Парторг 6

Глава 17

Строительную площадку медицинского института я покинул почти в шестом часу вечера. Солнце уже клонилось к закату, но стояла еще плотная летняя жара, которая спадает только к самым сумеркам. Сейчас макушка лета, его самый разгар лета, и стоит знойная, тяжелая духота, и до наступления темноты у меня в запасе остается еще несколько драгоценных часов светлого времени, которые необходимо использовать с максимальной пользой для текущих дел, для объезда объектов и личных встреч с людьми на местах.

Особой служебной необходимости в проведении тщательной инспекции всех районов Сталинграда для ознакомления с положением дел у меня, честно говоря, не было. в городском хозяйство я знал почти всё и всех, и меня, в свою очередь, знали везде: от заводских цехов до небольших мастерских и учреждений. Однако, принимая во внимание тот факт, что через несколько дней я официально стану первым лицом города, мне, безусловно, необходимо на многое взглянуть с этой колокольни, оценивая ситуацию не как один из исполнителей, пусть и опытных, а как будущий глава, ответственный за все происходящее в городе, за каждого человека и за каждое предприятие.

Как и в первые месяцы после окончания ожесточенных боев, когда в городе еще только начинали разбирать завалы и хоронили погибших, главной и наиболее острой проблемой оставалась кадровая. Ее успешное преодоление, в свою очередь, самым тесным образом упирается в решение жилищной проблемы. Такого стремительного прироста населения, какой мы наблюдаем сейчас, Сталинград не видел даже в самые благополучные довоенные годы, когда город активно застраивался и рос. Люди возвращаются из эвакуации, приезжают с других регионов по оргнабору, у нас оседают демобилизованные по различным причинам военнослужащие, привлеченные возможностью работы на восстановлении.

Ситуация в городе улучшается с каждым днем, мы движемся вперед, а не топчемся на месте. Нет, она, конечно, далека от трагического положения сорок третьего года, когда город лежал в руинах и пахло гарью, но население неуклонно растет, и этот рост требует немедленного обеспечения людей крышей над головой. Точных цифр у нас пока не имеется, для этого требуется провести полноценную всеобщую перепись населения, но по самым разным приблизительным оценкам, и в первую очередь, конечно, по данным НКВД, которые ведут учет прибывающих и убывающих, на начало текущего лета в городе проживает никак не меньше трехсот тысяч человек.

Мне сейчас трудно сравнивать это с положением, которое было в истории, известной Сергею Михайловичу, ведь он просто не знал этих масштабов и не имел соответствующих данных, да и времена были совершенно иные. Но, скорее всего, сейчас людей в городе значительно больше, чем в те периоды, о которых он мог рассказывать. К такому выводу меня подводит анализ кадровой ситуации на трех сталинградских заводах-гигантах и в нашем строительном тресте, где цифры говорят сами за себя и не требуют дополнительных комментариев.

В конце мая директора заводов перестали считать кадровый вопрос главным тормозом скорейшего восстановления их предприятий. Раньше они только об этом и говорили на всех совещаниях: нет людей, некому работать, станки стоят. Более того, они предоставили в горком подробные сведения о численности своих рабочих и служащих по состоянию на первое мая сорок четвертого года. Сравнение этих показателей с довоенными данными продемонстрировало, что цифры почти совпадают, что, безусловно, не могло не вызвать удовлетворения и некоторой гордости за проделанную работу.

Это, конечно, не означало, что кадровой проблемы на заводах больше не существует. Она, безусловно, есть, но теперь она приобрела несколько иной, своеобразный характер. К огромному сожалению, ушедших на фронт и погибших на войне мужчин в большом количестве заменили женщины и подростки. Женщины встали к станкам, освоили сложные профессии, работают по двенадцать часов, а потом еще и домой бегут, к детям. На вредных производствах, несовершеннолетних, конечно, не допускают к работам, это строго контролируется, а вот женщины трудятся на каждом шагу, порой выполняя тяжелую мужскую работу, требующую значительных физических усилий и выносливости. И это не может не вызывать уважения и одновременно тревоги за их здоровье.

К первому мая мы успешно завершили первую очередь расширения панельного завода, и уже в мае предприятие выпустило пятьдесят пять стоквартирных домокомплектов. Это был настоящий прорыв в строительной индустрии. Пять из этих комплектов были отправлены в Михайловку. Там ждут жилья, те кто в голом поле создал в военное время два новых строительных завода.

Поэтому с первого мая мы приняли взвешенное, но твердое решение прекратить восстановление разрушенного жилья, и полностью сосредоточить все наши трудовые ресурсы на новом строительстве. Месячный план ввода нового жилья был установлен на уровне пятидесяти новых стоквартирных панельных домов.

Это означает пять тысяч новых квартир ежемесячно, в которых, в свою очередь, насчитывается десять тысяч жилых комнат. Пока новое жилье мы предоставляем только семейным сталинградцам, потерявшим кров во время бомбежек и боев, тем, кто ютится в подвалах, землянках и времянках. Действует простой и справедливый принцип: одна комната на семью из четырех-пяти человек, две комнаты если состав семьи больше.

В мае новоселье смогли отпраздновать почти восемь тысяч семей сталинградцев, и это был настоящий праздник со слезами радости на глазах, с цветами и скромными подарками от соседей, с первыми настоящими обедами на новой кухне.

Если нам удастся удержать набранные высокие темпы жилищного строительства, не снижать их из-за нехватки материалов или перебоев со снабжением, то уже к началу весны сорок пятого года мы сможем перейти к следующему, качественно новому этапу решения этой насущной проблемы: предоставлению каждой семье сталинградцев отдельной квартиры со всеми удобствами, правда еще без центрального отопления.

Интенсивное жилищное строительство сейчас ведется в четырех, как говорят в двадцать первом веке, локациях Сталинграда. Первая — это Спартановка. Вторая, Верхний поселок Тракторного завода. Третья находится западнее заводов «Баррикады» и «Красного Октября». Здесь мы начинали строить в двух отдельных местах, но сейчас эти стройки практически слились в одну непрерывную линию, образуя новый жилой массив. И четвертая точка расположена между Кировским и Ворошиловским районами, на юге города. Здесь строить проще всего, так как многие дома возводятся на пустырях, а не на месте старых разрушенных зданий, которые не требуют предварительного разбора завалов, и вывоза битого кирпича.

Наш принципиальный отказ от восстановления разрушенных домов и полный переход на новое строительство позволили нам перебросить значительные силы строителей на иные объекты, требующие ремонта и реконструкции. Кроме того, часть строителей была направлена непосредственно на заводы для ускорения их восстановления и запуска новых мощностей, необходимых для нужд фронта и тыла, для производства продукции, которая нужна стране прямо сейчас.

Это решение сразу сказалось на внешнем облике города и на темпах его восстановления, а также на начавшейся реконструкции центра, где стало заметно больше рабочих на улицах. Город буквально оживал на глазах, наполняясь стуком молотков, визгом пил и гулом строительных механизмов, работающих с раннего утра до позднего вечера, в две, а где-то и в три смены.

После осмотра медицинского квартала, я отправился на завод к Кошелеву. У них работа кипела, как всегда. Разбитой немецкой техники на Юге России и в прилегающих районах Донбасса сохранилось еще много, местами целые кладбища искореженного металла тянутся на километры. Наш успешный опыт был перенят и распространен, и на освобожденных территориях появилось несколько аналогичных заводов по ремонту разбитой немецкой техники. Но наш завод является крупнейшим, и на него свозят технику с огромной территории, охватывающей сотни километров, включая Северный Кавказ, Украину и Ростовскую область.

Наша Сталинградская область благодаря этому заводу полностью обеспечена необходимым количеством тракторов и грузовых автомобилей, восстановленных из трофейных деталей. Эта техника сосредоточена на машинотракторных станциях области, и только наша опытная сельскохозяйственная станция имеет собственную технику.

Что-либо решать или регулировать на заводе нет никакой необходимости. Здесь все до единого знают свое дело и работают слаженно, с огоньком и полной отдачей, понимая важность своей работы для народного хозяйства, для обеспечения полей техникой. А заехал я туда с единственной целью: еще раз лично убедиться в этом.

Поэтому долго на заводе я не стал задерживаться, ограничился коротким разговором с Кошелевым в его кабинете, и быстро направился в Верхний поселок Тракторного, где меня интересовало прежде всего не возведение новых панельных домов, а восстановление учебного городка, будущего центра образования и науки всего Нижнего Поволжья.

Корпуса нашего политехнического института, три здания ремесленных училищ и одна большая средняя школа сейчас восстанавливаются и частично возводятся заново на общей, тщательно спланированной территории, где предусмотрены также спортивные площадки, стадион и зеленые насаждения для отдыха студентов. Меня больше всего интересует, как идут дела именно с политехом, ведь от этого зависит будущее промышленности и обеспечение заводов квалифицированными кадрами, без которых любое самое современное оборудование останется просто грудой металла.

Корпусов политеха запланировано два: большой основной учебно-исследовательский корпус с лабораториями, аудиториями и библиотекой и отдельное здание общежития для иногородних студентов. Рядом с ними строится дом для сотрудников и преподавателей института.

Учебно-исследовательский корпус возводится с частичным использованием довоенного трехэтажного здания механического института. Оно восстанавливается с увеличением на два этажа, и с двух сторон к нему к нему делают две тоже пятиэтажные пристройки.

Сталинградский механический институт уже вернулся из эвакуации, и мы можем быстро развернуть полноценную подготовку необходимых инженерных кадров на всех наших факультетах. Причем уже почти согласован с Москвой, важный вопрос о переходе с четырехлетнего на пятилетнее обучение для углубленной подготовки специалистов, для более серьезного изучения теории и практики. Загвоздка сейчас только в одном: для полноценного учебного процесса нужен полностью построенный учебно-исследовательский корпус с лабораториями и аудиториями. Вот в этом и заключается цель моего визита, и я надеюсь увидеть сегодня реальную картину.

Всем строительством в Верхнем поселке руководит Владимир Федорович. Он последнее время большую часть своего рабочего времени проводит именно здесь, на стройке учебного городка, лично контролируя каждый этап работ и решая возникающие проблемы на месте, часто задерживаясь до поздней ночи.

Здесь тоже, как и на строительстве медицинского городка, сооружена деревянная времянка, сколоченная из свежих досок, и даже вывеска на ней висит точно такая же скромная, но аккуратная, с надписью «Прорабская». В этой прорабской на стене тоже висела подробная карта строительства, расчерченная цветными карандашами, и я, ожидая Владимира Федоровича, который, как мне сказали, был на объекте, решил ее внимательно изучить. Кроме меня в помещении находилась худощавая голенастая девушка, которая сосредоточенно корпела над какими-то ведомостями, изредка постукивая костяшками счетов и что-то записывая в толстую тетрадь, не обращая на меня никакого внимания.

Я подошел к плану-карте и внимательно ее изучил. Она была составлена по тому же удобному принципу, что и карта в медицинском квартале: с дробями и сроками на каждом объекте, с пометками о выполнении и цветовыми обозначениями этапов работ, с фамилиями ответственных.

Больше половины высвободившихся строителей после майской реорганизации было направлено на этот объект, и Владимиру Федоровичу поставлена конкретная и жесткая задача: завершить строительство основного корпуса политеха в начале осени.

Как именно идет строительство, хорошо видно на плане. На всех объектах института тоже стоят понятные мне дроби, обозначающие план и факт. Числители в них теперь скорректированы в сторону более ранних сроков, а в знаменателях карандашом аккуратно отмечены текущие даты и процент выполнения плана на сегодняшний день, причем цифры радовали глаз, на большинстве объектов выполнение составляло не меньше семидесяти процентов. Школа и ремесленные училища будут сданы уже через месяц.

— Здравствуйте, Георгий Васильевич, — поздоровался вошедший Владимир Федорович и уверенно подошел ко мне, протягивая руку для крепкого рукопожатия. Он был в рабочей одежде, в пыльных сапогах, с красными от усталости глазами, но бодрый и собранный.

— Здравствуйте, — ответил я, пожимая его мозолистую ладонь, чувствуя силу и уверенность в этом рукопожатии. — Цифры на плане цифрами, а как вы сами считаете, справитесь с поставленными сроками, учитывая все сложности, нехватку материалов и погодные условия?

— Должны, Георгий Васильевич. Обязаны справиться, — твердо ответил он, глядя мне прямо в глаза с той уверенностью, которая появляется только у опытных хозяйственников, прошедших огонь и воду. — Люди работают с душой, понимают важность объекта.

— В ближайшие дни запланировано большое совещание руководителей всех сталинградских предприятий, — начал я, переходя к делу. — Повестка дня: перспективные планы послевоенного развития города и области, восстановление промышленности и социальной сферы, жилищное строительство. Их успешное выполнение напрямую зависит от наличия необходимых квалифицированных инженерных кадров, которых сейчас катастрофически не хватает, их просто негде взять, кроме как подготовить самим. Наши огромные потребности в таких специалистах мы можем закрыть только за счет выпускников своего собственного института, ориентированных на местные условия, на наши заводы и стройки. Другая сторона этого вопроса состоит в том, что институт со временем должен стать и крупным научным центром страны, занимающимся проблемами промышленности, металлургии, машиностроения. Скажите, что вам необходимо, чтобы еще больше ускорить работы на стройке и выполнить задачу досрочно, с хорошим качеством?

Владимир Федорович на мгновение задумался, погладил подбородок, испачканный цементом, а затем повернулся к девушке, которая, услышав наш разговор, подняла голову от своих бумаг и внимательно прислушивалась к беседе.

— Света, достань-ка ту таблицу, которую мы сегодня утром с бригадирами заполнили, — попросил он девушку спокойным, деловым тоном, без тени панибратства, с уважением.

Она тут же, без лишней суеты, достала из стопки бумаг требуемый документ и протянула своему начальнику. Владимир Федорович взял его и жестом пригласил меня подойти поближе к столу, где было больше света от единственного окна, выходящего на стройку.

— Мы с бригадирами детально проанализировали организацию нашей работы и пришли к выводу, что единственный скрытый резерв — это введение непрерывного трехсменного ведения строительных работ с максимальным совмещением производственных процессов, чтобы не терять ни часа светлого и темного времени, чтобы работы шли круглосуточно. Но для этого, Георгий Васильевич, нам необходимо значительно увеличить количество рабочих, особенно квалифицированных: каменщиков, бетонщиков, арматурщиков, отделочников. Вот здесь у нас подробный расчет нашей потребности в дополнительных рабочих и в материально-техническом снабжении с разбивкой по профессиям и по месяцам, — Владимир Федорович положил на стол заполненную таблицу, испещренную цифрами, с подписями всех бригадиров.

Я сразу же выхватил взглядом первую строчку: пятьдесят каменщиков требуется дополнительно немедленно, желательно вчера. Сто человек просят на строительстве медицинского квартала, пятьдесят просят здесь. Резервов больше нет нигде, людей просто физически неоткуда взять, значит, выход только один: придется что-то временно остановить или заморозить, чтобы высвободить людей для этого приоритетного объекта.

Цифры потребности в дополнительных объемах кирпича и цемента я просто принял к сведению, отметив их в памяти Этот вопрос на самом деле был решаемым при правильном подходе к распределению фондов. А вот где взять дополнительные рабочие кадры, кто бы мне подсказал Это была главная головная боль всех строек города, и ответа на этот вопрос у меня пока не было.

— Скажите, Владимир Федорович, если вы получите запрашиваемых рабочих, к какому конкретному сроку в таком случае будет завершено строительство учебного корпуса? — у меня в голове начала зарождаться одна нестандартная идея, связанная с перераспределением сил с менее важных объектов, однако нужно было четко представлять, что это даст в итоге и не сорвет ли другие планы.

— К пятнадцатому августа мы полностью закончим все работы второго цикла строительства, включая кладку стен, перекрытия и кровлю. Параллельно, с первого августа, мы сможем начать отделочные работы на первом этаже, штукатурку и покраску, не дожидаясь полного завершения верха. Таким образом, учебно-исследовательский корпус мы закончим к середине сентября, а не к октябрю, как планировалось изначально, и не к ноябрю, как мы опасались, — бодро отрапортовал он, явно довольный возможностью ускориться и показать результат.

— Хорошо, — ответил я, взял таблицу Владимира Федоровича и положил в свою рабочую сумку. — Думаю, что сразу же после совещания директоров, я смогу дать вам окончательный ответ на ваш запрос о дополнительных кадрах, возможно, с положительным решением, если удастся что-то изыскать. Но вы, со своей стороны, должны тщательнейшим образом продумать организацию рабочего процесса так, чтобы исключить простой у ваших постоянных рабочих, и, тем более, у дополнительно привлеченных людей, которых придется отрывать от других не менее важных объектов. Это вопрос принципиальной важности, и ответственность за организацию работ ляжет лично на вас, Владимир Федорович. Я на вас рассчитываю.