Полозов. Мертвый сезон. Том 2

Глава 12

Самым сложным во всей этой авантюре было не тайное проникновение на территорию, где проживал Свиблов, нет. И даже не не незаметная погрузка двух тел в паро-кэб, силами охраны заведения.

Самым сложным было убедить Алису оставить нотариусу жизнь.

Полозов не знал, что именно она увидела в его голове, но понимал — что-то явно неприятное. Девушка наотрез отказалась это обсуждать, но по её глазам Петя видел — она еле сдерживается, чтобы не использовать свой дар на полную катушку.

Это было довольно странно, поскольку Алиса в особой кровожадности замечена не была. Да, она сталкивалась в своей жизни с насилием, со смертью, но чтобы самой решать подобные вопросы — такого, насколько Полозов знал, не было.

Дорога в соседний Краевск практически не запомнилась, поскольку всё время, пока они ехали, Алиса молчала, равнодушно глядя в окно, а Петя не спешил её трогать, не пытался как-то разговорить, приблизительно понимая, что у неё творится в душе.

И вовсе не потому, что помимо них в салоне паро-кэба сидело два охранника, в присутствии которых не нужно было ничего обсуждать, а потому, что Петя сам был погружён в невесёлые раздумья.

Детального анализа ситуации у него при всём его желании не получилось бы, поэтому парень мог оперировать лишь своими предположениями и умением разбираться в людях. Даже столь юный возраст ему, увы, не мешал довольно неплохо предугадывать реакции тех или иных личностей.

Если бы было по-другому, многие из его уже проведённых операций неминуемо пошли бы по другой ветке развития и не факт, что завершились бы с удовлетворяющим Полозова результатом.

Свиблов — ключевая фигура, от которой к его «Орхидее» потянулись загребущие щупальца.

Полозов предполагал, что это только первая ласточка. Чтобы отстоять своё право на заведение ему придётся быть жестким, бескомпромиссным, но в рамках установленных правил, которые не предусматривали слишком уж явного беспредела, который, с большей долей вероятности, ему не простят.

Даже в криминальных кругах есть свои понятия о чести, хоть и немного извращённые, по сравнению с понятиями о чести у обычных людей, не относящихся к криминалу.

Полозов предполагал, что принимая решение не мешать ему в обретении этой собственности, Колдун прекрасно знал, что на «Орхидею» уже кто-то претендует.

Не мог не знать.

Так что, своим невмешательством, местный авторитет закрывал сразу несколько личных вопросов: сохранение своих людей и собственного авторитета, в случае неудачного противостояния с Полозовым, возможности которого Колдун не знал, и тут же — одновременная при этом проверка этих самых возможностей парня.

Так же Полозов понимал, что если он не сможет достойно «ответить» Свиблову, этот самый Колдун в дело тут же вмешается, который моментально поймёт, что за Петей никого нет, а его возможности уж слишком ограничены, чтобы заниматься делами на подобном уровне. Даже то, что он аристократ, не предоставляет ему каких-то поблажек или неприкосновенности, как и явное заступничество Тумана, авторитет которого тоже рухнет вниз, если парень не ответит на оскорбление.

Петя не мог сейчас себе позволить даже малейшую слабость. Ответ должен прогреметь. Прогреметь так, чтобы все, кто наблюдает за этим процессом, поняли, что произошло.

Этим ответом должны были заинтересоваться все, кто его сейчас ждал.

Ответ обязан быть доходчивым и не предусматривать даже малейшего намёка на милосердие ответившего. И самое главное — ответ должен был отбить охоту у абсолютно любого решившего, что с «Орхидеи» можно что-то поиметь, а её владельца — прогнуть.

Район, в котором проживал Свиблов, был больше приближённым к элитному, поскольку подъезжая туда, Полозов наблюдал, как с обеих сторон улиц домишки обыкновенного люда сменялись всё более фешенебельными домами, которых рядовой обыватель явно не мог себе позволить.

В этом был огромный плюс. Ввиду высоких заборов, которыми жители домов непременно старались огородиться от окружающего мира, их перемещение на паро-кэбе вообще не бросалось в глаза.

Пол-четвёртого-четыре часа утра — достаточная гарантия того, что в подобном районе все только начинают видеть десятый сон, даже не помышляя о пробуждении. Здесь даже прислуга не просыпалась раньше семи утра, так что заметить их не должны.

Вскрыть калитку помогла Алиса, справившаяся с этим за несколько секунд. А после этого Полозов снова признал своё мышление не совсем правильным, понимая, что он не учёл недавно открывшихся деталей и новых возможностей.

Предполагая, что они сейчас будут пробираться, чтобы расположить свою жуткую «композицию» во дворе, Петя начал выплетать отвод, который должен был сожрать нормальное количество силы, чтобы прикрыть всю их компанию. Плюс его нужно было поддерживать всё то время, которое они будут находиться на чужой территории.

Отвод, используемый для того, чтобы укрыть одного человека, поглощал мизерное количество силы. Но тот же самый отвод, растягивающийся на большую площадь, начинал жрать силу в геометрической прогрессии, в зависимости от покрываемой площади.

Вот только всё «испортила» Алиса, которая тихо скомандовала парням оставаться в салоне, а сама выбралась наружу вслед за Полозовым.

— Ты что снова задумала? — удивлённо взглянул на неё Пётр. — Мы их зачем брали с собой?

— Мы их брали на случай какой-либо непредвиденной ситуации, — вздохнула она. — Пока в них нужды нет. Открывай быстрее, пожалуйста, — попросила она Полозова, указав ему на заднюю дверь паро-кэба, закрывающую багажное отделение транспорта.

Лишь когда тело нотариуса вяло шевельнулось, чтобы принять сидячее положение, парень в полной мере оценил её задумку. И правда, зачем пробираться на чужую территорию, если есть человек, который прекрасно знает каждый уголок этого двора и с огромной радостью выполнит то, что ему прикажет его новая хозяйка?

— Держи. Положи в карман, — протянула она ему свёрток, который Афанасий отдавал ей перед их отбытием с довольно странным выражением лица.

Оно бы и у Пети было такое, прикажи ему кто-то среди ночи срочно раскопать корзину шикарных орхидей и три кованных четырёхгранных костыля, которыми рабочие крепили рельсы к шпалам.

— А как он их будет забивать? — иронично хмыкнул Полозов. — В паро-кэбе нет инструмента, а молоток с собой сегодня я взять как-то не догадался.

— Если понадобится, он их заколотит собственным лбом, — с презрением глядя на нотариуса, произнесла Алиса.

Взвалив на плечо безжизненное тело своего подельника и придерживая его одной рукой, нотариус прихрамывая, держа при этом большую корзину с цветами, медленно, будто вот-вот собирался упасть, двинулся за калитку.

После того, как он вошёл во двор, Алиса та же ловко закрыла калитку, вернув язычок замка в исходное состояние.

— И всё? А проконтролировать? — удивился Петя.

— Этого тоже не требуется, — покачала головой девушка. — Слушай, и всё поймёшь.

Спустя минуту из-за забора послышались глухие удары, будто чем-то тяжёлым колотили по стволу дерева. Петя прекрасно понял, что означали эти звуки, которые после небольшой паузы возобновились.

Паузы достаточной для того, чтобы взять в руки второй костыль. И он сейчас совершенно не хотел знать, действительно ли Жилов справляется с костылями собственным лбом, или остатков ума у него всё же хватило на то, чтобы приспособить для этой цели какой-нибудь подобранный булыжник.

— А вот теперь нам больше нечего здесь делать, — равнодушно произнесла она, прикрывая глаза. — Господи, какая же мерзость, — неизвестно зачем добавила девушка. — Просто мерзость.

Естественно, что охранники тоже подверглись обязательной чистке некоторых воспоминаний, и теперь, если их спросят, они будут с пеной у рта утверждать, что никуда они не ездили, никакие трупы не возили и совершенно не понимают о чём их спрашивают. Алиса сделала это равнодушно, привычно.

Ход был сделан.

Оставалось выждать немногим нескольких часов, а потом снова вернуться в Краевск.

— Ты уверен, что так будет правильно? — обратилась она к Полозову. — Может оставить всё, как есть?

— А ты не думаешь, что у Свиблова могут остаться дела многолетней давности некой Юсуповой? Мне кажется, что нужно всё, как следует подчистить, раз уже взялись, и всё так складывается. Главное, чтобы Свиблов был восприимчив к твоему дару.

— Посмотрим, — пожала плечами Алиса, снова уставившись в окно. — В любом случае, если не здесь не сработают мои возможности, ты задействуешь свои, верно? Я так понимаю, что ты не собираешься его оставлять в живых, если наша задумка провалится?

Озвучивать очевидные вещи Пётр посчитал лишним, поэтому парень просто пожал плечами, и Алису это устроило.

— Ты не против, если я немного вздремну? — устало поинтересовалась девушка сонным голосом.

Через несколько минут Алиса уже спала, прислонившись головой к мягкому сидению паро-кэба. Ехать оставалось меньше часа.

Рабочий день барона Свиблова вот уже несколько лет проходил по одному и тому же распорядку.

Утренний кофе, непременно с кардамоном, корицей и мёдом, и чтение газет было обязательным моционом Семёна Константиновича, и барон в вопросе получения новостей доверял только «Светскому вестнику», свежий выпуск которого всегда оказывался у него на столе вместе с завтраком.

Свиблов всегда считал, что иные газеты, коих в Краевске было аж целых три, на дотягивают даже до презрительного статуса бульварной прессы.

В это утро всё было не так.

Не по плану. И не до газет.

Даже кофе в этот раз показался слишком кислым. И специй, по мнению барона, было положено слишком мало, хотя как и сорт кофе, так и его рецептура, была неизменной в течении многих лет.

Пока барон, пребывая в бешенстве, отдавал распоряжения своим доверенным людям, он пропустил и завтрак, который сегодня тоже довольно сильно задержался, ввиду утренних событий.

Решив, что позавтракать сегодня можно и в ресторации, Свиблов всё же сделал себе пометку о том, что нерасторопных работников кухни будет вечером ждать сюрприз за эту безобразную выходку.

Наскоро собравшись, Семён Константинович приказал Прошке подавать паро-кэб.

Краевск был значительно больше Светлореченска, хотя последний был более предпочтителен для обеспеченного слоя населения, поскольку тех же развлечений и иных увеселительных заведений там было на порядок больше.

Но Свиблову Краевск нравился своей неторопливостью, размеренностью и тем, что здесь не было даже подобия Второй Базарки, от которой тот же Светлореченск страдал больше, чем от разгула преступности вся область.

Если Свиблов и обедал где-то вне дома, то его выбором всегда был «Прованс» — тихий ресторанчик с отличной французской кухней.

— Господин барон, — если лакей на входе и удивился столь раннему визиту Свиблова, то на его лице это никак не отразилось. — Рады вас снова приветствовать в нашем заведении.

Брезгливо отмахнувшись от служащего ресторации, Семён Константинович решительно направился к своему столику, занимать который в этом заведении не смел никто, кроме барона.

— Это ещё что такое? — побагровел он, увидев, что его столик оказался не пуст. — Какого чёрта, я вас спрашиваю? — змеёй прошипел Свиблов встревоженному лакею, который как раз и обирался сказать барону об этой досадной мелочи, но Свиблов его даже не стал слушать. — Немедленно освободить! И вышвырните их отсюда.

— Но, позвольте, — дрогнувшим голосом произнёс лакей. — Они же сослались на вас. Сказали, что у вас с ними назначена встреча.

— У меня? — изумился Семён Константинович. — Мне кажется, что вам нужно менять работу, любезный, — он неприязненно покосился на парочку молодых людей, вся одежда на которых стоила меньше, нежели его пара лакированных туфлей, — если вы не можете отличить оборванцев от нормальных людей. Можешь обрадовать своего хозяина, — смерил он брезгливым взглядом лакея, — я очень попрошу его, чтобы ты здесь больше не работал с таким подходом.

— Господин барон! — взмолился тот. — Не губите.

— Пошёл вон, — процедил Свиблов, настроение которого было окончательно испорчено. Иначе он непременно дождался бы обслуживающий персонал, а не направился к парочке молодых людей самостоятельно. — Эй вы, как вас там? Вы не могли бы доесть на улице? Мне кажется, что вы немного перепутали уровень заведения. Это не церковь, а ресторация.

Хотя, при взгляде на девушку, Семён Константинович не мог не признать, что она была чертовски привлекательна. Если снять с неё то непотребство, которая она ошибочно считает одеждой, приодеть во что-то более дорогое, то на пару-тройку дней она способна будет скрасить вечера барона, вместо того, чтобы улыбаться своему слишком молодому и невзрачному спутнику.

— Вот видишь? — вежливо обратился парень к девушке. — А ты не верила.

— Признаю, была неправа, — снова улыбнулась она, посмотрев на Свиблова совершенно не так, как должны смотреть обычные люди, на человека в парадном мундире при орденах, а с лёгкой ноткой жалости. — Присаживайтесь, господин барон. У моего спутника к вам есть разговор.

В этот момент Свиблов сам не смог объяснить, отчего его ноги перестали ему вдруг повиноваться и понесли его к столу. Более того, он сам отодвинул себе стул, а не прибег к услугам лакея, который продолжал стоять на том самом месте, где его настигла весть о его внезапном увольнении.

— Можете себе заказать что-нибудь, — улыбнулась девушка продолжая буравить его странным пристальным взглядом. — Вы же наверняка голодны, Семен Константинович!

Свиблов снова не смог объяснить себе, почему он резко замахал головой, выражая несогласие с её словами, хотя на деле — барон был зверски голоден.

— Мы тогда посидим поговорим, а барон сделает свой заказ чуть позже, — прозрачно намекнул парень лакею, который, пользуясь тем, что внимание барона полностью увлечено этой парочкой, стоял и пытался «греть уши», каким-то глубинным чувством понимая, что происходит что-то странное.

Но вот почему Свиблов вдруг резко прекратил возмущаться, лакей так и не понял.

— Д-д-а, конечно, господа, приятного отдыха.

После того, как они остались одни, Алиса повернулась к Петру.

— Всё в порядке. Что ему нужно вложить?

— Запрет на крик, — принялся перечислять Полозов. — Запреты на обсуждения наших персон с кем-либо, на любые попытки прямо или косвенно нам навредить. В случае возникновения подобных от кого-либо — принять меры по предотвращению, известить меня. И да, пока мы с ним будем беседовать, я хочу, чтобы он не мог двигаться, чтобы он в момент разговора оставался в полном сознании. После нашего разговора, его голову никогда не должна посетить мысль на то, что с ним поработал менталист.

— Дай мне пять минут, — сосредоточилась Алиса на несколько секунд, после чего тихим голосом начала отдавать приказы барону Свиблову.

Полозов, наблюдая это со стороны, лишь слегка поморщился, видя то же самое отупевшее выражение лица, которое он наблюдал у предыдущих «жертв» девушки.

Смотрелось это немного жутковато, особенно когда начинаешь понимать, что человек, лишившийся собственной воли, не задумываясь выполнит абсолютно любой приказ того, кто его отдал.

Любой.

— Он готов, — бесстрастно произнесла Алиса, взяв в руки бокал из тонкого стекла, на одну треть заполненный белым вином.

— Спасибо, — Петя сплёл руки в замок, поставив их локтями на стол, совершенно не заботясь о манерах, после чего, водрузив свой подбородок на получившийся замок, с интересом уставился на. Свиблова. — А вот теперь, боров ты зажравшийся, можешь говорить. И упаси тебя все святые не следить за своими выражениями.

— Это вы! — моментально выдохнул Семён Константинович, когда к нему вернулась способность говорить. — Вы виноваты в том, что произошло сегодня утром. Вы понимаете, что я с вами сделаю? — прищурился он, отчего сходство со свиньёй только усилилось.

— Всё-таки не понял, — сочувственно заметил Пётр. — Алиса, сделай, пожалуйста нашему новому знакомому лёгкое внушение.

Свиблов сначала с непониманием, а потом с нарастающей паникой смотрел, как его пальцы-сосиски вдруг сцапали со стола блестящую вилку, и, как следует примерившись, вогнали её в бедро барона.

— Довольно странный способ использования столовых приборов, — слегка удивился Пётр. — Продолжаешь меня удивлять. Ну ладно, признаю, это было эффектно.

Девушка лишь пожал плечами.

— Так вот, господин барон, — как ни в чём ни бывало продолжил Пётр. — Вы наверняка знаете, что руководствуясь правилами этикета, накалывать вилкой для мяса столько крупные куски непрожаренной свинины — это моветон. Для этого её, во-первых, нужно довести до аппетитной корочки, а потом разрезать на удобные кусочки. Вам доводилось когда-нибудь готовить? Если нет, то эта милая девушка с радостью вас научит, — широко улыбнулся Полозов, не обращая внимания на панику, которая плескалась в глазах барона, когда он понял, о чём говорит этот молодой человек.

— Зачем? — Свиблов уже бы орал от боли, если бы ему было позволено. — Мы же культурные люди. Мы всегда договориться же можем. Ведь можем же? — с надеждой взмолился Свиблов, поняв, что шутить эти демоны с лицами подростков не собираются.

А чутьё на неприятности у барона было развито весьма хорошо.

— Вы предпочитаете жарить мясо целиком одним куском на медленном огне, чтобы потом протушить его, или всё же сначала разрезать на более мелкие? — продолжил парень.

Когда рука барона дрогнула и потянулась за столовым ножом, по щеке Свиблова потекла слеза. В глазах уже плескался откровенный ужас.

— Что я должен сделать? Как мне загладить свою вину? — выдавил из себя Свиблов.

— А вот это уже больше похоже на конструктивный диалог, — обрадовался парень. — Алиса, думаю, пока не нужно. Я понимаю, тебе очень хочется, но мне нужно с ним поговорить. Обещаю, что если мы не сможем договориться, я с радостью отдам его тебе.

— Сможем. Мы сможем договориться, — моментально выпалил барон. — Обязательно сможем.

— Вот и хорошо. За это стоит выпить, — поднял Полозов свой бокал. — За сотрудничество. За долгое и плодотворное сотрудничество.

Когда спустя час они покидали «Прованс», на лице Полозова не было того радостного выражения, которое до дрожи в коленях пугало барона, выставляя парня откровенным психом. Оно было скорее усталым и задумчивым.

— Я одного не могу понять, — произнесла рядом идущая девушка. — Ты как, чёрт возьми, понял, что он сегодня обязательно должен приехать именно в «Прованс» и именно в это время? Откуда ты мог это знать?

— Ну не всем же читать чужие разумы, словно открытую книгу, — хмыкнул Пётр. — Те, кто не обладают подобным даром, тем приходится действовать по-старинке, используя логику.

— Но это невозможно, — на сдавалась девушка. — Скажи, как ты это сделал?

— Что взамен? — Петя открыл дверь паро-кэба и подал ей руку.

— Полозов, даже не думай, — фыркнула она, видя, каким именно взглядом он одарил её, когда она поднялась на ступеньку, чтобы проскользнуть в салон.

— Нет и нет, — пожал плечами парень, усаживаясь следом. — Тогда просто спишем на мой дар предвидения.

Его внимание привлекли возбуждённые голоса, доносящиеся от входа в ресторацию.

— Что ты сделала? — взгляд Пети мгновенно заледенел. — Я же тебе сказал, что он мне нужен целым и с нормальными мозгами!

— Ничего особенного, — фыркнула она. — С его мозгами и здоровьем ничего страшного не случится, если он вежливо извиниться перед официантом, которого обидел.

— И как же он должен извиниться? — подозрительность из глаз Полозова никуда не делась. Надеюсь не как делают это в Стране Восходящего Солнца?

— Понятия не имею, как это делают там. Но согласись, когда тебе кланяется в ноги руки цельный заместитель начальника управления и извиняется, это же даже смотрится искренне.

В этот раз пауза была намного дольше. Было видно, что Полозов весьма чем-то недоволен, но причину этого девушка не понимала. Неужели его настолько взбесила её невинная шутка?

— Я начинаю понимать, почему к вам такое отношение, — наконец, произнёс парень, внимательно глядя ей в глаза.

— Да что? — Насупилась она.

— Ничего. Просто я не думаю, что вид кланяющегося аристократа обычному простолюдину добавит барону авторитета. Ты понимаешь, что будет, если об этом узнает общественность? Алиса, в данный момент портится репутация моего человека. Репутация, которая должна работать в будущем на меня!

— И что теперь делать? — к ней начало постепенно доходить.

— Что делать? — прошипел Полозов. — Идти и немедленно исправлять!

Вот только в этот раз парень не стал ей помогать выбираться из салона.