезы.

— И ты, ты будешь говорить мне о доверии? Думаешь, глазки построила, и я сразу тебе поверю? Доверие заслужить надо, а ты подставилась сразу же, как только я уехал!

— Я сглупила, — сказала с трудом, ибо его пальцы сжали подбородок слишком больно. — Я была в шоке. Увидела Антона и просто… Просто потеряла над собой контроль. Я очень жалею! Пожалуйста, поверь мне!

— С чего бы это? — Он отпустил меня. Но облегчения это не принесло. Его слова ранили и пугали больше, чем физическая боль. — Кто ты для меня? Обычная шлюха, которую я зачем-то прихватил с собой. Пустое место. Мебель…

— Перестань! — заплакала я и упала на колени. — Я ни в чем перед тобой не виновата! Да, я хотела узнать, что с Антоном… Это не чужой мне человек, я не могла спокойно ждать, когда его убьют…

— И что же ты собиралась делать?

— Я… я не знаю. Я об этом не подумала. Мне хотелось его увидеть и убедиться в том, что он жив.

— А где гарантии, что ты не предашь меня при первом же удобном случае? Вдруг придут другие бандиты и обещают освободить твоего ненаглядного, ты сразу же бросишься к ним, да? — Он присел на корточки, и я засмотрелась на его татуировки. Они вились замысловатым узором по его рукам и шее и придавали ему еще больше брутальности.

— Я тебя не предам! — твердо сказала я.

— А я вот в этом не уверен. Зачем ты мне, если в любой момент можешь ударить ножом в спину?

— Я тебя не предам! — упрямо возразила, вцепившись в его майку, но он оттолкнул меня. Сильно и грубо. Решительно направился к двери, а я вскочила на ноги, ощущая, как внутри нарастает паника.

— Что ты задумал?

Он обернулся. Я посмотрела на него и вся съежилась. В его глазах стояла твердая ледяная решимость, способная раздавить, покалечить, сломать. Таким я еще никогда его не видела. Ничего не ответив, он пошел прочь. И это его молчание испугало сильнее всего.

***

— И ты ее не накажешь? — спросил Аллигатор. Я сразу узнала его сиплый голос. Отпрянула от окна и вжалась в стену, надеясь остаться незамеченной. С тех пор, как Макс ушел, прошло почти три часа. Все это время я мерила шагами комнату и вздрагивала от каждого шороха. С одной стороны, меня пугало вот это неведение, его молчание, хотелось увидеть его и понять, что задумал. С другой стороны, как представлю, что он начнет выполнять свои угрозы, так меня обдает холодом. Минут пять назад, решившись, вышла из комнаты и заглянула в гостиную. Окно было распахнуто. Услышав знакомые голоса, я подошла и прислушалась.

— Накажу.

— Отлично, а то я уже решил, что ты передумал. Перед пацанами слово надо держать, иначе уважать перестанут.

— Без тебя разберусь, что надо, а что нет, — холодно сказал Ворон. Но Аллигатор не унимался:

— Пусти ее по кругу. Сразу станет, как шелковая.

— Ты порнушки пересмотрел?

— Я на полном серьезе. Или устрой публичный минет. А пацаны посмотрят, а еще лучше, тоже поучаствуют. О, и дружка ее выведем, пусть кино оценит, — продолжал Аллигатор, сопровождая свои слова отвратительным хохотом. Меня всю передернуло. Вжалась в стену так сильно, что заныла спина. Как же меня угораздило оказаться в таком ужасном месте, рядом с людьми, которые позволяют себе так говорить? А еще хуже — такое делать? Где-то в глубине души я надеялась, что Макс не станет прислушиваться к мерзким советам Аллигатора. Но стоило вспомнить взгляд, который он бросил напоследок, как все надежды мгновенно исчезали. Ему ничего не стоит сделать то, что предлагает этот отвратительный тип. Я же для него пустое место. Мебель. Нет, хуже. Я — его собственность, со мной можно делать все, что угодно. Меня некому защитить. Мне некуда бежать, как бы я не хорохорилась. Никому я не нужна. И ему тоже.

— Я смотрю, тебе заняться нечем? — оборвал его Ворон. — Ты выполнил мое поручение?

— Обижаешь! У меня все схвачено. Ну так что? Когда приведешь девку? Пацаны ждут.

— Подождут, — отрезал Макс и повисла тишина. Поняв, что разговор окончен, я стремглав бросилась в свою комнату. Закрыв дверь, прижалась к ней спиной, пытаясь выровнять дыхание, угомонить колотящееся в груди сердце. Но слух уловил чьи-то шаги, и я охнула так, будто меня ударили под дых.

Я даже не сомневалась, что это Макс. Уверенные, твердые, словно чеканные — такие шаги только у него. Идет за мной, по мою душу. Я заметалась по комнате в поисках укрытия, но через несколько секунд взяла себя в руки. Прятаться не имеет смысла, это его дом, его территория, и он меня без труда найдет, куда бы я ни спряталась. Выбора у меня нет. Значит, придется покориться, принять свою участь. Если я впаду в панику — легче мне не станет, а он еще сильнее разозлится. Нет, нет. Я должна быть спокойной. Я должна быть послушной. И, тогда, может быть, мне повезет…

Дверь открылась, и в спальне действительно показался Макс. Я пыталась понять по его лицу, что он сейчас испытывает, но оно оставалось бесстрастным. Как и взгляд, которым он меня окинул. Так обычно смотрят на что-то незначительное, не стоящее внимания. Он ясно дает понять, что я пустое место для него. Что не нужно питать никаких иллюзий. А с пустышкой можно делать все, что захочешь…

— Я тут пробил о тебе информацию, — бросил он. — Тебе нужно отвечать только «да» или «нет». Если я буду спрашивать что-то, давать четкий ответ. Ясно?

— Ясно.

— Алина Сергеевна Петрова.

— Да.

— Родилась в Балашихе, выросла в детдоме…

— Да.

— Родителей не знаешь, родственников нет.

— Да.

«Пустое место», — добавила я мысленно.

— Закончила колледж со специальностью «парикмахер».

— Да.

— Но нигде официально не работала. Почему?

Он пристально посмотрел на меня, ожидая ответа. Взгляд тяжелый, проницательный. Я не посмела отвести глаза.

— Я работала официанткой.

— Почему не работала по специальности?

— Не лежала душа к этому делу. Не повезло на первых порах. Зарплаты с трудом хватало на еду, а мне еще и квартиру надо было снимать…

— Антон Валерьевич Грабов — твой первый мужчина?

Я залилась краской.

— Отвечай!

— Да, — сказала чистую правду.

— Больше у тебя никого не было?

— Нет.

Кажется, по его губам скользнула улыбка. Но я не уверена.

— Где вы с ним познакомились? — Ворон продолжил мучительный допрос.

— В кафе. Он часто приходил, и так получилось, что в мои смены. А потом пригласил на чашечку кофе, естественно, после работы.

— Влюбился в официантку? Хм. Еще и жениться решил.

— Пять лет не решался, — усмехнулась я, а он неожиданно приказал:

— Сними с себя это тряпье.

И кивнул на грязную юбку. Нехотя скинула ее и прикрыла бедра простыней, которая была наспех завязана на груди. Но Макс дернул за край, и та предательски сползла к ногам, оставив меня в одном нижнем белье. Я нагнулась, чтобы взять ее, но он жестом остановил меня, заставив выпрямиться. Оценивающе оглядел с головы до ног и, судя по всему, остался доволен. Не сказав больше ни слова, он вышел. А через минуту вернулся, сжимая в руках какую-то одежду.

— Переоденься.

Приказ. Жесткий. Не терпящий промедлений. Я быстро натянула джинсы и футболку. Удивительно, но все оказалось точно моего размера.

— Пойдем.

Меня затрясло при этом слове. Значит, допрос окончен и пришло время расплачиваться за собственное любопытство. Макс открыл дверь, и я послушно последовала за ним. За то время, пока мы шли, он ни разу не обернулся и не сказал ни слова, наказывая меня своим безразличием. А я прожигала его широкую мускулистую спину взглядом и пыталась предугадать, что он для меня приготовил.

Шли мы в сторону гаража. Я беспокойно смотрела по сторонам, выискивая собак, но их нигде не было видно. Только слышался резкий лай, от которого у меня выпрыгивало сердце. Ох, если бы Макс не был сейчас таким равнодушным, я бы испуганно к нему прижалась. Меня одинаково пугали и собаки, и его дружки. И вообще, так сильно кружилась голова от волнения, что я уже ничего не соображала. Казалось, еще минута — и свалюсь в обморок. А двор все не заканчивался. Мы все шли и шли, а дороге не было конца. Или это я так чувствовала. Еле ноги волочила, а мой мучитель все так же уверенно шагал, не обращая на меня совершенно никакого внимания.

Наконец мы остановились. Я подняла голову и остолбенела. Недалеко от гаража, в самой глубине двора, за забором которого виднелся темнеющий лес, стояли братки. Их было человек десять, если не больше. Все они смотрели на своего главаря с ожиданием, а на меня — с плотским вожделением. Я вспомнила грязные предложения Аллигатора и задрожала. Мое единственное спасение — Ворон — остановился в самом центре и привычно скрестил на груди руки. Он по-прежнему меня игнорировал, и я подумала, что ему уже все равно, что со мной будет. Если раньше он еще мог защитить меня, то сейчас… Один жест — и эти твари набросятся, разорвут, как собаки. Нет, они хуже собак. Я примерзла к земле и затаила дыхание в ожидании своего приговора.

Макс словно нарочно тянул время. Достал планшет, с которого до этого читал обо мне информацию, и стал что-то сосредоточенно просматривать. Братки тоже ждали, молчали. Только взгляды становились все похотливей. Выхватив из толпы презрительную ухмылку Аллигатора, я до боли впилась ногтями в кожу ладоней. Он наверняка еле сдерживается, чтобы не накинуться. Одного взгляда на него хватило, чтобы увидеть в глазах все его извращенные фантазии, от которых тошнота подступила к горлу.

Наконец Макс отложил планшет и посмотрел на меня прямым и пронизывающим взглядом, от которого захотелось спрятаться куда подальше.

— У тебя два варианта, Алина.

Я напряглась.

— Первый. Видишь этот колодец? — Он указал ладонью куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, я кивнула. — Ты должна туда прыгнуть, если действительно доверяешь моим словам. А я говорю, что внизу не холодная вода, а плотный матрас. Ты не пострадаешь.

— Да? — с сомнением спросила я.

— Есть и второй вариант.

Я нервно сглотнула.

— Прямо сейчас я отвезу тебя на ближайшую трассу, и мы навсегда расстанемся. Получишь свой долгожданный паспорт и забудешь о нас навсегда.

— Паспорт или смерть, — невесело улыбнулась я. А ехидный внутренний голос добавил: «Никуда ты от него не убежишь. Он найдет тебя везде, где бы ты ни находилась, и вернет обратно. Смирись уже с тем, что больше не принадлежишь себе. Что теперь должна играть по его правилам».

— Паспорт или доверие, — поправил он, и я внезапно все поняла.

Доверие… Да это его очередная проверка! Хочет узнать, доверяю ли я ему настолько, что готова, не мешкая, сделать все, что он скажет. Верю ли тому, что он говорит. Что ж, очень жестокая проверка… И так страшно, что все тело судорогой сводит.

— Ты все равно не сбежишь! Я найду тебя, сука, ты мне за все ответишь! — пригрозил Аллигатор, явно недовольный таким поворотом событий.

Но я его не слушала. Я смотрела на Макса. А он смотрел на меня. И я увидела в его глазах что-то новое, что-то, что вызывало у меня не просто удивление, а настоящий диссонанс. Всегда считала, что все бандиты без исключения — отъявленные преступники и убийцы. Что они не способны на раскаяние или жалость. Но сейчас я смотрела на него — на этого бандита — и видела нежность там, где ее не должно было быть. Его взгляд отчетливо говорил, чтобы я ему верила.

И я поверила.

К всеобщему изумлению, подошла к колодцу и заглянула внутрь. Там было темно и веяло холодом.

— Ты че, и вправду намылилась прыгать?! — удивился Аллигатор. — Эй, стой, притормози! Ворон, если ты решил ее прикончить, дай хоть нам немного поразвлечься напоследок! А там ей уже самой захочется убиться.

Ворон посмотрел на него так, что Аллигатор резко уменьшился в размерах и замолчал.

Несмотря на его слова, я верила Максу. И больше не хотела, чтобы он во мне сомневался.

— Толкни, — прошептала я.

— Что?

Он удивленно поднял бровь. Я посмотрела на его руки и на секунду мелькнула мысль, что именно они вершат мою судьбу. Вопрос только в том, чьи это руки: палача или спасителя?

Привстав на ступеньку и судорожно вцепившись в ободок колодца, я повторила:

— Толкни меня.

И он толкнул.

Загрузка...