По орбите

Виток 13

По космическому календарю Вселенной и жизни Большой взрыв произошел первого января, почти четырнадцать миллиардов лет назад, когда избыточно заряженная плотная частица энергии взорвалась при температуре тысяч триллионов градусов Цельсия со скоростью, превышающей скорость света, — этот взрыв должен был создать пространство, внутрь которого взорвался, поскольку до этого не было ни пространства, ни чего-либо еще — вообще ничего. Ближе к концу января родились первые галактики, почти целый месяц — миллиард лет — атомы носились в космическом хаосе, пока не начали скапливаться в притягательно-ярких печах из водорода и гелия, которые мы сегодня называем звездами, а сами звезды стекались в галактики до тех пор, пока почти два миллиарда лет спустя, шестнадцатого марта, не образовалась одна из этих галактик — Млечный Путь. Лето продолжительностью шесть миллиардов лет проходило в привычном хаосе, как вдруг в конце августа разрушилась некая медленно вращающаяся солнечная туманность (вероятно, под действием ударной волны, исходившей от некоей сверхновой звезды, — в общем, разрушилась так или иначе), и в ее уплотнившемся центре возникла звезда, которую мы сегодня называем Солнцем, а вокруг — хоровод планет, и все это сопровождалось каким-то барабанящим, грохочущим, оглушительным тарахтением космических перестрелок в духе Дикого Запада, летали камни, шипели газы, материя и гравитация сходились в бою лицом к лицу. На этом август закончился.

Через четыре дня появилась Земля, а еще через день — Луна.

Четырнадцатого сентября четыре миллиарда лет назад (по крайней мере, так гласят некоторые версии) возникла своего рода жизнь: бесстрашные маленькие одноклеточные создания необдуманно воодушевились идеей дальнейшего существования и не подозревали, к какой дикой сумятице это приведет. Две недели спустя, тридцатого сентября, некоторые из этих бактерий научились поглощать инфракрасное излучение и производить сульфаты, а через месяц им удалось совершить величайший прорыв: они стали поглощать видимый свет и вырабатывать кислород, пригодный для нашего дыхания, пригодный для жизни, этот совместимый с легкими воздух, хотя на Земле еще долгое время легких не было ни у кого. Пятого декабря появилась многоклеточная жизнь — красные, коричневые, а затем и зеленые водоросли, которые в бескрайнем свечении размножались на освещенном солнцем мелководье. Двадцатого декабря растения наконец выбрались на сушу, это были печеночники и мхи без всяких стеблей и корней, и все же они сделали это, оказались здесь, и сразу вслед за ними, всего лишь тысячи лет спустя, на Земле появились сосудистые растения, травы, папоротники, кактусы, деревья; спокойная жизнь почвы закончилась, внутри нее теперь змеились цепкие корни, высасывавшие влагу, которую, впрочем, вскоре возвращали облака, замкнутые системы роста и гниения, нового роста и нового гниения, отчаянная конкуренция за то, кому достанется больше воды и света, кто станет больше, шире, зеленее, разноцветнее.

Наступает Рождество, хотя до появления на свет Христа еще 0,23 миллиарда лет, и вот уже на сцену выходят динозавры. Блистают там целых пять дней вплоть до вымирания, которое уничтожило их всех, ну или, по крайней мере, тех, кто передвигался по суше, — этих тружеников, бегунов и древоедов. Открылась вакансия: Разыскиваются наземные формы жизни, не тратящие время попусту; анкета прилагается. Кто еще мог откликнуться на нее, как не млекопитающие, ровно к полудню тридцать первого декабря эволюционировавшие до своей самой адаптивной и хитрой формы: разжигателей огня, камнерубов, плавильщиков железа, пахарей, почитателей богов, измерителей времени, мореплавателей, торговцев зерном, первооткрывателей земель, создателей систем, сочинителей музыки, исполнителей песен, смешивателей красок, переплетчиков книг, перестановщиков чисел, выпускателей стрел, наблюдателей за атомами, украшателей тел, пожирателей пилюль, причесывателей волос, скребцов в затылке, обладателей ума, утрачивателей ума, охотников до всего и вся, спорщиков со смертью, тоскователей по любви, любителей тоски, двуногих созданий — людей. За шесть секунд до полуночи родился Будда, на полсекунды позже — индуистские боги, еще через полсекунды — Христос и спустя полторы секунды — Аллах.

В финальную секунду космического года появились индустриализация, фашизм, двигатель внутреннего сгорания, Аугусто Пиночет, Никола Тесла, Фрида Кало, Малала Юсуфзай, Александр Гамильтон, Вив Ричардс, Лаки Лучано, Ада Лавлейс,

краудфандинг, расщепленный атом, Плутон, сюрреализм,

пластик, Эйнштейн,

Фло Джо, Сидящий Бык, Беатрис Поттер, Индира Ганди, Нильс Бор, Бедовая Джейн, Боб Дилан, оперативная память, футбол, каменная штукатурка, удаление из друзей, Русско-японская война, Коко Шанель,

антибиотики, Бурдж Халифа, Билли Холидей, Голда Меир, Игорь Стравинский, пицца,

термосы, Карибский кризис,

тридцать летних Олимпийских игр и двадцать четыре зимних,

Кацусика Хокусай, Башар Асад, Леди Гага, Эрик Сати, Мухаммед Али, глубинное государство, мировые войны, палеты, киберпространство, сталь, транзисторы, Косово, чайные пакетики, У. Б. Йейтс, темная материя, джинсы, фондовая биржа, арабская весна,

Вирджиния Вулф, Альберто Джакометти,

Усэйн Болт, Джонни Кэш, контроль над рождаемостью, замороженные продукты, пружинный матрас,

бозон Хиггса,

динамическое изображение, шахматы.

Само собой, в полночь Вселенная не заканчивается. Время с присущим ему нигилизмом шагает дальше, выкашивает нас, проявляя поразительную бесчувственность к нашим жизненным предпочтениям. Расстреливает нас в упор. В следующую долю секунды промелькнут тысячелетия, и живые организмы на Земле превратятся в экзоскелетно-кибернетические-машиноподобные-бессмертные постсущества, которые завладели энергией некой злосчастной звезды и высасывают ее досуха.

Если космический календарь на самом деле охватывает все время, которое по большей части еще не наступило, то за ближайшие два месяца с прохладным мраморным телом Земли может произойти сколько угодно событий, и ни одно из них не обнадеживает с точки зрения продолжения жизни на ней. К примеру, какая-нибудь блуждающая звезда низвергнет в пустоту всю Солнечную систему и Землю вместе с ней, падение метеорита вызовет массовое вымирание, наклон земной оси увеличится, орбиты изогнутся и сместят планеты… Впрочем, на это есть еще месяца четыре, то есть пять миллиардов лет, прежде чем у Солнца закончится топливо, оно превратится в красного карлика и поглотит Меркурий и Венеру. Земля (если уцелеет) будет выжжена, океаны выкипят досуха, пепел засорит бесконечную орбиту умирающего Солнца, которое превратится сначала в белого, а потом в черного карлика, и так будет продолжаться, пока вместе с распадом орбиты шоу не закончится и Солнце нас не поглотит.

И это всего лишь локальная проблема, так, мини-драма, мелкая потасовка. Мы попадаем во вселенную столкновений и смещений, погружаемся в длинные медленные волны первого Большого взрыва, в то время как космос распадается на части; соседствующие галактики сталкиваются, затем те, что остались, кидаются врассыпную и бегут друг от друга, каждая оказывается наедине с самой собой, вокруг нее сохраняется только космическое пространство, расширение, расширяющееся внутрь себя, пустота, рождающая саму себя, и в актуальном на этот момент космическом календаре все, чем когда-либо были и что когда-либо делали люди, предстает не более чем вспышкой света, одним-единственным ничем не примечательным днем в середине года.

Наше нынешнее существование — краткий расцвет жизни и знания, наше бытие — щелчок пальцами некоего безумного создания, только и всего. Этот летний взрыв жизни больше напоминает бомбу, нежели бутон. Эти плодородные времена быстротечны.

(Поздно ночью шестеро членов экипажа пробудились от путаных сновидений, в которые погрузились перед телеэкраном. Сейчас день или ночь? Они уже добрались до Луны? Какое сейчас десятилетие, какой век?

Половина второго ночи — они отклонились от режима на несколько часов. Хорошо, что центр управления полетами на ночь выключает видеонаблюдение, думают они полушутя-полусерьезно; иначе мы все схлопочем.

Сквозь дремоту и растерянность они на миг замирают от осознания, насколько странна их жизнь. Они парят посреди модуля, образуя круг, и смотрят друг на друга так, будто только что встретились после долгой разлуки. Без лишних слов они сужают этот круг. Двенадцать рук переплетаются. Буона нотте, о-ясуми, гуд найт, спокойной ночи, сладких снов. Пальцы стискивают плечи, ерошат волосы. Отстранившись друг от друга, члены экипажа бросают беглый взгляд в иллюминатор, видят яркий дневной свет, заливающий Флориду, и расплываются по каютам, где темная станция снова убаюкивает их своим мерным гудением.)