Паладин. Книга 2. В погоне за наследием

Глава 16, в которой день неожиданных встреч

Когда я окончательно пришёл в себя и поднялся с пола, то поначалу не мог понять где я нахожусь. Первой мыслью было, что меня перенесло в другое место. Алтаря, в слабом освещении отлетевшего артефакта, не наблюдалось.

Поднялся, подобрал светлячка и внимательного изучил пещеру. Выдохнул. Я все также оставался глубоко под Заставой. Алтарь тоже никуда не пропадал и торчал немой каменной фигурой посреди помещения. Он просто погас, став неотличимым от камня вокруг. Внутренним взором каких-то проявлений божественной энергии, на некогда святом месте, также больше не наблюдалось. В «астрале» постройка просто слилась с окружающим фоном.

— Ну дела… — проговорил я в тишине и темноте пещеры, больше для самоуспокоения, чтобы услышать свой хриплый голос.

Забрал ли я энергию или же она вся оказалась потрачена на демонстрацию наследия, но факт остался фактом — пещера утратила всю магию наследия Солнцеликого.

— Интересно, Солнцеликий, это плохо или хорошо? В памяти пока подсказок нет… А это что? А вот это точно плохо… — метнулся я, выискивая тускнеющим световым пятном, лежащий на полу меч.

Просачиваясь через щели в полу, пещеру начала заполнять белесая дымка. Очень знакомая дымка. На признаки скорого появления кляксы и его приспешников отреагировал и до этого исправно работающий «Светлячок». Артефакт неожиданно замигал и плавно отключился. Оставляя меня разбираться с врагом в полной темноте и тишине, один на один.

— Гадство, не было печали, да призвали порося! — выругался я, присев на одно колено и пытаясь нащупать на полу рукоять своего двуручника, — И куда теперь воевать?

Словно бы в ответ на мой вопрос, из-за моей спины раздался уже знакомый визг местных обитателей. Одновременно возмущались сразу с десяток мерзких местных глоток. Но в этот раз в звуках появились и новые, панические нотки. Если такое можно сказать о издаваемых звуках хтоническими насекомыми-переростками.

— Плохо вам, да? Это вас корежит из-за начинающейся трансформации и я даже боюсь предположить, что из вас получится. После уже повторного божественного влияния. Я уже посмотрел, что тут из местной мошки получается, а вы так-то немного побольше… Или много…

***

Вечер у Потора определенно задался и чувствовал он себя, не смотря на выпитое, прекрасно. Прошел третий день с момента отправки в шахту Лотара и по всем прикидкам, непобедимый паладин скоро уже должен был вернуться. В том, что у него все получится, у парня, после всего услышанного из баек и увиденного в совместном путешествии, сомнений не было.

Настроение сейчас прибавляло не только скорейшее возвращение товарища и продолжение их совместных приключений, но и чувство собственно полезности и важности. Потор, за время ожидания паладина, неплохо продвинулся в выполнении поставленной им задачи.

Подвешенный язык, а также расположение местных суровых вояк, из-за причастности Потора к жреческой касте, творили чудеса. Алкоголь дополнительно развязывал и без того словоохотливые языки, а местные грубоватые и суровые женщины охотно предоставляли кровать и грели её, болтливому и веселому молодому юноше.

По собранным сведениям, картинка местного поселения пока вырисовывались даже слишком радужная. Яспар действительно обосновался здесь со своей сотней, придя на выручку к практически полностью сожранной артели рудокопов. А дальше все героически и самоотверженно работали над защитой Имперских земель от вырывающихся из шахты чудовищ, да обустраивались. Власть, установленная бывшими солдатами из ближайшего города, была жестокой, но справедливой. Людей впускали и выпускали без вопросов и проблем. Провинившихся быстро выдворяли навечно или казнили. Налогов как таковых не было, их заменяла трудовая повинность. Поэтому, пока, по рассказам от совершенно разных людей, все выглядело крайне пристойно.

Смущала неглупого парня только пара моментов. Главным был тот, что Заставу не трогали ни имперцы, ни жрецы. Такие места, как стихийное поселение, были не уникальны и образовывались с завидной частотой, особенно с приходом туманной напасти. Выжившие, из поглощенных туманов деревень или городов, организовывали новые поселения и устанавливали там на время свою власть. Вот только дальше, прознав о таких местах, туда стекались все криминальные элементы, которым по разным причинам под властью официальной, имперской, не жилось. Поэтому, такие гнезда «беглых каторжников, убийц, шпионов и дезертиров» быстро находили, вскрывали и либо выжигали, либо подчиняли Империи, усаживая на самое почетное место в поселении своего человека и наводняя своими солдатами. Здесь же, уже длительное время, такого не происходило.

Вторым моментом, бросающимся в глаза, было общее богатство и благополучие Заставы. Многое из увиденного было не свойственно таким стихийным и случайным поселениям. Одна работа мага природы, судя по внешней стене Заставы, не ниже старшего мага, должна была стоить очень много и брали такие умельцы только золотом.

По отдельности факты можно было списать на проблемность шахты, до которой у имперцев просто не доходили руки или удачливость местных управленцев, но вкупе они вызывали главный вопрос «С чего бы это?». Поиском ответа на этот вопрос Потор и занимался последние полтора суток, продолжая аккуратно опрашивать местных, но внятного ответа так и не получал.

«Хватит голову ломать. А то еще сломаю. Время есть. Пока надо отдохнуть…»

Сидя с глупой улыбкой за одним из столов и поглаживая коленку подсевшей, высокой и статной, лучницы, что-то взахлеб рассказывающей ему о одном из ночных набегов местных хищников на заставу, он наслаждался остатками терпкого фруктового вина.

— Так вот. Представь себе. Я закончила стрелять, смотрю — три трупа. Но я же четко помню, что бежало их ко мне четверо. Опускаю глаза на край стены, а из-за него неожиданно вылетает лапа! С огромными когтями, вот такими! — показала девушка раскрытую ладонь, приладив к ней вилку, дабы обозначить размер огромных когтей ночных нападающих.

Потор подобрался и картинно округлил глаза, одной рукой схватившись за грудь в области сердца. Имени девушки он не запомнил, но это было и не важно. Весь его опыт говорил о том, что она уже достаточно разомлела и подсказывал, что надо делать, чтобы ночь прошла не менее ярко и приятно, чем весь этот вечер.

Девушка рассмеялась полученному результату, а Потор вскочил со своим бокалом с места и громогласно, на весь трактир, прокричал тост за героиню. Присутствующие бодро отреагировали и со всех сторон раздались подбадривающие крики и смешки, намекая, что старания парня оценены всеми по достоинству.

Девушка от пошлых намеков покраснела и зарделась. А Потор, дабы не спугнуть намечающуюся близость, после недвусмысленных намеков выпивающих, подхватил историю про «тварей показывающихся из самых неожиданных мест». Начал рассказывать, как он с отрядом попал в свою последнюю засаду, в туманном городе, а после плавно перешел к тому, как ему удалось встретить Лотара. Все истории связанные с последним, заходили у местной публики на ура, поэтому он быстро привлек всеобщее внимание.

Выступление перед публикой всегда дарило молодому послушнику непередаваемые положительные эмоции. С самых первых дней обучения в столичном храме. Собственно, наблюдение за яркой и эмоциональной проповедью жреца Безликой, в детстве, когда-то и подсказали еще маленькому Поти его жизненный путь.

Родившись в семье, Молла, по прозвищу Скряга, главы купеческой гильдии около-столичного графства Ольрафа Сакравора, повышенное внимание парень получал в достатке с самых пеленок. Даже нянек на него одного было целых три. Все они, как парень понял уже повзрослев, за деньги, но все же достаточно искренне, восхищались карапузом все его детство. Заменяя занятую собой мать, что не хотела уделять личного времени немногочисленному потомству, постоянно путешествуя по Империи и за её пределами.

Именно эта внутренняя нехватка главной женской фигуры и привела однажды еще совсем юного молодого нарцисса в храм Безликой. Удрав от престарелой Илоны, самой взрослой из нянек, в один день он пробрался в храм, оказавшись в нем как раз во время службы. А дальше произошло событие, полностью изменившее жизнь Потора и определившее на неё его планы.

Потор, незаметно прошмыгнул от провожатой в двери ближайшей постройки, и оказавшейся городским храмом. Уже поняв, куда он попал, спрятался от случайных зевак за одной из массивных колонн, подпиравших высокий свод здания. Слыша раздающиеся с улицы причитания Илоны, еле доносившиеся через массивные двери, он уже было хотел сесть, чтобы переждать, когда она уйдет от дверей подальше, как что-то позвало его.

До этого парень религией не интересовался и лишь заученно повторял несколько молитв, услышанных от нянечек, больше идя им на встречу, но сейчас кто-то словно позвал его из тишины залы, произнеся шепотом его имя. Развернувшись к центру зала и выглянув из-за колонны, Потор замер, не в силах отвести глаз от статуи Богини.

Высокая, статная и фигуристая, она разительно отличалась от крепких и прижимистых женщин, окружавших его в поместье. Подняв глаза выше, на мгновение ему показалось, что из-под балахона на него посмотрела и улыбнулась его мать. Та самая, вечно где-то пропадающая и появляющаяся неожиданно, на несколько коротких дней, чтобы дать внимания четырем своим сыновьям, и то для галочки.

— Мама, — негромко проговорил он.

Наваждение после этого также быстро пропало, но хоть нянечки уже и не было слышно с улицы, куда-то бежать мальчику расхотелось. Он начал с интересом изучать людей, статую и помещение.

Собравшиеся прихожане стояли в центре зала, тихо перешептываясь и готовясь к проповеди. По одеждам и лежащим перед ними коврикам, легко можно было отличить, кто какое место занимает в финансовой пирамиде местного города.

Неожиданно, парня посетило ощущение неправильности происходящего. Кроткость и смирение, вот к чему призывала статуя, одетая в простую обтягивающую одежду. Разодетые прихожане и ковры расшитые золотом и камнями, смотрелись инородно на фоне серого камня простого убранства огромного зала.

Опустив глаза, он увидел и свои непростые одеяния. Расшитый золотыми нитями пол сюртука неожиданно показался неуместным. Кожа под одеждой зачесалась, толи от нервов, толи предлагая сбросить все с себя, оставшись нагим. За свою жизнь ему тоже неожиданно стало стыдно. За роскошь, в которой он купался и которой даже не думал поделиться с нуждающимися, за праздную бессмысленность своего эгоистичного существования.

Внезапно от размышлений, которые были новыми для мальчика, его отвлекло появление в зале нового человека. Жрец, вышедший к людям из темного бокового входа, также стал для Потора откровением. Привыкший к ярким и вызывающим гостям у отца, важность которых легко можно было отличить по количеству золота и камней на наряде, он сперва опешил, увидев вставшего перед статуей мужчину. Серый невзрачный халат из плотной «дорожной» ткани и лысая голова, выдавали в нем простолюдина. Юного Потора поразило, как все разодетые и украшенные гости вдруг притихли и с вниманием приготовились слушать этого невзрачного человека.

— Рад приветствовать вас, дорогие прихожане. Да благословит Безликая всех, кто решил посвятить этот солнечный и теплый день присутствию в храме. — начал громким и уверенным тоном жрец.

— Безликая О’Лар! — отозвался многоголосый хор.

Слова, как и само приветствие, оказались мальчику не знакомыми, но от услышанного, Потору неожиданно стало очень тепло и спокойно. Так бывало только тогда, когда его касался маг целитель, посещавший семейство в редких случаях горячки или когда неугомонный мальчишка сломал себе ногу, прыгая со второго этажа поместья. От новых чувств Потор даже вышел из-за колонны, надеясь, что его никто не увидит.

Жрец обвел взглядом паству и неожиданно посмотрел прямо на мальчика, словно почувствовав того в углу зала.

— Дитя, подойди к нам, не бойся. Мы тебя не обидим. — сказал жрец мальчику, удивленно взирающему на происходящее.

Внимание оказалось неожиданным. От страха ноги словно приросли к полу. Все тихо повернулись к Потору, от чего тот еще сильнее засмущался.

— Я… Я здесь прячусь… Я. — мальчик затих, не зная, что ответить.

— Но здесь не от кого прятаться. У тебя нет здесь врагов. И даже если были бы, Безликая в этом месте тебя обязательно бы защитила.

Потор стоял молча и смотрел в пол, не находясь с ответом. Говорить про няню казалось глупостью, ведь она тоже не желала ему зла. А других поводов, как не обидеть присутствующих свои случайным здесь появлением, он придумать не мог. Как не хотел или даже не мог и врать этому странному лысому молодому мужчине, что словно бы смотрел ему прямо в душу.

— Знаешь ли ты, дитя, что означает О’Лар? — нарушил затянувшуюся паузу жрец, помогая выйти из тупиковой ситуации.

— Нет. — честно ответил Потор, подняв на жреца глаза.

— Это очень сильная, волшебная, фраза. На языке богов, или древних, который они подарили нам, она несет сразу несколько смыслов «Любовь», «Забота», «Безопасность». Произносят её только в очень особенных случаях и по очень особенному поводу, но если её сказать искренне, то ты почувствуешь её волшебство… — сказал жрец, а после повернулся к прихожанам, — А какие вы еще знаете фразы?

— О’Гар! — выкрикнул крепкий мужчина, очевидно, городской десятник стражи.

— Прекрасно. «Доблесть», «Честь» и «Защита».

— О’Тар! — смущенно произнесла молодая красивая девушка.

— Замечательно. «Здоровье», «Жизнь», «Продолжение рода». Пока достаточно. Говоря Безликая О’Лар, мы признаемся в любви богине и всем божественным созданиям, частью которых сами и являемся. Признаемся в безусловном принятии всех и каждого, как разумных так и не разумных тварей, в единстве всего живого… — продолжил жрец.

Всю службу Потор простоял с открытым ртом. Жадно слушая новую для себя информацию, принципы жизни и существования в окружающем мире. Из транса его вывели голоса выходящих и проходящих мимо него людей. Кто-то из проходящих окликнул мальчика и засмущавшийся подросток выскочил из храма, смешавшись с толпой.

Выскочил из храма, совсем другим человеком.

Вернувшись домой и увидев панику, царившую в поместье, а также узнав о увольнении ни в чем неповинной няни и что её чуть не запороли перед этим до смерти, он убедился, что это место больше не может быть его домом. Все происходившее с ним ранее и планы на него, вдруг стали бессмыслицей. В этом доме любовь замещал расчёт, радость была алчностью, а дружба — выгодой.

Когда возраст Потора позволил ему поступить в столичный храм младшим послушником, он озвучил свое решение отцу. Родителя невероятно порадовала целеустремленность ранее праздного отпрыска, дополнительно, Скряга практически мгновенно придумал выгоды, которые сможет получить семья от своего человека среди храмовых.

— Хех. Очень наверное ты негодуешь, Папенька. Никакой выгоды не получив, а только потратившись, на мое обустройство в храме… — негромко в слух сказал сидящий в трактире на Заставе Потор, задумавшись о своем детстве.

— Что, красавчик? — удивленно спросила его лучница, поставив свой почти пустой бокал.

— Хочу посмотреть на твое снаряжение… — быстро перевел тему и нашелся с ответом парень.

— Пойдем ко мне, я покажу тебе гораздо больше интересного… — придвинулась девушка к лицу парня, обдав его ароматами фруктового вина и сладких духов.

Все романтичные планы разбились за мгновение. В голоде глухо забили в колокол. Все в помещении резко начали вскакивать из-за своих мест. И выпившие и трезвые посетители молча и споро стали подбирать размещенное на прилавках оружие и снаряжение.

— Тревога! — взревела из-за прилавка Марта, разорвав молчание, и убежала вглубь кухни.

Половые же наоборот, выбежали с кухни и начали помогать снаряжаться посерьезневшим и молчаливым войнам.

— Пойдем со мной. Увидишь и снаряжение и мой лук со стрелами... — выпрямилась, словно за мгновение протрезвевшая девушка, сказав это уже серьезным голосом.

— Хорошо. Но чур держишься за мной. — встал Потор и начал кистью плести защитное заклинание.

Выбежав на улицу пара резво припустила от трактира к зданию высокой двухэтажной каменной казармы, располагавшейся на противоположной стороне крупного плаца. Казармы оказались удалены на одинаковое расстояние и до ворот и до входа в шахту.

Казалось, все жители Заставы сейчас выбежали из зданий и укреплений и куда-то устремились.

Не успели Потор с провожатой преодолеть и половину плаца, как со стороны ворот раздался громкий грохот. В небо взлетели громадные бревна, служившие материалом крупных внешних ворот. А после, эти тяжеленные куски деревьев, в перемешку с острыми и курпными щепками, устремились на небольшое поселение.

— Стой! Ложись! — крикнул Потор, нагнав и навалившись на лучницу.

Предостережения оказались не лишними. Свет Вара неожиданно резко померк, а после выставленный парнем магический щит с грохотом ударило огромное бревно, в обхват взрослого мужчины. Воткнувшись в защиту, как громадное копье, оно скользнуло по защите в землю, а после, завалилось прямо на лежащую перед ним пару. Как громадная дубина, врезав по магическому щиту парня повторно.

Масса и инерция падающего снаряда все же оказались слишком большими. Щит выдержал попадание, но Потора выбило приступом острой боли из сознания.

Придя в сознание, парень понял, что лежит на коленях, что-то причитающей и раскачивающейся девушки, с которой они бежали в казарму.

— Потор! Потор! Ответь мне! — кричала взволнованная красотка.

— Да… Я сейчас… — попробовал подняться парень, а после, получив болезненный прострел в голову, расслабил тело.

Начав плести рукой волшебный конструкт малого исцеления, он негромко спросил у лучницы.

— Что случилось? Кто на вас напал?

— Не знаю, но сопротивление гарнизон практически не оказывает. Всем очень досталось. — проговорила она, внимательно оглядываясь.

Лежащее рядом с парой крупное бревно, которое чуть и не стало причиной их гибели, не давало увидеть происходящего Потору, но держащая на коленях голову парня лучница, уже могла увидеть что твориться на центральной площади и у ворот.

— Ты как? Уже лучше? Сам подняться сможешь? Мне срочно надо в казарму, взять лук. — быстро проговорила она.

— Да. Только погоди. Я тебя прикрою. — перевалился он на бок, слетая с коленей девушки.

Конструкт начал действовать и боль отступала, возвращая Потору ясное сознание.

— Чем это там так вдарили? Архимаг что-ли под стенами? — проговорил парень, но ответа не получил.

Поднявшись на руках и посмотрев на девушку, он увидел, что та застыла каменным изваянием. Грудь вздымалась, но остекленевшие глаза подсказывали, что на неё наложили какое-то парализующее заклятие.

— О’Лар. Даже боюсь посмотреть, что или кто там. — негромко и с чувством проговорил Потор, поднимаясь и разворачиваясь лицом к воротам.

Высокая серая фигура неспешно двигалась по главному тракту Заставы, положив громадный, даже по меркам виденного у Лотара, двуручник, себе на плечо.

— Безликая сохрани! — прошептал парень, чувствуя, что что-то немилосердно тратит его манну.

За спиной здоровяка, в отдалении, с громким грохотом отвалилась верхняя часть громадных ворот внешней стены. Подняв целый столб пыли.

— Да кто же ты такой! — выкрикнул парень, судорожно пытаясь придумать, что кроме копья света он может использовать против такого противника, с такой чудовищной, нечеловеческой аурой.

— Ха-ха-ха! Похвально юнец! Держишься против моей ауры! — выкрикнул здоровяк, повернув в направлении Потора.

Неожиданно, незримое давление усилилось. Голова и тело словно налилось металлом. Потор, на одних волевых, старался продолжать стоять. Губы уже не слушались, поэтому он лишь раз за разом повторял молитву Безликой, используемую в самых тяжелых ситуациях.

Здоровяк между тем, прошел по плацу, не сводя взгляда с парня, и подойдя, играючи, как сухую ветку, пинком отправил разделяющее его и Потора бревно в полет. Последнее, болидом унеслось за ворота.

— Да… что… ты… такое… — пораженно выдавил из себя парень.

— Зови меня Альдашур Черный. Ммммм. Знакомый запах. Аура Солнцеликого. Ты друг Лотара? — совершенно по звериному принюхался здоровяк.

— Да… и скоро… он. выйдет… из шахты… и тебе… — из последних сил выдавил парень и упал на колено, уже не в силах стоять.

Незваного гость неожиданно изменился в лице, нахмурив свой высокий серый лоб.

— Глупец! Он снова меня обогнал! Да как это возможно?! — громом прокатился крик от здоровяка по всей Заставе.

Стоявшего рядом с ним в этот момент Потора оглушило. Но даже пошевелиться он уже не мог. Заклятие паралича допило манну парня и окутало его в той самой позе, в которой он оказался.

Неожиданно, всю Заставу тряхнуло. Незнакомец резко повел ноздрями, после чего давление ослабло. Потор и все люди, что были видны вокруг, попадали на своих местах.

Уже лежа на земле и пытаясь собраться с мыслями, Потор увидел, как прямо напротив глаз, лежащей на земле головы, начала подниматься белесая дымка.

— Я вам не враг! Приготовьтесь к бою! ОН здесь! — прокричал Альдашур и вбил свой двуручник перед собой в плац, начиная трансформацию.