По орбите

Виток 14, движение вверх

Тайфун обрушивается на землю невыразимо мирно и беззвучно. На обманчиво безмятежном ночном фоне по ту сторону иллюминаторов солнечные батареи кажутся медными. Мгла Индийского океана уступает место сгущающимся облакам, и тайфун предстает густой белой массой, мерцающей в лунном свете. Орбита уводит их дальше на северо-восток, мчится над Малайзией, Индонезией, Филиппинами, но эти острова уже исчезли из виду.

На борту все спят, сейчас третий час ночи, на корабле темно и гулко. Через огромный куполообразный иллюминатор не видно ничего, кроме растянувшегося во все стороны тайфуна. Вот самый восточный край его спирали; облака, лежащие за сотни километров от него, приходят в движение, будто подхлестываемые. От зрелища подобных вихревых потоков закружилась бы голова даже у самого подготовленного наблюдателя.

Люди внизу, под крышей облаков, видят, как по улице пролетает автомобильная дверца, за ней следует лист гофрированного железа. Видят, как вырванное с корнем дерево обрушивается на скамейку, на велосипед, на рекламный щит, переброшенный ветром через дорогу. Видят, как пятьдесят детей укрылись за баррикадой парт, да вот только школьное здание сносит ветром. Видят дождь, хлещущий в паводковые воды, которые устремляются в глубь суши. Видят чью-то собаку, выброшенную волной на улицу; собака барахтается в воде, а вот уже и хозяин барахтается рядом. Видят зонтик, коляску, книгу, шкаф, мертвых птиц, брезент, фургон, кучу обуви, кокосовые пальмы, ворота, тело женщины, стул, кровельные балки, Христа на кресте, флаг, бесчисленные бутылки, руль, одежду, кошек, дверные рамы, миски, дорожные знаки — словом, все и сразу. Видят, как океан накрывает город. Аэропорт складывается карточным домиком, самолеты опрокидываются. Мосты рушатся.

Первая серебристая царапина на правом плече Земли подсказывает, что скоро наступит рассвет; по мере удаления корабля на север облака рассеиваются, тайфун остается позади. Огни Тайваня и Гонконга, приближающиеся к ним по кривизне Земли, выглядят как бушующие пожары. Ночное небо над атмосферой светится неоново-зеленым, постепенно переходящим в оранжевый.

Тиэ смотрит сны, в которых ее мать жива; они полны воодушевления и ликования. В иллюминаторы торопливо вплывают Япония и Восточная Азия, и если бы Тиэ проснулась и выглянула, то совсем или почти не увидела бы признаков тайфуна. Ее взгляду предстала бы только прекрасная планета, безудержно проносящаяся мимо мест ее детства. Там, внизу, завершается ночь, и континент словно украшается золотой гравировкой.