Паладин. Книга 2. В погоне за наследием

Глава 5, в которой мы наконец добрались до Перевала

«Да! Не так я тебя себе представлял, избушка на курьих ножках!»

Шутки шутками, а зубастая образина никак не походила на известную всем жителям СНГ постройку из детских сказок. Судя по размерам, арсеналу клыков и когтей, а также реакции местных - тварь была не простой и сулила множество неприятностей даже такому немаленькому отряду с паладином, воинами и магами, как наш.

Часть из этих неприятностей рисковали реализоваться прямо сейчас и прямо у меня на глазах - увернуться от следующей атаки Скар не успевал. Чтобы не начать терять товарищей в самом начале боя, действовать надо было без промедлений. Единственное что пришло в голову в моменте — сделать рывок, лишая тварь нижних конечностей. Это должно было её сильно озадачить и спасти товарища по миссии от следующей атаки, дав ему время отойти к основным силам.

В идеале хорошо было бы пройти волшебным навыком через само туловище, до сих пор сохраняющее вид и очертания деревенского домика, разметав его, как того кузнечика-переростка, но управлять умением по вертикали я не умел. Да и не факт, что это вообще когда-то получится. Можно улететь высоко и убиться потом, при падении с этой высоты, еще и в тяжелом доспехе.

Ускоренные рефлексы и восприятие сделали картинку замедленной. Вот выброшенный язык-хлыст промахивается мимо бойца, вот он немного втягивается и разворачивается прямо на лету, чтобы ударить шуструю жертву сбоку или обвить и утянуть её.

Наблюдая все это, разворачиваю тело так, чтобы гарантированно пройти через ноги, а то и забрать пару разведенных в сторону рук. Выставив перед собой лезвие меча, мысленно активирую навык, воспроизводя уже ранее испытанные ощущения.

— Рывок! — больше предупреждая товарищей, нежели чем для активации умения, выкрикнул я.

Мир вокруг привычно размазывается. Жесткий удар, выбивающий саму душу. Пытаюсь сфокусировать зрение. В глазах еще двоиться. Заторможенно оглядываюсь непослушной шеей. Я в двадцати или пятнадцати метрах за чудищем. Что произошло с противником из-за «визуального шума» не разглядеть. В груди нестерпимо жжет. Поворачиваюсь обратно, к дереву и опускаю глаза.

Меч глубоко вошел в дерево. Согнутые в локте руки, ожидаемо, нагрузки при ударе не выдержали и я сам налетел грудью на свое же лезвие, приложившись о ствол пострадавшего исполина еще и головой. В ушах звенит, выбитый воздух отказывается возвращаться в легкие.

«Пневмоторакс что-ли?», — в панике начинают метаться мысли.

Механика умения стала наконец понятной. Если в полете я прохожу препятствия как лист бумаги, то вот при торможении физика догоняет хитрое тело и все последствия, включая перегрузки, хоть и частично, но догоняют меня вместе с ней.

Не знаю, что там бежит по кровеносной системе магической твари, если она у неё вообще есть, но вот бегущие бордовые струйки по кирасе однозначно намекают на то, что у меня проблемы. Сознание, как и картинка, начало плыть.

Резким движением оттолкнул себя от дерева, снимая с лезвия меча. Ноги уже не слушаются, поэтому завалился на землю. Тело, скатившись с торчащих из земли корней, удачно остановилось так, что лежа на боку я видел начавшийся бой.

Мой рывок нанес больше урона мне же самому. Гадский мимик пострадал не сильно. Упавшая на землю избушка на глазах начала выпускать из боков тонкие суставчатые ноги и трансформировать в здоровенную многоножку, размерами с земной пазик.

Что радовало — повторная атака на Скара, твари не удалась. Товарища я все-же спас и временно он оказался в безопасности. Также радовала серьезная синяя лужа, и валяющиеся в отдалении оторванные нижние конечности твари.

Если мимик и умел перестраивать свое тело, то возвращать утерянные его части, видимо, не умел. В размерах урод точно потерял, надеюсь и в силе тоже. А это дает хоть какое-то представление, как его убить.

«Если собой сейчас не займусь, уже никому не помогу…», — как аварийное уведомление вспыхнула мысль, отодвигая все остальные на задний план.

Боль в груди стремительно усиливалась. Закрыв глаза, пока не потерял сознание, начал свои танцы с чакрами.

Энергии Солнцеликого еще очень много, быстро собрав часть в пучок, пропустил её через Анахату распространяя не в руки, как раньше, а выпуская в поврежденную грудь. Новые вспышки боли заставили застонать. Видимо, вставали на место сломанные ребра. А дальше боль начала сходить на нет, а тело наливаеться силой.

«Дополнительный или побочный эффект лечения это усиление? Разберемся потом.»

Перекрыл поток энергии, открыл глаза и рывком вскочил на ноги.

Гадский мимик в новой боевой форме уже рвет жвалами Скара, как подобравшегося к чудищу ближе всех и не успевшего отступить за время трансформации твари. Еще трое воинов, Мирт и обе валькирии, кружатся возле твари, делая короткие выпады и пытаясь помочь погибающему товарищу — вот Тара отрубает ногу, но тут же отступает, дабы не быть проткнутой соседней; вот своей цели достигает алебарда Мирта. Маги спустились с повозки на землю и колдуют какое-то серьезное заклинание, не отвлекаясь на слабые и быстрые удары. Герес и Курт, наоборот, теперь стоят с арбалетами на повозке, выцеливая возможность выстрелить и не зацепить уже не кричащего, а болтающегося безвольной куклой Скара. Хорты рычат и прыгают в отдалении, но видимо получили команду в бой не вступать.

«Долго, слишком долго я провалялся! Успею ли я спасти парня?»

Последнее додумываю уже на ходу. Делать повторный рывок не выйдет, хоть вполне возможно при изменившейся ситуации и форме противника он решил бы исход боя. Если прыгну сейчас — снесу повозку вместе с стоящими на ней и рядом товарищами. Выбирать нужный угол, чтобы дополнительно не зацепить валькирий или Мирта — потерять еще кучу времени и не факт, что я все же кого-то не зацеплю.

Под эти размышления добежал до твари и замахнулся двуручником, чтобы отделить от мимика задние конечности, еще немного его ослабив. Увы, удара не получилось.

С детства я знал, что нельзя подбегать сзади к лошадям, ослам и прочим лягающимся животным. Теперь я опытным путем выяснил, что к мимикам подбегать сзади также категорически нельзя.

Замахнувшись двуручником я остался открытым для встречной атаки. Я уже размышлял насчет этого свойства данного оружия в моих руках в деревне, когда я только примерялся к «рельсе». Оказалось, что тогда я не ошибался.

Тварь, осознанно или инстинктивно, лягнула своей длинной трехсуставчатой ногой, попав при этом мне в район живота. Все закончилось бы хорошо, если бы кираса до этого не была повреждена и её геометрия не изменилась. Острый конец лапы при ударе скользнул по покатой металлической поверхности к вмятине и провалился в оставленную при рывке дыру от меча. Не встретив препятствий, лапа пробила насквозь многострадальную грудь, насадив меня на конечность.

Чудовищная боль затопила сознание. Что-то закричали девушки и Герес, но я уже ничего не соображал.

Помахав лапой, чудовище скинуло неудачливого бэкстабера, как в компьютерных играх называют персонажей практикующих удары в спину, на землю. Отлетев на пять метров, я снова наслаждался агонией и, судорожно цепляясь за остатки сознания, пытался оказать себе первую помощь.

За мои сорок лет жизни я испытывал самые разные виды болей и самой разной интенсивности, но испытанное здесь, в так горячо желаемых «безудержных приключениях», ни шло ни в какие сравнения со всем предыдущим опытом. Когда тварь трясла меня в попытке освободить конечность, казалось, что все тело облили и подожгли, начав с многострадальной груди. Более того, за все время прибывания в новом для себя мире, не говоря уже о предыдущем, я никогда не был так близок к смерти.

«Десяток сантиметров правее и мои героические приключения закончились бы не успев толком начаться.»

Последнее я додумывал уже успев подлечиться и поднимаясь. Доспехи, как последнее на чем удерживалась целостность фигуры Скара, сдались мощным жвалам и две половины уже окончательно погибшего товарища разлетелись в разные стороны на моих глазах.

— Ах тыж сволота! — в голос заорал я.

В этот момент, наконец, разродились своим заклинанием маги. Под частью, удерживаемого тройкой воинов ближнего боя, мимика образовался хорошо отличимый темный круг.

— Заводите его на круг! — заорал не своим голосом Герес.

Лара рванулась в самоубийственной атаке на жуткую усеянную жвалами морду чудовища, заставив его сделать пару шагов назад. Тварь снесла контр-выпадом девушку на землю, но сама оказалась прямо над заклинанием.

Время очередной раз замедлилось.

«Давно уже надо было понять, как местная магия работает, чай не ребенок.», — вспомнились слова наглой черной пушистой морды.

«Намерение и ключ-активатор, которым выступает необычный жест или слово» — вспомнились слова из свитка библиотеки.

— Молот правосудия! — заорал я и представил известный всем любителям WoW навык паладина, роняющий на голову противника молот из света и оглушающий цель на несколько секунд.

Магия не подвела, но навык сработал на местный лад.

Свет на поляне, где происходил неравный бой, померк, но сконцентрировался над тварью. Как будто кто-то собрал невидимой рукой солнечные лучи в пучок. А после, золотой столб ударил сверху по чудовищу. Сила удара оказалась такой, что ноги мимика подломились, брызнув гемолимфой и осколками в разные стороны. Самой туше также серьезно досталось — врезавшись в траву она лопнула по бокам, выплеснув синюю жижу в разные стороны.

Выбитый из-под крупного тела воздух, опрокинул Мирта и валькирий, чуть не завалив с повозки Гереса и Курта и не сбросив на землю приготовившихся к активации своих заклятий магов.

Последние, устояв на ногах, не теряя времени активировали так долго подготавливаемую магию. Сперва темное пятно, ровно посреди которого я и припечатал гадскую многоножку, пошло рябью, а после превратилось в трясину, начав активно затягивать раненую тушу. Тварь снова начала регенерировать и меняться, но следом сработало заклинание второго мага. Прямо из трясины вылетели колючие лианы, плотно спеленав брыкающееся чудовище.

Не прошло и мгновения, как земля поглотила опасного монстра, вернувшись к первоначальному виду. Как будто до этого на ней ничего не происходило.

Звуки боя резко стихли. Я продолжал неверяще смотреть на колышущуюся на ветру траву и пытался осознать, все что произошло за этот продолжительный бой. Тело отходящее от адреналина битвы начало потряхивать. Фантомные боли отдавались в груди.

— Лотар! — закричала Тара, вырвав меня из раздумий.

Обернувшись, увидел, что Лара и Мирт лежат на земле, а вокруг них уже хлопочут маги и Герес. Курт же отбежал, пытаясь собрать части Скара воедино.

Подбежав к раненым, знакомиться с повреждениями не стал, ибо мои целительские навыки от медицинских познаний никак не зависели, а просто сел в позу лотоса перед стонущими товарищами и схватив их за попавшиеся конечности, начал прогонять лечебную энергию через руки. Через пару минут услышал голос Лары и слова благодарности, после чего открыл глаза, увидев, что девушки счастливо обнимаются, а Мирт поднимается с земли, воспользовавшись помощью Гереса.

Товарищи поблагодарили меня, но большой радости и счастья победа ни у кого не вызвала — Скара мы все же безвозвратно потеряли. И хоть знакомы мы были очень мало времени, все же этот боец не был для меня простым статистом в нашей поездке. Мы много общались и, как и остальным, мне было тяжело от осознания его утраты.

Подойдя к останкам я отдал последние почести и на минуту задумался, не попробовать ли представить воскрешение. Этот навык также был во многих играх и позволял вернуть к жизни павшего товарища или даже группу товарищей.

Не успел додумать мысль, как на плечи мне запрыгнул взявшийся из ниоткуда Луч.

«Но, но, но! Даже не думай. Поднимешь нежить.», — услышал я мыслеречь от божественного питомца.

«А нельзя было нормально предупредить о мимике? Ты же знал заранее!»

«И что? Ты тоже догадывался, что тут что-то не так. А будь повнимательнее и вовсе бы сам все разглядел и вы не вляпались.»

«Если бы у бабушки были яйца, она была бы дедушкой. А на вопрос можешь все же ответить?»

«Нельзя. Много, чего нельзя. Если бы все делали что захочется, оба мира прекратили существование задолго до твоего появления…»

Я в сердцах опустился на корточки и ударил кулаком в траву.

— Лотар, не вини себя. — сказала подошедшая Лара, — Ты и так сделал очень много. Мимики это очень опасный противник. А учитывая, что они могут повторять практически любую тварь, то убивают их обычно куда более серьезными отрядами.

— Это стайное чудовище? - спросил я.

— Нет, к счастью, они индивидуалисты, вырастая особь уходит искать себе личную территорию. Если же говорить об этом… Либо он появился здесь совсем недавно, но успел так отъестся… Либо его сюда как-то перенесли.

— Не думаю, что наши люди упустили бы такую опасную тварь. В лесу оставались бы следы трапезы. Это очередные проделки наших недоброжелателей. — сказал подошедший Герес.

— Знать бы еще чьи конкретно. Мы вроде как главного гада на этой земле упокоили... — ответил выпрямляясь я.

Один из магов подошел и прочитав короткое заклинание, сжег тело павшего товарища.

Я огляделся. Завораживающей красоты лес показал свою звериную суть. Расслабляться в новом мире не стоило даже вне туманов.

Оставшуюся часть пути проделали в напряженном молчании. Луч снова спал или ковырялся в моих земных воспоминаниях, обвив шею шарфом. Девушки негромко переговаривались. Смурной Герес переживал потерю подопечного, а я анализировал свой неудачный бой. Воины следили за округой. Маги изучали кусок оторванной лапы и о чем-то живо переговаривались.

Я снова занимался самокопанием. Результаты анализа снова оказались неутешительными. Сложно начинать воевать правильно, если до этого ни меча в жизни не держал, ни даже не воевал по настоящему. Наверное, если бы я был капитаном Альфы или хотя бы стрелянным военным, то соображал бы в таких ситуациях быстрее и правильнее, но что есть, то есть.

«Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть. Как говаривал Рузвельт.»

Хорошо мохнатая морда молчала, не добивая мою самооценку своими едкими комментариями. Видимо он еще и хороший психолог, либо еще более хороший лентяй.

И все же несколько умных, как мне казалось, мыслей из боя я вынес. Первое - всегда надо проверять конечную точку планируемого рывка, чтобы однажды не убиться о какую скалу, городскую стену или не повиснуть на клыках или оружии третьей линии атакующих. Второе - так как в самом рывке от перегрузок и препятствий защищает магия, то достаточно на всякий закрывать голову, не выставляя опасного железа перед или за собой. Ну и третье - обязательно покопаться в новой усовершенствованной памяти на предмет чего-то посерьезнее уже испробованных способностей или хотя бы для расширениях их списка, а лучше придумать что-то новое и ультимативное самому. Читал как-то книгу про попаданца в мир, где магию творили воображением и больше она ничем ограничена не была. Хоть ядерную бомбу на врага сбрасывай, главное сам не убейся. Вот и мне не помешал бы какой-нибудь божественный всепробивающий луч или что-то еще более действенное.

«А? Ты звал?», — среагировал наконец подавший ментальный голос питомец.

«Нет, к слову пришлось.»

«А-а-а. Самокопанием занимаешься. Это хорошо. Это правильно. Авось и думать начнешь…»

«Тебе не угодишь. Так-то я за последние сутки открыл две очень неплохие способности.»

«Одну. Духовный взор. Второе это просто базарные фокусы.»

«Хех. Скажи это мимику.»

«И пришлось бы. Не будь у пацана в команде двух опытных боевых магов.»

«Не угодишь…»

«Давай объясню для новоприбывших в наш мир вьюношей. Только не стоит обижаться, ты же сам только-что думал, что в местных боях ну тебя и опыта не знаний нет. Поэтому — юноша. Так вот. Они, сработали наверняка. Наглухо, как у вас говорили. Ты же просто мучал бедное животное, отделяя от него элементы. При этом дважды оказался на грани жизни и смерти. Не будь магов в вашей команде — я бы на тебя не поставил.»

«И все же!»

«И все. Младшие наложницы уже загнали тварь на заклинание, можно было её перед смертью не калечить.»

«Младшие наложницы? Ты про валькирий? Так вот что за Храм и для чего их готовили. Храм любви?», — подобрался я, услышав оговорку от местного старожилы.

«Не время.»

«А как же божественная любовь? Романтичная история про вечные ухаживания? Инь и Янь?», — решил зайти я с провокации.

«Это было до обета.»

«Обета безбрачия? Вечной любви и преданности?»

«Не время.», — ушел в глухую оборону любимец божественного мачо.

Дальнейшие попытки связаться с мароном не увенчались успехом. Посчитав, что я не только проделал работу над ошибками, но еще и обсудил её, самокопание я прекратил и начал просто наслаждаться свежим воздухом и местными видами. Примечая лесных обитателей и изучая специфику местной растительности. Бдительности, при этом, больше не терял, периодически осматривая округу на наличие крупных душ в своем душевизоре.

Лесной перешеек относительно быстро закончился. Сперва снова потянулась равнина, а после и уже поднадоевшие зеленые холмы, которые относительно недалеко переходили в горную гряду. Опасных тварей или каких-либо иных угроз больше не встретилось. Один раз, как Вар поднялся в зенит, вставали лагерем. Кормили и поили хортов и обедали сами, а после, решив не терять времени, чтобы успеть добраться до форта засветло, двинулись дальше. Вторую ночь никто на открытом воздухе ночевать не хотел.

Так как направление наше было непопулярным и вело для местных в тупик, то за два дня мы только единожды встретились с другими людьми на дороге. Это был сторожевой разъезд. Передали информацию о случившемся и пропавшей сторожке, после чего служивые умчались разбираться с произошедшим.

Так, в пути по однообразным пейзажам и в разговорах на отвлеченные темы и прошел день, а к вечеру мы подобрались к входу в узкое ущелье, которое здесь и называлось Перевалом Криад.

Весь проход в ущелье закрывала каменная стена в два моих роста, явно магического происхождения, так как она была "отлита" а не собрана из скрепленных раствором элементов. Слева стена упиралась в круто поднимающуюся в небеса гору, справа заканчивалась небольшим замком, причудливо пристроенным на склоне противоположной горы.

Высотой замок был всего в три этажа. Но выглядел он очень по фэнтезийному - торчал из скалы как воткнутый в неё на всю рукоять трезубец.

— А вот и форт. Добрались. — выдохнул рядом Герес.

— Внушительно. — только и успел сказать я.

Крутя головой, только сейчас понял, что мне не мешает осматриваться мой шерстяной шарф. Постарался вспомнить — Луч пропал в момент, когда мы вставали лагерем. При встрече с разъездом его уже, на сколько я помню, не было. Возможно, старается не попадаться на глаза людям, лишний раз.

Исчезновение компаньона подпортило и без того плохое настроение после неудачного боя. Я надеялся использовать пушистый аргумент, в будущем общении с криадами. Но поспешных выводов делать не стал. Буду верить, что он появится в ответственный момент.

Дорога упиралась во внушительного вида деревянные ворота, одна створка которых сейчас была открыта и в ней стояла делегация из трех встречающих нас воинов. Ожидаемо, нас приметили еще издалека и подготовились к встрече с первым наследником и паладином, слухи о котором донеслись уже и до этой отдаленной заставы.

Мы подъехали к воротам, спешились и подошли к воинам. Вся троица коротко поклонилась и слово взял самый старший из стоящих крепких мужчин в полных доспехах.

— Рады видеть вас Герес, рады видеть вас Лотар. Добро пожаловать в наш форт. Мы рады вам и вашим людям. Меня зовут Икар, я сейчас выполняю обязанности старшего гарнизона.

— Приветствую тебя Икар. А куда делся Терис? — спросил Герес.

Воин немного помялся, видимо что-то решая для себя, но от прямого вопроса своего начальства решил не уклоняться.

— Третий день как пропала связь с полевым лагерем вашей сестры. Магия не помогает. Сперва мы отправили отряд из трех разведчиков, но они не вернулись. Зная про конфликт вашего отца с Канисом… Терис снарядил половину гарнизона и отправился на выруч… Проверить, что случилось с лагерем.

Мы с Гересом переглянулись.

— Опоздали? — спросил парень.

— Это очередной очень долгий день… — ответил я.